Все записи
00:40  /  4.01.11

705просмотров

Мы, Будетляне

+T -
Поделиться:

 

Год назад, 3-го января, я позвонила Давиду Саркисяну в Мюнхен. Прошел месяц с того дня, когда я видела его в последний раз – это была презентация нашей книги «Самара: Наследие под угрозой». Тогда он был оживлен, весел, прямо на пресс-конференции звонил Клементине в Лондон, передавал приветы туда и обратно. В конце сказал: «Что-то я себя плохо чувствую, температура. Я пойду сейчас, зайдите ко мне, когда все кончится». Я зашла, дверь дирекции была заперта, никто не открыл. Я спустилась в метро, он перезвонил, сказал: «Ну ладно, ничего, в другой раз, уже поздно». Другого не было…

Потом был месяц неясности, ясности, ужаса, перезвонов, советов, опять молчания, ожидания новостей. И вот 3-го я набрала номер – как в омут. А он – бодрый, громогласный, как всегда, повелительный: «Я совершенно здоров! Меня вылечили! Я скоро приеду! Я пишу письмо Костину про «Детский Мир»! Мы его спасем! Я Вам пришлю, Вы должны везде его напечатать!»

Утром в тот день звонила Елена Ольшанская, спасительница дома Жургаза и типографии Эль Лисицкого (тут видео). Я рассказала Давиду новости от нее. Он в мельчайших подробностях описал мне свои встречи с сыном Лисицкого из Испании и с внуком из Новосибирска, дал указания, как с ними общаться, отменил их как неэффективные, велел – «Связывайтесь с ДоКоМоМо! Привлекайте международное внимание! Не оставляйте Лисицкого! Это самое важное! Я скоро приеду!». В этот день он сам позвонил еще десяткам человек, такой же бодрый...

На следующий день я улетела в Париж. Маристелла Кашиато, председатель ДоКоМоМо, семь лет квартировавшего в штаб-квартире ЮНЕСКО, только что передала свой пост преемнице из Барселоны и отправилась в Чандигарх, город своей научной страсти. Ее секретарь Эмилия тоже не подходила к телефону.

         

7-го утром я сидела в подвале Городской библиотеки Амьена, разглядывая карандашные записи в путевых дневниках Жюля Верна. Пришел смс от Юры Авакумова: «Умер Давид Саркисян». Я вскрикнула, хранитель архива и директор музея Жюля Верна посмотрели на меня с французским недоумением. Что я им могла объяснить??

 

Мир погрузился на дно, во тьму, и надолго. На много месяцев. Лишь в начале сентября все задвигалось, заплясало, началась кукарача, благополучно закончилась, началось перемэрие. 6 октября в РИА-Новости прошла пресс-конференция Архнадзора, где мы представили «Полезные советы новому руководству города». «Детский Мир» был на первом месте среди строительных проектов, подлежащих срочной остановке; типография Лисицкого – среди адресов, требующих принятия срочных мер для спасения. Да дня спустя мы положили тот же текст перед Ресиным в Мэрии – раньше такого нельзя было и представить.

7 октября, ровно 9 месяцев спустя после смерти Давида, я впервые попала в Сколково. Через две минуты после знакомства с "музой" Мариной Левашовой мы уже договоривались устраивать вместе акцию во имя старой Москвы. За две недели мы без копейки денег собрали «Форум М:Э.Р.» - с невероятными спикерами, фильмом Андрея Лошака «Несносная Москва», выставками, книжной лавкой, детской площадкой, джазовой музыкой, на 700 человек гостей.

Я назвала этот день «Праздником шанса Москвы» - но это был праздник Давида. Я знаю, он радовался бы, если бы это видел, если бы видел все то, что творилось в Москве этой осенью. Он, правда, совершенно не верил в загробную жизнь. Но для меня Гор и Нуна, волшебник и фея из Сколково, стали реинкарнацией Давида. Все, о чем он мечтал, стало снова возможно благодаря им.

 

Прошел этот год. Три недели назад мы впервые за шесть лет получили надежду на спасение «Детского Мира». В Систему-Галс пришли новые люди – молодые, образованные, адекватные. В.В. Путин дал А.Л. Костину поручение «сохранить «Детский Мир». Это уже много, если не все – если не подведут грунты. Но это тема для отдельного репортажа.

