Что может быть хуже глубокого финансово-экономического кризиса? Только бездействие тех, кто по должности – обязан, но не знает, как с ним бороться.

2016 год начался для России глубочайшим падением мировых цен на нефть, на фоне чего наблюдается полная растерянность чиновников. Ситуация даже кажется комичной. Министр финансов Антон Силуанов говорит, что все может оказаться хуже, чем в 1998-1999 году.  Министр экономического развития Алексей Улюкаев надеется, что цены на нефть могут в любой момент развернуться вверх. А президент Путин хвалит правительство за высочайший профессионализм. Дееспособная власть адаптируется к таким ситуациям принятием болезненных, но быстрых решений. Российская власть продолжает надеяться на возвращение дорогой нефти, не торопясь делать адекватные прогнозы. Население, тем временем, катастрофично быстро беднеет.

У российской власти есть одна удивительная черта - запредельная самонадеянность. Путинская элита настолько уверена в прочности своих позиций, что пренебрегает самыми опасными трендами в социальной и экономической сфере. Полностью подконтрольный Кремлю социологический центр ВЦИОМ обнародовал в начале января данные своего опроса, где говорится, что за год, с декабря 2014 по декабрь 2015, почти в два раза выросло число тех, кто относит себя к числу бедных семей: с 22% до 39%, вернувшись таким образом на уровень 2009 года. Консенсус-прогноз Аналитического центра при Правительстве России, Российской академии народного хозяйства и Всемирного банка состоит в том, что даже официальный уровень бедности будет расти на 2 процентных пункта в 2015-16 годах — до 16%, и достигнет максимума с 2005 года. Это четвертый за четверть века экономический кризис в России, который сопровождается небывалым за последние 15 лет спадом доходов домохозяйств и ростом уровня бедности. 70% потребителей перешли на более дешевые товары, сообщает «Сбербанк CIB». При этом в правительстве уверены: падение уровня жизни происходит при «общественном согласии», - поведал замглавы Минэкономики Алексей Ведев.

Путин считает, что цены на нефть обязательно пойдут вверх и все наладится само собой. Известно, что президент не любит плохие новости, и вероятно, их ему и не особенно-то сообщают. Правительство, не получая пинка от царя, никуда не торопится: как стало известно «Коммерсанту», 25 декабря премьер Медведев дал поручение кабинету министров продумать корректировки бюджета к… 1 апреля. На 12 января было известно, что к работе соответствующая правительственная комиссия так и не приступила, несмотря на дальнейший обвал цен на нефть (цена барреля российской нефти марки Urals вплотную приблизилась к 25 долларам). Вероятно, что по мнению правительства, хуже быть просто не может, а будет только лучше.

Финансисты и экономисты понимают, что все плохо: алармистские заявления звучали даже на обычно умиротворенно-самодовольном Гайдаровском форуме. Антон Силуанов и Алексей Кудрин пугали кризисом 1998-1999 годов. Возвращается страшное для каждого россиянина, помнящего потери кризиса 17-летней давности, слово «секвестр». Это означает, что завтра может не оказаться денег на пенсии и зарплаты бюджетникам, на операции в больницах. И каким бы всемогущим не казался кому-то Путин, ничто не заставит россиян держать свои деньги в банках, если начнется финансовый обвал: нервозность тут растет очень быстро.

Есть два классических русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?».  С первым все понятно: Путин продолжает утверждать, что в российской экономике все было бы хорошо, если б не вражеское окружение. А вот со вторым вопросом все сильно хуже. Путин и Медведев говорят, давайте готовиться к худшему. Но как? Этого, похоже, в Кремле не знает никто. Бездействие и низкий профессионализм ведут к тому, что накопленные за прошлые годы финансовые резервы закончатся, при этом правители по инерции будет считать, что народ готов терпеть, а нефть вот-вот, совсем скоро, снова будет по 100. Это именно тот случай, когда власть становится врагом самой себе, вот только репрессии против себя, любимой, не применишь.