Все записи
10:35  /  22.04.19

286просмотров

Биография гения и шута

+T -
Поделиться:

…О герое этой книги всегда писали по-разному. С одной стороны, конечно, создатель квантовых теорий, влиятельный физик современности, изобретатель универсальной диаграммы имени себя. С другой стороны, в «Гении» Джеймса Глика яркий молодой лидер Ричард Фейнман — это вспыльчивый профессор Корнельского университета, любитель игры на бонго, донжуан и ловелас, успевающий побывать и на тусовках первокурсников (где девушки косо поглядывали на танцующего, размахивающего ногами парня, утверждавшего, что он ученый, сконструировавший атомную бомбу), и в барах и борделях. «То ли гений, то ли шут», — писал своим родителям его приятель, которого Фейнман буквально поразил с первого взгляда: оглушительный американец, непринужденный в общении и буквально пышущий энергией.

Да разве только герой этой книги работал в те послевоенные годы весело и без оглядки на очередного сумасшедшего хозяина? И вообще, как тогда работали физики, знаете? Без позднейшей лирики, но с явной жаждой жизни. Весной 1948 года двадцать семь ученых, все сплошь нобелевские лауреаты, встретились в отеле в горах Северной Пенсильвании, чтобы обсудить теорию атома. Причем мир еще не знал, что именно они уже создали бомбу. Сбросившись, собрали чуть больше тысячи долларов. Этого как раз хватало на проезд, жилье и алкоголь. Словом, все, как всегда. Хотя в истории науки этот случай был предпоследний, когда ученые столь высокого уровня встретились без соблюдения церемоний и огласки. Война закончилась, чего ж не выпить?! Кто был? Ну Нильс Бор, расставлявший рюмки, Оппенгеймер, еще герой, а не лишенный допуска к секретной работе отщепенец... Выпили, поговорили. Правда, в результате теория оказалась неверна, ведь наши друзья хотели, благодаря бомбе, показать возможности физики, но это все мелочи.

Просто стиль тогда у всех был такой, понимаете? Масса электрона? Да ради бога! Приблизительные расчеты давали вполне приемлемые значения, но при более точных получали бесконечность, — полнейший абсурд. Само понятие массы расплывалось: электрон, массу которого пытались рассчитать, не был полностью ни материей, ни энергией. Наш герой, веселый профессор Фейнман вообще относился к проблеме крайне несерьезно. Его дешевую записную книжку заполняли, в основном, телефоны женщин и пометки “хорошо танцует” или “не звонить, когда у нее месячные”. Да еще стихи. То есть лирика все-таки была. «Правило: / Вы не можете утверждать, что А сделано из Б, / Или наоборот. / Любая масса — это взаимодействие».

Пол Маккартни, говорят, тоже записал слово «яичница», проснувшись ночью с перепою, когда «Yesterday» сочинял, а здесь целая поэма. И при том какая! Нет, дело не в стишке в блокноте любовника, а в том, что случилось дальше и что открывает эту книгу о жизни и приключениях нашего героя.

Уже вечерело, когда слово, наконец, дали ему. Еще не достигший тридцатилетия, на лекциях он веселил студентов, был самым одаренным молодым физиком, участвовавшим в разработке атомной бомбы, невозмутимо сидевшим в военном грузовике, освещаемом бело-сиреневой вспышкой мощнейшего взрыва столетия, а здесь... Присутствующие не особо поняли, что он имел в виду. Или даже не так. «Идеи и предположения выглядели непривычными, — отмечает автор, — а взбалмошный стиль Ричарда раздражал европейцев. Его пронзительные гласные, напоминавшие городской шум. Согласные, которые он глотал на манер представителей низших слоев общества». А тут еще очнулся Нильс Бор, прокричав во всеуслышание, что все сказанное молодым человеком не работает в квантовой механике. И хотя на самом деле это была привычная смена поколений (когда у молодых были полные карманы телефонов незамужних девок, а у стариков, как водится, ничего уже не работало), героя книги на том сборище, конечно, унизили по полной.

Что было дальше? А дальше работа, показавшаяся такой невнятной собравшимся светилам, объединила в совершенную концепцию все существовавшие феномены в области света, радио, магнетизма и электричества, и Фейнман получил за нее Нобелевскую премию. Почитайте, если не верите.

 

Джеймс Глик. Гений. - М.: Манн, Иванов и Фабер, 2019