Все записи
11:28  /  19.08.18

256просмотров

Последний из могикан стиля (О новой книге Бориса Хазанова)

+T -
Поделиться:

Автор книги - политический эмигрант из прекратившего ныне своё существование Советского Союза, видный представитель зарубежной русской литературы, выпустивший за годы изгнания несколько десятков томов художественной, эссеистической и мемуарной прозы – действительно, «издалека заводит речь»: в сборнике три предисловия, и одно другого ярче и интереснее. «Посох Мафусаила» Бориса Хазанова вообще похож на энциклопедию смыслов, и как раз предисловия – словно путеводитель по его литературой вселенной. Первое – для наводки на резкость эпохи, а если точнее – на ее жесткость, жестковыйность, жестокость (про лагеря). Второе – о памяти как главном ресурсе писательства. Наконец, третье – о смысле и назначении писательского ремесла в эпоху информационной революции. «Никто, может быть, не относится к родному языку так ревниво, как писатель, ушедший в изгнание, - отмечает автор. -  Язык не портится, когда его хранят в холодильнике; эмиграция — это холодильник».

Статьи порой более чем архаичны по названию («из выступлений в русском литературном кружке») и всегда на удивление актуальны и важны для современной словесности. А все оттого, что автор, как говорится, давно «в теме» и «на своей волне», и читатель у него благодарный и интересующийся. То есть, профессиональный любитель словесности, если возможен такой оксюморон, поскольку сборник текстов необычен и по охвату тем и по точности их интерпретации.

Гораций и Радищев, Кантемир и Пруст, Петроний и Газданов. «Если вы не устали от цитат, я приведу ещё одну», - каждый раз извиняется автор, хотя его собственных, самоличных и «самовитых» афоризмов вполне хватило бы на модернистский роман, состоящий из одних лишь эпиграфов. У Хазанова (из Хазанова – нет? Да!) есть что выбрать, поверьте. Во-вторых, все это мастерски написано. «Читая статьи российских критиков, рецензии, обзоры современной литературы и т.п., замечаешь любопытную особенность: в них отсутствует ключевое слово философии искусства — красота», - отмечает автор. Может, оттого и наполняет он свои тексты цитатами из «красивых» текстов, мол, остальных помянут без него?

Хотя, в очередной раз внимая голосам и всматриваясь в лица – Флобер и Юнгер, Музиль и Беньямин, Юрсенар и Брох, Достоевский и Горенштейн - стоит присмотреться к «публицистическому» стилю самого автора, ведь недаром он пишет еще и о Борисе Житкове – и да, это же «формализм» чистой воды, документальная проза биографического извода в орнаментальном жанре «романа о себе». «Моё отрочество совпало с войной и эвакуацией. Я мечтал стать писателем. Однажды я получил сложенное треугольником, как полагалось, послание из далёкого уральского города от троюродного дяди, он выражал желание затеять со мной литературную переписку. Для начала была предложена тема: что я думаю о писателе Илье Эренбурге? Я не мог ничего ответить, так как писателя Илью Эренбурга не читал…»

И хоть статья с фрагментом биографии автора невелика по объему, но, попав в колею стиля, воображение уже дает себе волю, и дядя может быть «самых честных правил», как у Пушкина, а может оказаться шпионом, как в «Судьбе барабанщика» Гайдара, заставив таскать в грелке секретные документы.

То есть, автор - из тех последних могикан стиля (жизни и творчества), в чьем архиве найдется и фантастический роман и эссе об очередной гибели литературы. Кстати, не все критики соглашаются, что проза автора – это фантастика, но и на антиутопию она не похожа, просто это такой подход филолога к предмету его занятий. Словно отрицание тезиса о том, что критик – это неудавшийся писатель. У Хазанова – все «удавшееся», но не «удалое», а как раз «трудное», словно утренняя стопка водки у Булгакова. Потом будет легче, поверьте. «Посох Мафусаила» вам в помощь на пути к литературным сокровищам русской эмиграции.

 

Борис Хазанов. Посох Муфасаила. — Киев: Каяла, 2018 — 236 с. — (Серия «Современная литература: поэзия, проза, публицистика»).