Все записи
21:40  /  8.02.18

451просмотр

Нарушая запреты-2

+T -
Поделиться:

…Этот необычный роман начинается, словно известный фильм Тинто Брасса. «Первого марта 1939 года она зашла в ателье, где мирно спал мастер, пожилой армянин с острыми гурджиевскими бровями. Вежливо кашлянув у него над ухом, она спросила, может ли он сделать ее портрет. Протирая глаза, мастер ответил: обижаешь! Как я могу чего-то не мочь?».

Правда, в упомянутом софт-порно «Нарушая запреты» была непроявленная пленка, а не портрет, да и фотограф, залезший под юбку клиентке, был более рукастый, поэтому прочь аналогии, давайте лучше про трусы. Точнее, про образ платиновой блондинки, которому посвящено немало сравнений в начале «Рецептов сотворения мира» Андрея Филимонова. «Жадный Сталин, втихомолку наслаждаясь продукцией Голливуда на закрытых просмотрах, не разрешал своему народу делать то же самое. Но открытки с заокеанскими звездами контрабандой переходили границы». Не об этом ли в соревновании между Людоедкой Эллочкой и заокеанской миллиардершей в «Золотом теленке» Ильфа и Петрова? Нет, не об этом, а если о нем, то не так нынче говорят, а «Золушка демократии vs Тоталитарная Брунгильда», как в «Рецептах...» Филимонова.

Скажите, это не одесская «Лига джентльменов», нет? Ну да ладно, смотрим дальше. Вернее, читаем. Рефлексировать на эпоху мастера культуры начали давно, пытаясь представить ее историю в различных форматах. Это была история еды и питья, драма посуды и гардероба, а также прочие галантерейно-бакалейные придумки расчленения образа ХХ века на «авторские» видения. Теперь вот почти библейские (а на самом деле постмодернистские) «Рецепты сотворения мира». Почти как у Барнса в его «Истории мира в 10 ½ главах».

В данном случае дела, как и трусы, — семейные, ведь «от Парижа до Сибири через весь ХХ век» маркирует свою родословную сагу автор. «Члены семьи — самые обычные люди: предатели и герои, эмигранты и коммунисты, жертвы репрессий и кавалеры орденов, — предупреждает аннотация. — Дядя Вася погиб в Большом театре, юнкер Володя проиграл сражение на Перекопе, юный летчик Митя во время войны крутил на Аляске роман с американкой из племени апачей, которую звали А-36». Очень хорошо, не так ли? Особенно стилистически, поскольку напоминает ядреный коктейль из прозы Аксенова и Буйды. Ну и Довлатова, конечно. «Пятого декабря 1942 года ей исполнилось двадцать лет. В этот день на военном аэродроме Иваново приземлилась первая эскадрилья воздушной дивизии „Нормандия“. Отличный подарок для студентки филфака».

На самом деле это замечательный подарок всем любителям авантюрной прозы в духе «Жизни и необычайных приключений солдата Ивана Чонкина», этакой ревизии заскорузлых штампов о Родине, Сталине, войне и мире, а также советских гражданах и гражданках. Разве они были не люди? «Письма на фронт дышали сексом, километры строк дымились от напряжения страсти. В конвертах скрывался любовный мэйл-арт.

Перлюстрация возбуждала. Никто столько не дрочил в годы Великой Отечественной, как военные цензоры». Сегодня об этом можно рассказать. Предварительно проверив, то есть, конечно же, прочитав.

 

Андрей Филимонов Викторович. Рецепты сотворения мира. — М.: АСТ: РедакцияЕлены Шубиной, 2018. — 315с. — (Классноечтение.)