Все записи
16:54  /  2.09.18

1737просмотров

Он пришел плюнуть на наши могилы

+T -
Поделиться:

…Как говаривали столичные постмодернисты, все смешалось в доме Обломовых, и в случае с новой книгой Андрея Максимова это еще мягко сказано. Нет, поначалу все довольно мило, будучи оправдано классикой жанра и московской жарой. Последняя, как известно, плохо влияет на трупы, один из которых, кстати, оживает уже в эпиграфе к психофилософскому роману «Кто вам сказал, что вы живы?» вышеупомянутого автора

И если в сюрреалистическом прошлом изысканный труп собирался пить молодое вино – именно такой «прогноз» сложился из обрывков фраз, подброшенных юными французскими экспериментаторами в костер литературной инквизиции – то нынче все по-другому. Труп ожил и захотел, как водится, свежей крови. Первой жертвой, подвернувшейся под руку, оказалась советская литература, поминки по которой, как известно, уже справлялись в начале 90-х. «Тут некоторые хотят уничтожить весь этот этап русской литературы, сделать вид, будто не было у нас: Маяковского, Горького, Федина, Катаева, - заводит песнь учитель на уроке главного героя. - Да, Петров, не улыбайся! Многие так хотят сделать. Ах, до чего многие!»

Кстати, речь в романе – от лица пресловутого «маленького человека», точнее, обмельчавшего настолько за годы литературного безвластья, что теперь эта масса зовется у автора «обыкновенными людьми». Теми, как нам поясняют, которые сдерживают любое движение – к прогрессу ли, в пропасть – все равно куда, но тормозят тех, кто рожден для движения. Т.е., как нас предупреждали еще в эпиграфе - живые мертвецы, бредущие по жизни к светлому пиву, темному читателю и «психической» философии быта.

О быте в «мертвом» романе Максимова написано как раз живо, смешно и даже поучительно. У главного героя – жена, любовница и фамилия Петров. А еще – сын, которого он любит, хоть тот и готовится стать журналистом. То есть, потенциальным гробокопателем нравов, истории, своего собственного «я». Говорят же, что не только критики, но и журналисты – это неудавшиеся писатели, которые так и норовят, как Борис Виан или тот же Виктор Ерофеев, поминки по советской литературе устраивавший, прийти и плюнуть нам в душу, на могилы и заодно в колодец. Вот и отыгрывается на нем папочка, рассказывая, как истый советский ретроград (и пятидесятилетний режиссер), о вреде гаджетов и прочей современной жизни. А сколько у него премудростей из Страны невыученных уроков! «Старость — это вычитание удивлений, вот что я вам скажу, - узнаем мы из романа. - Чем старше становишься, тем меньше удивляешься».

И чем дальше по сюжету, тем меньше сюрпризов в жизни у нашего героя остается. А злобной слюны, соответственно, больше. Два индивида в нем борются, как в песне у Макаревича – один, советский, говорит, что еще не все пропало, жена в штаны лезет, Сережка родился, наши, опять-таки, в пятницу играют. А второй норовит поминки по всему хорошему устроить. И женщины у него на две категории устроены, а не единственно, как у Некрасова в горящую избу и коня на скаку, и русская национальная идея – знаете, какая? Нет, лучше не говорить, чтобы вместо дураков и дорог, в России еще чего не принялись искоренять. Хотя, чего уж там, читайте, завидуйте… «Идея незамысловата, но действенна, - предупреждает герой. - Звучит примерно так: обмани (интеллигентно говоря, материться не люблю) другого, чтобы заработать самому. Вот и  все».

И все-таки, Максимов – хороший журналист. И хороший писатель, если уж вскочили с дивана, футбол не досмотрев, и к зеркалу кинулись с криком «тварь ли я дрожащая?» Все у него талантливо и бесконечно правдиво о свете и тьме внутри нас. А еще у него в романе, кроме пересказанной фабулы, сюжет имеется, а в нем, как в русской народной сказке, Иванушка у родителей полоумных но еще рефлектирующих растет. И суждено ему иглу Кощеевой смерти найти и обезвредить. Он уже и лягушку, как Базаров, приобрел, чтобы в старую добрую литературу прогресса и просвещения вернуться, и денежку у родителей грамотно клянчить умеет. Вполне по-современному, кстати. «А почему так много? – рассеяно поинтересуются они, как у Сацаева в горной школе из «Камеди клаб». – А потому что это со всего класса!» - невпопад отвечает сынок.

Словом, надежда есть, ее не может не быть. Это счастье иногда отменено, как класс земноводных в серой жизни Петрова из романа  Максимова, а дети еще вселяют опасения на лучшую жизнь. И не все из них живут «в гриппе», как их однофамилец из недавней премиальной прозы – некоторые пользуют для здоровья чеснок, а против «отцовской» мертвечины – серебряные струны клубных песен и осиновую прыть новой журналистики.

 

 Андрей Максимов.Кто вам сказал, что вы живы? Психофилософский роман. — М.: АСТ, 2018. —256 с.