Мой друг Вася Алексанян не дожил два с половиной месяца до своего сорокалетия.

Сейчас еще не время оценивать все, что он сделал. Это был большой и сильный человек, принципиальный и смелый. Душа компании, лидер, талант.

Мы познакомились на юрфаке МГУ в 1989-м. Он был одним из самых молодых ребят на курсе, намного моложе большинства, но это никогда не мешало ему быть первым среди нас. Во всем.

Он первым, еще будучи студентом, получил работу в престижной американской юридической фирме, первым поехал получать мастера права в Гарвард, вернулся — и вскоре, пройдя нешуточный конкурс, был выбран не кем-то, а лично Ходорковским для того, чтобы возглавить, а точнее, создать, юридическую службу ЮКОСа. В 25 лет.

И он, конечно, сделал это, справился, как справлялся со всем, что делал, когда хотел. Спустя какие-то пять лет это был лучший среди всех российских компаний правовой департамент, а его главу журнал «Карьера» признал корпоративным юристом номер один в стране. В 29.

В 2006 году, когда крах ЮКОСа был практически неотвратим, Василий вернулся в компанию на должность исполнительного вице-президента, вернулся, чтобы сделать последнюю попытку спасти ЮКОС от банкротства, договориться с Кремлем. Его посадили через неделю. Вскоре мы, близкие друзья, узнали, что Вася неизлечимо болен. Он запрещал об этом говорить публично, до тех пор пока какой-то прокурор не заявил о Васиной болезни в открытом судебном процессе осенью 2007-го. В эти же дни следователи Генеральной прокуратуры предлагали Василию лечение и свободу в обмен на оговор Ходорковского. Эти тупые опричники думали, что он такой же, как они...

Васю освободили из-под стражи только через год, так ничего от него и не добившись. Потом прекратили уголовное преследование, когда срок давности истек. Такой вот «самый гуманный». Бог им судья, подонкам.

Василий был во всем на голову выше, впереди нас. Поэтому, наверное, и ушел первым. Помянем его, друзья, выпьем и никогда не забудем.

P. S. Похороны в четверг, 6 октября.