Все записи
14:39  /  9.07.17

784просмотра

Милиционеры без штанов, или К нам пришел большой писатель

+T -
Поделиться:

...Книжки сегодня, если хотите знать, пишутся, в основном, в расчете на кино, и это понятно. Динамичный сюжет, скупые диалоги, минимум описаний природы. И герои чтоб узнаваемы были, как будто про себя читаешь. Если городской роман, то это, как правило, менеджер или рекламный агент. Если в село потянуло, то участковый милиционер или местный парень, вернувшийся из Америки со своим самоваром. В случае с романом «Текст» Дмитрия Глуховского — это как если бы Джейсон Борн переквалифицировался в почтальоны.

Впрочем, автору не привыкать, его «Метро», «Будущее» и «Сумерки» — вполне кинематографические проекты, но вот первый реалистический роман — это да, это еще надо посмотреть. В смысле, прочитать.

Говорят, это книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, но вы, конечно, не верьте. Если бы такое писали в титрах, в кино бы никто не ходил, а вот вспомнить того же Борна, Хабенского с Машковым или вообще историю с русским Рембо, разгромившим отделение милиции, то многое стало бы понятно. Хотя здесь как раз о другом, с другой стороны социальной клетки подход, что тоже не ново, но форму и герою, и его заждавшимся читателям дает.

Таким образом, речь о штрихе, вернувшемся в Москву с мест отбывания по статье «изготовление и сбыт», то есть, как все уже поняли, — об изгое, парии и вообще ни о ком. В прошлом, конечно, студент-мажор, любимая девушка, наркотики подбросили. Легкая добыча всех служб, человек без прав, но с обязанностями, и автор романа недаром взялся описывать его судьбу, поскольку в удельных князьков на кольцевых станциях его эпопеи про метро уже не особо верят, хоть поначалу все они тоже были отвергнутыми, так что самое время вернуться к истокам.

Итак, откуда есть пошли все эти пригородные герои, их мечты, а также, как следствие, излишества нехорошие? «В Москве земля была волшебная, удобренная гормонами роста: ткни в нее свои желания — вырастут и работа денежная, и модные друзья, и девушки самые красивые, — объясняет герой по пути с вокзала в город. — Москва и сама была от себя пьяная, и всех своим хмелем угощала. В ней все было возможно. И от Москвы не убыло бы, если б Илья отщипнул от ее пухнущего сладкого теста свой кусочек счастья».

Куда все это идет и, по сюжету, заворачивает, кажется, понятно. Милиционеры — тоже люди, и тоже без штанов с лампасами за хлебом из подъезда выходят. Здесь с ними и сводят счеты те, кого они посадили «ни за что». Единственное отличие именно этого автора в том, что после у него остается не загубленная душа и обыкновенная смерть, а как раз жизнь — правда, в отобранном телефоне — которую, чтобы не рассказывать дальше, и проживает наш мститель-герой всю оставшуюся часть романа.

Говорят, что Дмитрий Глуховский «проломил наконец сковывавшую его жанровую скорлупу и не без блеска вышел в пространство, именуемое «большой литературой», и теперь «становится большим писателем». Что сказать по этому поводу? Выйти-то он вышел, да что толку? Хотя нет, что вы, толк, безусловно, есть, только не цеховое это преимущество, не гамбургский счет и прочий честный бокс в туалете. Дело в том, что писатели (и даже «большие») из «большой литературы» нынче как раз бегут, уж больно она почвеннической, что ли, становится. То есть «новые реалисты» вроде Романа Сенчина, который мудро и трезво — о людях и милиционерах, о тайге и целине, конечно, никуда не делись и не бегут. Но мы-то речь ведем о современной литературе, а не о «живой» классике.

Так вот, современная как раз бежит туда, откуда Глуховский, «проломив скорлупу», вышел — в бытовую фантастику, именуемую нынче «русской готикой». Там может быть все что угодно — от тоскующих по народу интеллигентов вроде Антона Секисова до народных мстителей, охотящихся на интеллигентов вроде Бориса Лего, и только «большой литературы» там нет, поскольку в мире «маленького человека» она попросту не нужна. Для премий и государственных заказов — нужна, а в жизни — не очень. Всем хочется, чтобы необычно, как было раньше у Глуховского — в «Сумерках» или «Метро». Да он и сам в своем новом романе чуток фантастики подпускает — как маленькую собачку у Кузмина — чтобы не было так тоскливо от узнаваемости сюжетов о возвращении с того света на этот, с малой зоны на большую, как писал Солженицын.

Дмитрий Глуховский. Текст. – М.: АСТ, 2017

https://fraza.ua/analytics/260820-novinki-hudlita-shapka-v-servante-militsionery-bez-shtanov-i-kievskaja-nechist-