Все записи
07:48  /  15.08.19

399просмотров

Каратэ в Тамбове, Янковский с Сукачевым и голубка Оксана

+T -
Поделиться:

Автор этой феерической книги недаром имеет отношение и к кино, и к театру, и только литературу за ним зря не числили с такой же серьезностью, с какой он рассказывает о смешных моментах в своей жизни. На самом деле, «Записки упрямого человека» Ивана Охлобыстина – это настоящая «живая» литература автобиографического извода, и даже все предыдущие его книги, фантастические и реалистичные, военные и сказочные, по сути, меркнут перед этим фонтаном красноречия, которое так и тянет назвать по старинке краснобайством.

Однако, нет. Жанрово-стилистическую характеристику автор дает себе сам, и с этим сложно не согласиться. «Возведение искусства речи до уровня сакраментального ритуала, - открывают нам новое течение «неовербализм». - Мифологизация автора. Поощрение форм высокого слога и обсуждения общечеловеческих треб. Табу на вспомогательные ссылки из области проктологии, гинекологии и урологии». Это ли, господа, не наш ответ на еще не до конца почивший постмодернизм и излишества всякие нехорошие?

Если же серьезно, то «жизнь из себя», предлагаемая автором нашему вниманию, бывает и сложнее, и складнее любой литературы. Как сочинялись стихи и случалось людоедство в армии, записывались песни с кумом Сукачевым и верилось в волшебство Янковского в детстве. «Много лет спустя, снимаясь с ним в фильме «Царь», я рассказал Олегу Ивановичу, какое влияние на мою жизнь оказало его творчество, - вспоминает автор. - «Боже! — царственно вздохнул он. — Я породил чудовище!»

Кроме опыта жизни подпольным миллиардером в лихие 90-е, свадебного платья жены, на аренду в театре за которое жили полгода, и прочей фантасмагории, автору есть еще много чего интересного рассказать. Например, о кино. «В кино я пришел, как только понял, что волшебником мне не стать по законам физики, а самая близкая по профилю профессия — кинорежиссер». Да разве только кино, «Даун Хаусом» начиная и «Соловьем-разбойником» не заканчивая, известен наш герой? «Бестолковые гулянки среди людей, не знающих, «как еще» сообщить окружающим, что они есть… не по мне», - сообщают нам. И такому человеку веришь, учитывая, что он, кроме собирания марок, каратэ, которое судил с кумом в Тамбове, и церковной службы, баллотировался в 1994-м году в Государственную думу от партии «Зеленые».

В его книге, конечно, много авантюрных моментов, но ведь она, как уже упоминалось, из жизни! И поэтому «водка «Столичная» у таксистов, спирт «Рояль», водка «Абсолют» во всех ее ипостасях, водка «Финляндия» во всем ее многообразии, ну и текила, ром, виски, коньяк, сливовица, граппа, абсент» много о чем могут поведать, даже в кругу именитых (и зашитых) друзей. Например, о том, что «абсент — как Джуманджи, не факт, что из сказки обратно вернешься», «виски законопослушней, хоть и нудновато», а «аромат «Rien» — это обонятельный шлейф свежей венозной крови, а эфемерной сущностью «Amouage» служит селитра».

А еще в книге, кроме стихов и «кареглазой голубки Оксаны» («двести пятьдесят граммов водки, махом выпитые когда-то моей возлюбленной, не позволили ей разглядеть меня толком, и в итоге я пятнадцать лет счастливо женат») немало литературы. Например, кальвадос, как вполне «книжная» привязанность всей советской молодежи, начитавшейся в свое время Ремарка. «В совсем юном возрасте я, вдохновленный им и распирающими меня надеждами на счастье, въехал на мотоцикле в метро, - вспоминает автор. - Лихо проскочил турникет мимо визжащих старушек-контролеров, прогрохотал по ступеням лестницы, невысокой, благо, и лихо соскочил на рельсы, где толком покататься не удалось — поезд дорогу перегородил…»

«Или вот такой слайд: полночь, Калининский проспект (ныне Новый Арбат), огни над казино «Метелица», из которого выносят известную поп-звезду, упитую в дым. Я сижу в салоне «Эксплорера», пью из бутылки абсент, слушаю группу Can. В голове ни одной мысли, как выбраться из финансового тупика, и неистовая тяга к беззаконию». Или история о том, как автору «подарили картину Сальвадора Дали, которую он тут же продал за 2000 долларов, сговорившись в туалете с одним ныне очень важным чином в кинокультуре».

Ну, и кино, сами понимаете, тоже хватает. Особенно ближе к концу. «Помните, в фильме «Мосты округа Мэдисон» один из главных героев задает вопрос: «А что случилось дальше?» - уточняет автор. - Другой главный герой отвечает ему: «А дальше случилась жизнь». А в жизни этой однажды на серебряную свадьбу друга-закадыки Сукачева «приехали Игорь Верещагин с супругой, Дима Харатьян с супругой, Серега Галанин с супругой и еще пар семь». И при этом у нашего героя обязательно «останется время на просмотр с моей кареокой лебедицей нового приключенческого кинофильма, на семечки «от Мартина», полкило конфет «Коровка» и три литра лимонада «Дюшес».

И литература упомянутая выше, вполне хороша и читабельна. И прав автор утверждая, что «истинная литература — «вещь в себе», а слово обязано в себе нести элемент сакральности. Вот, например: «Прислал мне товарищ банку маринованных морских коньков». Уж на коньков (или на коньки) у читателя обязательно должно найтись время! Пускай при этом почти каждая из глав этой автобиографической феерии заканчивается либо неопределенным «об этом позже», либо «диким желанием рассказать всю сказку, но она еще не дописана».

То есть, продолжение обязательно следует!

 

Иван Охлобыстин. Записки упрямого человека. Быль. — М.: АСТ, 2019. — 384 с.