Все записи
10:41  /  18.12.14

5347просмотров

Опыт кризиса: вспоминая 1990 год

+T -
Поделиться:

Сейчас много сравнивают нынешний кризис с 1998 или даже 2008 годом. Все вспоминают, как они напугались - а потом все обошлось, хотя было трудно.

Это очень терапевтичные воспоминания, они придают силу и помогают держаться. Я тоже думаю, что будет трудно, но в конечном итоге через десять лет найдутся люди, которые скажут, что "но мы все-таки выжили, и много поняли, и много совершили".

Впрочем, ложные аналогии могут немного помешать в достижении этого момента. Потому что мне кажется - и не мне одному - что у нас сейчас не 1998 и уж тем более не 2008, а самый что ни на есть конец восьмидесятых. То есть кризис политический, а не экономический, и выход из него будет связан с демонтажем нынешнй политической системы (ну, или всей страны - это как пойдет). И дополнительную тревогу вызывает то, что мы не знаем, в каком месте в условном 1990ом году, каждый из нас оказался: в Прибалтике, в Москве или в Туркменистане. 

Продавец мясного отдела проверяет продовольственные карточки, 1990 год. Фото: Птицын / РИА Новости

Вспоминая это время, я замечаю, что перестали работать многие вещи, которые поддерживали меня и до, и после. Например, в 1990 и 1991 году вообще было не важно хорошо ты работал или плохо, много или мало - не важно ни для страны, ни для тебя. Я вставал утром и шел по пяти магазинам, чтобы хотя бы в одном из них купить дочке молоко. Это, конечно, не мешало мне работать, но моя работа и поиск молока (и сам факт наличия молока в магазине) вообще не были связаны - ни в реальности, ни в моем сознании. А вот выход на митинги казался чем-то, что делается для того, чтобы молоко появилось в магазине. И когда оно появилось - где-то в 1992 году - опять появился смысл работать.

Я привожу пример про молоко и про работу - но точно также можно было бы рассказать, как обрушились множество других стратегий, исправно служивших в начале восьмидесятых. В том числе - струтегия внутренней эмиграции: я вас не замечаю, вы меня не трогаете, я читаю своего Джойса и слушаю лютневую музыку - а потом выясняется, что нет ни денег, ни еды, да и ценность Джойса даже для людей "своего круга" вокруг становиться как-то сомнительна.

Мне кажется, в ближайшие годы (если не месяцы) нас ждет что-то похожее: большая часть того, к чему мы привыкли, обесценится. Инфляция будет съедать деньги до того, как мы их заработаем, а разные важные проекты - в области, скажем, урбанистики или дизайна - будут терять смысл на этапе проектирования.

Это не значит, что не надо ничего делать - можно, конечно, продолжать то, что казалось важным еще вчера. Но надо быть готовым, что завтра может оказаться, что мы накануне весны увлеченно лепили скульптуры из снега.

Вспоминая тектонические сдвиги эпохи поздней перестройки, мне кажется, что только одно сохраняло свою ценность - и не потеряло ее в последующие годы: это человеческие связи, в широком диапазоне от дружбы до социального нетворка. Это, мне кажется, тот важный урок, которым хочется поделиться с теми, кто не застал время по настоящему больших перемен: не забывайте друзей и знакомых, держитесь вместе, поддерживайте - хотя бы морально - тех, кого вы можете поддержать.

Я, конечно, понимаю, насколько 1990 год отличался от нынешнего - у многих тогда был оптимизм и вера в возможность светлого будущего, которых почти нет сегодня. Можно считать, что у нас - смесь поздней перестройки и мрачных андроповских времен. С одной стороны - ничего не работает, с другой - кажется, что нет никакой надежды.

Но все равно давайте помнить, что мы прожили и 1983ий, и 1990ый и все последующие годы - и, по большому счету, на выходе у многих из нас все стало сильно лучше, чем было на входе.

Я надеюсь, так же случится и в этот раз. Но чтобы все кончилось хорошо - нужно отдавать себе отчет в том, где мы находимся.

Новости наших партнеров