В июне Евросоюз продлил введенные ранее в связи с аннексией Крыма и поддержкой сепаратистов на юго-востоке Украины экономические санкции в отношении отдельных российских компаний и физических лиц еще на полгода. Ответ Кремля не заставил себя долго ждать: спустя всего несколько дней было продлено эмбарго на поставки в Россию европейских и американских продуктов питания.

Казалось бы, что ничего в этом удивительного для нынешнего времени нет – те же санкции, то же эмбарго, только сроки и в том и другом случае подкорректировали. Но, как говорится, бес – в деталях.

C августа прошлого года российские производители молочной продукции и поддерживающие их чиновники поднимали вопрос о запрете импорта безлактозных продуктов – якобы под видом таковых в Россию попадают молочные продукты, находящиеся под эмбарго. Сейчас это лобби добилось успеха – ввоз безлактозной продукции крайне усложнился, ее импортерам теперь необходимо получать специальные сертификаты и разрешения, подтверждающие ее безлактозность и отсутствие отечественных аналогов.

Большинству граждан страны эти новости безразличны. Во-первых, непереносимость лактозы встречается в России у 15-18 процентов населения, во-вторых, безлактозная продукция в стране почти не производится и, поскольку практически вся импортируется, то стоимость ее достаточно высока. Поэтому купить ее можно только в крупных городах, прежде всего, в сетевых супермаркетах.

По указанным выше причинам основными потребителями безлактозной продукции являются жители крупных городов с доходом выше среднего по России. Как правило, это люди семейные, с высшем образованием — наиболее экономически активная часть населения.

Вероятно, по меркам Кремля необходимость учитывать интересы столь незначительного количества населения страны отсутствует. Образованные же и экономически активные россияне получили от властей очередной недвусмысленный сигнал – ваши проблемы нам безразличны. И что эти люди будут делать, если для них крайне важно и необходимо было потреблять ту продукцию, доступ к которой теперь фактически запрещен? Скорее всего, будут пробовать изменить свою жизнь таким образом, чтобы не подвергать себя и своих детей опасности аллергической реакции на лактозу, то есть поедут жить туда, где безлактозная продукция имеется в любом супермаркете.

В совокупности с иными действиями и намерениями Кремля, продуктовое эмбарго стимулирует очередную волну эмиграции. Это подтверждают цифры официальной статистики – россияне уезжают в основном в страны Евросоюза, США и Канаду. Нельзя сказать, что уезжают, видя большие перспективы за рубежом –процент безработных в тех же США примерно равен российскому, а в некоторых странах Европы он существенно выше. А если еще добавить к этому трудности в адаптации к условиям жизни в чужой стране (незнание языка, законов, традиций и т.д.), то можно сделать неутешительный для российской власти вывод – едут не для, едут от. Уезжают из-за отсутствия не только ставших привычными, но не производящихся в России продуктов, но и каких-либо внятных перспектив экономического развития, из-за падающего уровня жизни. При этом уезжают самые решительные и образованные — те, в ком Россия нуждается больше всего.

Кремль это, видимо, не особенно заботит. Правящий режим давно уже во многих своих проявлениях напоминает советский, брежневского периода. Тогда население получало ограниченный набор продуктов по карточкам, зато номенклатура имела возможность приобретать широкий выбор продуктов в закрытых распределителях. Путин отлично знает, как действовать в условиях глобального дефицита: спецразрешения, спецмагазины, спецталоны и прочие «спец-» — неотъемлемые атрибуты советского строя. Кому не нравится – пусть уезжает, граница открыта, пока.