Внешэкономбанк (ВЭБ), российская государственная корпорация развития, хотя и содержит в своем названии слово «банк», лицензии на осуществление банковской деятельности на территории России не имеет и поэтому, в силу закона, на самом деле банком не является. ВЭБ – совершенно особый институт ныне российской, а до этого — советской власти, ведущий свою историю с 1922 года, года создания СССР. Собственно, ВЭБ был основан на несколько месяцев раньше Советского Союза, а переименован из ВЭБ СССР в ВЭБ России лишь спустя 16 лет после его распада. Все эти годы государственная структура несуществующей страны занималась исключительно урегулированием внешнего долга СССР, доставшегося в наследство Российской Федерации.

Благодаря высоким мировым ценам на энергоресурсы и минеральное сырье, основные источники дохода России, в нулевые годы государственный внешний долг страны был благополучно погашен, и перед Внешэкономбанком поставили новую, амбициозную задачу – финансирование (разумеется, за счет государственных средств) федерально-значимых проектов. В результате, не менее 240 млрд руб. кредитов ВЭБ выделил на строительство объектов к Олимпиаде в Сочи 2014 года (подавляющее большинство построенных на эти деньги активов приносят на сегодняшний день исключительно убытки), а 469,6 млрд руб. составляет балансовая стоимость кредитов, выданных ВЭБом неназванным российским инвесторам на финансирование металлургических предприятий Украины, в основном – Донбасса, где заводы либо стоят разрушенными, либо контролируются сепаратистами, явно не собирающимися возвращать долги. Одновременно с этим, через свои дочерние компании, ВЭБ владеет Фондом развития Дальнего Востока, Корпорацией развития Северного Кавказа, «ВЭБ-Инновации», Российским фондом прямых инвестиций, Росэксимбанком, Российским экспортным центром. Он также является агентом правительства по управлению пенсионными накоплениями граждан, по управлению госдолгом и внешними финансовыми активами России.

Во исполнение поставленных Кремлем задач, ВЭБ вероятно мог бы еще долго раздавать государственные деньги, не ожидая их возврата, если бы цены на российские нефть и газ оставались стабильно высокими. Однако, цены на сырье на мировом рынке «неожиданно» пошли вниз, и это не могло не сказаться на балансе Внешэкономбанка, чистый убыток которого по данным международной отчетности по итогам 2014 года составил 250 млрд. рублей. К концу 2015 года стало ясно, что ВЭБ нужно срочно спасать – требуется вливание уже 1,34 трлн руб., что составляет 1,7% российского ВВП.

В январе 2015 года глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев, по неподтвержденным данным, также как Путин – выходец из КГБ СССР, обвинил во многомиллиардных убытках западные санкции и кризис. При этом Дмитриев утверждает, что государственные структуры могут быть эффективными, и вверенный ему ВЭБ – тому доказательство. «Эффективность» ВЭБа действительно впечатляет: его совокупные активы равны примерно 5,5% ВВП страны, и 17,2% из них составляет доля проблемных кредитов. В том же январе 2015 года, Счетная палата обнародовала разгромный отчет о проверке ВЭБа, сделав вывод о том, что инвестиции банка «неэффективны» и «неподконтрольны». Несмотря на это, слухи об отставке Дмитриева, появившиеся в ноябре, пока не подтверждаются: как пояснил Путин в своем ежегодном послании Федеральному Собранию, «он бережно относится к людям».

По мнению министра экономического развития Алексея Улюкаева, «никакого иного способа, кроме помощи из бюджета [для спасения ВЭБа], не существует». Даже если министр в глубине души мечтает о ликвидации ВЭБа, выбирать ему приходится из того, что политически более реально. Ликвидация ВЭБа, с учетом его многочисленных социально значимых активов и функций, является слишком сложной управленческой задачей. Если только задуматься о масштабе проблем, которые правительству придётся разгребать в случае ликвидации этого монстра, становится понятно, почему особых лоббистов наиболее эффективного, по сути, решения проблемы нет. ВЭБу уже выделено 300 млрд руб. из Фонда национального благосостояния и 27,5 млрд руб. из прибыли Центрального банка для повышения достаточности капитала. Понятно, что в случае реализации любого плана спасения ВЭБа установленного бюджетным законом ограничения дефицита в 3% соблюсти не удастся, поэтому в правительстве России просто решили считать дефицит без учета спасения ВЭБа.

Сохранение Внешэкономбанка в его нынешнем виде любой ценой, не оглядываясь на возможные финансово-экономические последствия, – это одна из составных частей политики Кремля, целью которой является самозащита и сохранение власти клана Путина, глубоко погрязшего в коррупции и выживающего уже исключительно за счет перераспределения стремительно иссякающих государственных ресурсов. Бюджетно-финансовый монстр, вскормленный нефтяной иглой, а заодно подсадивший на нее разнообразных присосавшихся к госкормушке, рискует затянуть в черную дыру весь трещащий по швам российский бюджет.