Все записи
18:44  /  18.04.16

1309просмотров

Возвращение блудного полиглота

+T -
Поделиться:

 

Герой „Попугая в медвежьей берлоге“ Максима Матковского - сродни персонажам Вуди Аллена, помноженным на Лёву из «Физрука». Двадцатиоднолетний вундеркинд-арабист, закончивший Киевский институт международных отношений, не знающий языка. «Да, я учил арабский язык шесть лет, — начинает он свой монолог. — Знаю ли я арабский язык? Нет! Знает ли кто-нибудь арабский язык? Нет. Даже самые дремучие арабисты не знают арабского языка. Владею ли я арабским языком? Нет. Даже в государственном университете Каира профессора и то не владеют арабским языком. Они переплыли озеро, браво! А арабский язык — это океан океанов. Я перешагнул лужу, браво, но вряд ли смогу переплыть озеро. А на работе, настоящей работе, где необходимо переводить документы и общаться с носителями языка, от меня потребуют переплыть озеро. И я утону. Пойду ко дну, как кирпич».

Собственно, вся книжка Матковского — это сага про неудачника, пытающегося пускать пыль в глаза и одновременно готового нести наказания за прегрешения, в которых его даже трудно обвинить, настолько безобиден он в быту. С аллергией на раннее утро, тихонько блюющий у станции метро. Терпящий насмешки от студенток, специально одевающих на его лекции мини-юбки и глубоко декольтированные блузки. Боящийся всего на свете, не только женщин. Каждый раз останавливаемый охраной на входе для проверки удостоверения. Старенький свитер, старые туфли. Таких не берут в преподаватели. Но когда-нибудь... О, когда-нибудь они все будут кланяться и лебезить: «Здравствуйте, господин профессор! Проходите, господин профессор!».

Ну, а пока что можно рассказать о коррупции в одном из крупнейших вузов Украины, о стоянке студенческих машин, больше похожих на салон европейских производителей всех мастей и марок. Или о заведующей кафедрой — «коротко стриженной женщине с гоминидными чертами лица времен среднего палеолита», которую «в темном длинном коридоре вы бы запросто приняли за орангутанга» и у которой «золото развешано на ней повсюду: и на руках, и на шее, и на ушах, и под одеждой у нее наверняка десять килограммов золота». Или о самой кафедре, полной старых мегер, которые выкурили юного преподавателя готовиться к лекциям в скверик напротив памятника Котляревскому. Ну и, наконец, сами студенты на тачках по двести тонн баксов, уже со своим бизнесом, выбегающие на важный звонок из аудитории. И вышеупомянутые студентки, «перекладывающие ногу на ногу, облизывающие свои эксклюзивные „паркеры“, демонстрирующие грудь безо всяких стеснений, намеренно ронявшие листки на пол, чтоб пониже нагнуться».

Стоит отметить, что почву автор романа выбрал не особо удобренную, можно сказать, почти целину, по нехоженым тропам которой еще не успели пройтись малороссийские авторы. Ведь генеалогия жанра в данном случае какова? «Учитель цинизма» Владимира Губайловского да «Скунскамера» Андрея Аствацатурова — вот и вся лектура современной российской прозы сугубо авторского извода, в которой речь идет о бесцельно прожитых годах учебы-преподавания и прочей дидактики жанра. Здесь же, у Матковского, вполне понятная хула на родную украинскую систему образования (автор, соответственно, окончил Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко по специальности «арабский язык и литература»), но хула как бы издалека, изданная в серии «Современная проза русского зарубежья». Услышат ли ее родные осины? Отольются ли кошке мышкины слезы? Вернется ли блудный попугай в родную медвежью берлогу героическим павлином верхом на белом коне?

 

Евгений Матковский. Попугай в медвежьей берлоге. – М.: Эксмо, 2016

 

http://fraza.ua/analitics/16.04.16/243876/novinki_hudlita_o_korole_bitnikov_vozvraschenii_bludnogo_popugaja_i_svjatom_porno_.html