Все записи
10:58  /  27.07.19

1218просмотров

О чем повесть Суркова про войну на Донбассе

+T -
Поделиться:

Эпоха литературных мистификаций, так сказать, давно уже канула в Лету, и фигли-мигли писательских интриг живут максимум до следующей премии, для чего они, собственно, и задумывались. Не особо «выдумано» также имя автора «Подражание Гомеру» Натана Дубовицкого, и повесть сию, говорят, написал помощник Владимира Путина, небезызвестный по своим предыдущим текстам («Околоноля», «Ультранормальность», «Дядя Ваня», «Машинка и велик»), взявший в качестве псевдо девичью фамилию супруги.

Почему у Суркова «подражание Гомеру», спросите? Несложно ответить, ведь речь о деяниях героев, а вот насколько это героический эпос, а не, скажем, очередной травелог из их кочевой «военной» жизни, судить преждевременно. И пускай пышные ряды метафор и аллюзий в повести иногда тянут хоть на ту же «Песнь о Гайавате» (одно описание рядового воинского подразделения «ДНР» на марше чего стоит), но интонация и стилизация заставляют вспомнить Салтыкова нашего Щедрина, а еще «Жизнь и необычайные приключения солдата Чонкина» Войновича и, конечно же, «Осень патриарха» Маркеса в финале.

Но все это в стилистическом и жанровом плане, а так, конечно, имитация — недаром «подражанием» назван текст. Что же касается художественности, то в данном случае старые мехи жанра (автор называет свои экзерсисы гештальт-романами) наполнены всего лишь молодым вином очередного горячего сюжета. То есть ничего вроде бы нового, а на модный бестселлер вполне похоже. Поскольку, во-первых, речь о войне на Донбассе, а во-вторых, это не просто описание фронтовых будней, коих нынче немало и с этой, и с той стороны, а как раз на основе этой самой гештальт-психологии — общепсихологического направления, связанного с попытками объяснения восприятия, мышления и личности. То есть не просто жизнь на войне, а ее разбор в «мирных», в нашем случае «культурных», категориях. Не описать характер, а рассказать о причинах, его сформировавших. Не отчитаться о количестве подвигов, а поведать о ночных страхах героя.

Вот и рассказывает господин Сурков-Дубовицкий, как умеет. А уменье, его самого сформировавшее, — у него за плечами, на картинке, к повести прилагаемой. Там, за спиной автора, кроме обязательных в кабинетах «культурной» власти Пушкина и Путина, — портреты Пелевина и Сорокина. От первого в повести — «обычная» серьезность даже при самых фантасмагорических поворотах сюжета, от второго — умение не использовать его главный прием: описывая серые будни, взорваться в конце оргией совсем другого жанра. Хотя финальный взрыв в «Подражании Гомеру», конечно, имеется, но он — не менее логическое продолжение этой самой военной «серости», а не неожиданный финал.

Интересна повесть еще и подробностями, так сказать, из первых рук, если вспомним о занимаемой должности автора в администрации российского президента. И важны даже не прототипы бойцов с позывными Треф, Строгий, Минус, а также их командарма Фрезы, в которых легко узнать глав сепаратистских батальонов с позывными Гиви и Моторола, а также главу «ДНР» Александра Захарченко, а скажем, их смерти, в которых обвиняют украинских диверсантов, хотя есть версия, что их убили свои же. «Его надо по-товарищески убрать, деликатно, со всеми, так сказать, почестями, — подсказывают Фрезе-Захарченко боевые товарищи. — Снайперу, к примеру, Рыжему из разведбата поручить, на ту, допустим, сторону фронта зайти. И уже с той-то стороны, прости господи, исполнить».

Далее оказывается, что буквально все донецкие командиры с бойцами в повести не лучше. Одного «насилу из города выдавили, устроила его шпана там такой... бардак. Разбой, пьянка... Жидов всех изнасиловали, баб ограбили... То есть наоборот». Другой, «сын алкоголиков, двоечник, в школе промышлял карманными кражами». Третий, известный ополченец Радиола, «опереточным баритоном вещал в настроенную на частоту противника рацию: «— Укропы, укропы, это Радиола, как слышите? Я ваш рот е...л, укропы! Говорит cепар Радиола, известный также как Всем-вам-п...ц... Бегите домой, х...сосы!» Есть даже редактор боевой газеты, писатель Бурелом, напоминающий Захара Прилепина, который «так распалил себя в этих диспутах, выказал столько телевизионного мужества, нагнал такого страху на воображаемых врагов, что от собственных речей несколько двинулся умом». Да и сам командарм Фреза, который «сделал из веселого партизанского сброда угрюмую неодолимую армию», более чем уверен, что «воин, не случайно призванный, а настоящий, природный воин по натуре всегда бандит».

По сюжету обстановка в «ДНР» накаляется, старослужащие бузят, командармы с обеих сторон договариваются («двести тысяч евро, пятьдесят новых бронежилетов, семьдесят автоматов, двести рожков к ним, сорок цинков патронов, полтонны горохового концентрата»), потери вроде бы в норме («в месяц в общей сложности двадцать двухсотых и полсотни трехсотых») и грудь у вояк «завешана всякими самодельными крестами, медалями, звездами, которые Треф мастерил из всего, что блестит, — из консервных банок, старых монет, медной проволоки», да только «каждый давно уже втайне мечтал о другом враге и другой войне».

И даже «мировая» от автора, объясняющего, что все происходит в далеком будущем, где в моде войны, имитирующие баталии будущего, все равно не остудит горячие головы доверчивых читателей. Поскольку больно уж все на правду похоже. Причем с первых, как упоминалось, рук. Так, Фреза, например, «уже успел удачно поучаствовать в двух мемориальных войнах — „афганской“ и „чеченской“ — и теперь защищал чемпионский титул в матче, повторяющем события гражданского конфликта на юго-востоке Украины», и это как раз понятно. Но вот эта самая война в повести помощника российского президента, написавшего «Подражание Гомеру», датирована 2014–2039 годами. Чем не прогноз? Ну или оговорка по Путину, словно по Фрейду.

 

Натан Дубовицкий. Подражание Гомеру. – М.: Русский Пионер, 2019