Все записи
00:38  /  8.01.18

884просмотра

Йес, Христос, или Прочь из Иерусалима!

+T -
Поделиться:

…Казалось, давно уже отгремели в храмах с картинными галереями половецкие пляски и бесовские козни, как вдруг современная наша литература аккурат к Рождеству подбросила, так сказать, в самые ясли любви и веры очередную бомбу.

Впрочем, как всегда, с автора очередного скандала, издавшего «Автобиографию Иисуса Христа», Олега Зоберна, взятки гладки. Как водится, объяснение с отсылкой к хитроумному анониму предваряет «эпохальное полотно». «Эта книга написана две тысячи лет назад человеком по имени Йесус Нацеретянин. К нам в редакцию попа­ла красная картонная папка, в которой находилась ру­копись, созданная на греческом языке с вкраплениями латыни, иврита и арамейского письма. Она представ­ляла собой хорошо сохранившиеся листы папируса».

Итак, о чем же эта книга, которую «дорогая редакция» решила выпустить в свет? Говоря о ней, критики недоуменно разводят руками. То ли очередное неканоническое евангелие экзистенциального извода, то ли очередная антирелигиозная авантюра вроде «Забавной библии» Лео Таксиля, а то и «Декамерона» Бокаччо. Рассказывает о своей жизни герой (вроде бы владеющий даром и ясновидящего, и кудесника, но и памфлетиста) по имени, явно отличающимся от традиционного «имени Бога», точнее, Сына Божьего («христианская» беллетристика, не Булгаковым начиная и не им заканчивая, всегда объяснялась «историческими» обиняками), не особо верящий в свое предназначение и даже, дабы не спойлерить, избегающий самого страшного.

В принципе, все это не ново, и многие авторы – от Соловьева и Андреева, Булгакова и другого Булгакова – экспериментировали с библейской темой, а уж новейшие времена вовсю эксплуатировали тему, когда, скажем, Христос вдруг просыпается в Гефсиманском саду и ужасается, что «чаша сия его миновала», или когда жалуется, что «наш Вседержитель не держит его». Сползанию по кресту веры вниз, в популярную эсхатологию, помогает и голливудское кино – вспомним, как буквально цеплялся за распятие, падающий в пропасть герой Микки Рурка в финале «Отходной молитвы», а уж в случае с романом «Автобиография Иисуса Христа» и вовсе стоит упомянуть соответствующий первоисточник.

Хотя, нет, в своем тексте автор «Автобиографии…» переигрывает самого Мартина Скорсезе, снявшего, как известно, скандальное «Последнее искушение Христа»,  в финале которого Спасителю предлагается не спасать, а, тихо избежав своей участи, вернуться в мирную семейную гавань. Впрочем, благими намерениями режиссера и автора романа нам выкладывают путь даже не в преисподнюю смыслов, а совсем другие интерпретационные кущи. Ведь кается в романе главный герой, отчего бы и нам, грешным, не раскаяться в том, что читаем об этом? «Кто я теперь? – вопрошает он в духе опереточного Мистера Икс. - Болтун и торговец кифом, одур­манивший целый римский гарнизон. Отщепе­нец. Груз для лодки. Нелепое соединение жид­костей - лимфы, крови и мочи. Я даже не знал, какова судьба моих собственных детей, зача­тых за эти годы от разных женщин в разных ме­стах».

Словом, ничего (хорошего) не знает о себе герой романа. «Но ведь найдется человек, который действи­тельно разберется во всем, что со мной случилось?» - заискивает он перед его автором. Предчувствия его не обманули. В романе он изображен типичным «маленьким человеком», не богочеловеком, нет – в своей избранности он постоянно сомневается, будто пользуясь чужой славой в кредит, который неизвестно как возвращать. «Я хочу иметь одну любимую жену, а не сотни диких восторженных женщин, которые у меня были прежде, - признается наш герой, - хочу поселиться в кедровом лесу, в доме у ручья, хочу устроить на солнечной террасе небольшой сад с целебными растениями, а Царство Израиля пусть заботится о себе само». Для современности он вполне моден, даже, прости Господи, имя его Йесус – это ведь высшая мера наслаждения миром «униженных и оскорбленных», не так ли? До кучи с вышеупомянутым «маленьким человеком», йес. Иначе и не может быть, если дрожащую лань чеховской традиции совокупить уже не с гоголевской таратайкой русского головотяпства, а с железной повозкой новейшей литературной зобернкоманды.  

И такая в дальнейшем выходит автоэкзекуция в этой самой «Автобиографии Иисуса Христа», что Фрейду и не снилось. И это помимо того, что в реальности (а не в страшном постмодернистском сне) имеют, мягко говоря, претензии к главному герою и другие персонажи. «И тут появляешься ты, еврей, и, как предатель, сеешь смуту…» - классически обвиняют они его. В частности, в том, что «убедил толпу в скором наступлении конца света, и несколько человек совершили самоубийство», «украл деньги городской общины», «прилюдно принес жертву языческому Пану, гово­ря, что это он послал его  в мир с благой вестью», «напоил женщин и от имени мессии совокуплялся с ними прямо в синагоге», при этом «избил и связал раввина, который пытался помешать».

О чем еще можно узнать из романа Олега Зоберна? О гомосексуализме Матфея? О радости главного героя, бегущего прочь из библейской истории? «Как мало иной раз надо для счастья — всего лишь покинуть Иеру­салим. Желательно навсегда». Или его мыслях о том, что «Бог, играя со мной, все время подталки­вал меня к пропасти»? О бабах мы уже говорили… «Я задрал ее оде­жду, опустился на колени, высвободил свой зайин, который к этому времени уже был твердым, и на­чал торопливо совокупляться с ней. Я должен был спешить, пока кто-нибудь в толпе не сообразил, что к чему, и не оттащил меня. Я держал женщи­ну за шею, пригнув к земле ее голову с пышными вьющимися волосами, которые разметались в пыли».

 Ревизионизм в духе времени, безусловно, а в итоге – громадная работа с первоисточниками, проделанная автором с богословским, заметьте, образованием, скандальный, повторим, роман, который, напомним, критика предлагает сжечь вместе с автором. Что еще? Финал в духе Тарковского о том, что музыка – это не просто «приведенный к гармонии шум», и все «в конечном счете, имеет свой смысл и причину», синкопированный фирменным «неведением» героев Пелевина о том, тварь ли они дрожащая, или Лев Толстой, вышедший к курьерскому покосить. «Иногда кажется, - звучит в финале «Автобиографии…», - что мы можем влиять на мир, что у нас есть голос или множество голосов, но, что бы ни сделал человек, до каких бы сакраль­ных вершин ни поднялся он в служении ближним, все равно он не изменит звучания скорбной музы­ки мира, ведь этот великий человек даже никогда не поймет, что с ним на самом деле происходит. Зачем он посмотрел на звезду? Зачем он почесал за ухом? Зачем он закрыл глаза?»

Не говоря уж о том, зачем роман написал.

 

Олег Зоберн. Автобиография Иисуса Христа. – М.: Эксмо, 2017. – 512 с.