Вот уже месяц я в Штатах. За этот месяц на двух побережьях я видела десятки людей, родившихся в СССР. Видела историков, физиков, врачей, биологов, художников, танцоров, гроссмейстеров и пенсионеров. В их домах я видела знакомые с детства собрания сочинений, подшивки журналов, гравюры с видами Москвы и Петербурга, картины нонконформистов, афиши с давно прошедших спектаклей и лекций, приборы забытого назначения, но очевидного происхождения. Это кусочки России, экспонаты музея.

Некоторые из этих людей бывают в России часто, некоторых не отпускают дела. Кто-то вдруг оказался на гребне российской милости и признания лет двадцать назад, а потом стал снова не нужен. Кто-то уверен, что если решится приехать, будет встречен у трапа искусствоведами в штатском. Кто-то считает, что уехал лишь временно, поработать. Очевидно, что для любого из них Россия - та, которой они ее помнят - важна невероятно. Очевидно, что не вернется никто.

Была бы их жизнь успешней, спокойней, полнее, если бы они остались в России? Не ясно, быть может, и нет. Была бы Россия успешней, если бы они остались? Была бы.

Абстрактный тезис об "утечке мозгов" приобретает здесь плоть и кровь. Из Москвы невозможно представить, сколько ее утекло, этой крови. И какого уровня эти мозги. Это невероятная потеря.

***

А из радостного - мы побывали в гостях у Эмлин Дэвис-Эверс, очаровательной дамы 96 лет. Ее папа был послом США в Москве до войны, и она юной девушкой жила там в 1937-38 годах. Ездила на лимузине с шофером и фотографировала модной Лейкой.

Дочь Эмлин, Миа Грожан, уже несколько раз приезжала в Москву с небольшими выставками из маминого архива. Прошлой зимой она получила грант Фулбрайта на исследование по атрибуции фотографий, и с невероятным упорством прослеживает судьбу запечатленных на фото зданий и (больше того!) людей. Мы устраивали лекцию Мии, а Вести сделали по этой истории любопытный сюжет.

Так вот, Эмлин 96, она обаятельна и иронична, до сих пор помнит, о чем любезничала с Тухачевским на одном из приемов незадолго до его ареста, и еще миллион деталей о Москве самых острых лет. Ее квартира - музей аристократки, пожившей в высшем свете по обе стороны океана. До сих пор влюбленной в Москву, окруженной ею - написанной маслом, вышитой крестиком, набранной маркетри.

Миа готовит к изданию мамины мемуары. Мама ей помогает. Книжка должна быть невероятной. 

Мие нужно еще раз приехать в Москву, поработать в архивах. Грант Фулбрайта уже закончился. Денег особенно нет. Если кому-то вдруг интересно - пишите )