     

Типография Лисицкого по-прежнему стоит, и по-прежнему с прогоревшей крышей. Кажется, ей больше не угрожает «Интеко», но Союз Кинематографистов и ФСБ все еще ненадежны. Новый дом, построенный с многочисленными нарушениями, уже возвышается над типографией в непосредственной близости от нее. Как селить туда людей, без инсоляции, без соблюдения пожарных норм? Из этих двоих кто-то один явно лишний. 

23-го ноября Лазарю Марковичу Лисицкому исполнилось 120 лет. Уличная пресс-конференция у типографии собрала поклонников и журналистов, были камеры. Тем не менее, в прессе появилась лишь одна статья, ни один сюжет не вышел в эфир. Чья это была злая воля? Была ли?  

Праздники и каникулы – любимое время компании «Сатори» и анонимных поджигателей памятников. Когда все разъезжаются или лечатся от похмелья, неутомимые разрушители оперативно и безнаказанно уничтожают здания, мешающие «развитию города». Именно в эти дни наша «Красная книга Москвы» становится еще краснее. 

Дай же Бог, чтобы за эту неделю «Детский Мир» не грянул в тартарары, а Лисицкий не взлетел в воздух. Мы знаем, как помочь им. У них очень светлое будущее.

 

 

Комментировать Всего 5 комментариев

Марина, а вот банальными исследованиями биографии и творчества Лисицкого (и его коллег) кто-нибудь занимается? Аспиранты, например?

Мы как-то с Вами уже говорили о том, что за 20 постсоветских лет не вышло ни одной полноценной монографии о жизни и творчестве  крупнейших советских архитекторов. (Серия Хан-Магомедова не в счет - это другой жанр).

Канцедикас, Александр Соломонович

http://www.lissitzky.ru/index.php

Спасибо! Только пока ее кажется не купить.

Заодно еще одну нашел, тоже совсем свежую, 2010 г. - http://www.ozon.ru/context/detail/id/4986220/

Книга и дом

Давид Ашотович был увлекающимся человеком, который мог сутками работать в своем  кабинете, который был похож на музей и, кажется. уже стал музеем. ему приходилось ежедневно преодолевать рутину непонимания, тихие протесты сотрудников, некоторый саботаж его инициатив(вероятно. и это сказалось в совокупности с чем-то еще на его тяжелой болезни).

Очевидно, что в музее он работал явно на износ. Но музей не отвечал ему благодарностью. У него было много интересных идей и проектов, которые возникали на раз и сталкивались при свеом осуществлении или с недостатком времени, или с недостатком средств.

Помню, как известному интернет-деятелю и зарубежным журналистам он показывал чердак одного из корпусов музея, рассказывая о возможности переустройства и окультуривания этого пространства. Громадные балки выпирали из пола, как трубы коллектора, а пол между ними казался непрочным, как декорация.

С удовольствием он рассказывал о Щусеве  и о том, как Берия( вроде бы) выделил ему это помещение под музей за проекты особого назначения.

Короче говоря, давид Саркисян - романтик, подвижник и одиночка. был человеком, который мог бы сделать многое, хотя и успел тоже очень многое, если иметь в виду даже не количество прошедших в музее выставок, а саму прорывность их в культурной жизни столицы.

Если говорить о Лисицким, то настоящей находкой стала для меня книга "Конструктор книги Эль Лисицкий", вышедшая пять лет назад, весной 2006 года. (Она вышла в каком-то новом издательстве тиражом в 2000 экземпляров). Нашел я ее на полке живописи рядом с альбомами по искусству в букинистическом отделе одного из столичных Домов книги. В нее вошли три статьи Лисицкого(перевод с немецкого), иллюстрации к книге Маяковского "Два голоса", несколько десятков суппрематических рисунков Малевича и пространное послесловие Немировского о Лисицком.

Учитывая, что книга издана в большом формате(шестнадцатая доля листа). все это пиршество мысли и рисунка очень удобно разглядывать. Оказалось, что это издательство тогда специализировалось на выпуске качественно оформленных книг. И там же вышли подобна книга про Родченко.

Как бы там ни было, сам себе сделал приятный и удивительный подарок, найдя сначала книгу в тематическом каталоге, а потом и заказав ее.