Все записи
13:51  /  25.05.20

155просмотров

Все дело в Дилане

+T -
Поделиться:

 

(с) Ted Russell

 

В свое время присуждение Нобелевской премии в области литературы американскому музыканту Бобу Дилану вызвало острую дискуссию, и не только потому, что награду не получили главные претенденты этого года - Филип Рот, Харуки Мураками и Салман Рушди. С одной стороны, впервые за историю премии награжден не писатель, а рок-музыкант, и слово, таким образом, в очередной раз заменил жест, звук и сценический образ. При этом формулировка «за создание нового поэтического языка в великой американской песенной традиции», с которой была присуждена премия, означает не только победу рок-н-ролла над истеблишментом, но и жанровое расширение границ литературы. Так, следуя главному постулату Нобеля о том, что произведение, представленные на премию, должно быть новаторским, премиальный комитет в свое время включил в литературную сферу и драмы классика абсурдизма Сэмюэля Беккета, и модернистскую прозу Уильяма Фолкнера. В подтверждение этому Салман Рушди отметил, что «от Орфея до Фаиза, песня и поэзия тесно связаны», назвав решение Нобелевского комитета присудить главную премию по литературе Бобу Дилану «великолепным выбором».

Как бы там ни было, но мнения коллег, среди которых, в частности заявление Ирвина Уэлша о том, что все это «плохо продуманная ностальгическая премия», не особо беспокоит лауреата. Более того, известие о присуждении ему Нобелевки 76-летний музыкант проспал, готовясь к очередному концерту, поскольку до сих пор активно гастролирует. К обвинениям в измене жанру ему не привыкать, за всю историю карьеру их у него было как минимум четыре. В середине 60-х, будучи иконой фолк-музыки, он сменил акустическую гитару с губной гармошкой на электрический бэнд и ушел в рок-н-ролл. После сменил религию, стал символом хиппи, вновь вернулся в рок-поэзию бардовского извода, а далее - и вовсе кантри доказав, что слова – это не довесок в музыке. Джон Леннон стал Джоном Ленноном, сменив лирику на серьезные песни, лишь после того, как познакомился с Бобом Диланом, многие песни которого – например «The Times They Are a-Changin'» и «Blowin' in the Wind» стали гимнами антивоенного движения в Америке.

Споры о том, литература ли творчество Дилана, или сугубо социальное явление время от времени затихают ввиду то ли официального введения его текстов в школьную программу, то ли издания очередной книги. И если в музыкальном плане его фигура в 60-х была единственной, кого Америка могла выставить против британского вторжения, возглавленного «Битлз», то уже сегодня секретарь Нобелевского комитета сравнивает Дилана с Гомером и Сафо. До нее дань уважения легенде рок-музыки уже выказывали многие культовые персонажи американской культуры – от писателя Хантера Томпсона, посвятившего Бобу Дилану свою книгу «Страх и отвращение в Лас-Вегасе», и завещавшего, чтобы на его похоронах звучала его песня «Mr. Tambourine Man», до группы «Judas Priest», назвавшейся так благодаря песне Дилана «The Ballad of Frankie Lee and Judas Priest». «Есть те, кто говорит за себя, а есть те, кто говорит за поколение», - сказал про него тридцать лет назад Джек Николсон. Дело только в том, кто говорит, и в данном случае – это Боб Дилан.

Боб Дилан. Тарантул

Это был период творческого кризиса, закончившегося, тем не менее, ролью в кино, для которого Дилан написал свой золотой хит ««Knockin’ on Heaven’s Door», исполнявшийся в последствии десятками артистов - от Боба Марли до «Guns N’ Roses». Но перед этим артист, будучи своеобразной «жертвой мейнстрима», соглашался, словно в битловской песне Ринго Старра, на «маленькую помощь своих друзей». Так, например, экспериментальный роман «Тарантул» был написан 24-летним автором под влиянием Джека Керуака и по совету продюсера. И словно первую сольную пластинку барабанщика «Битлз», книгу очень ругали. Написанная в 1966-м, она поступила в продажу в октябре 1971-го, поскольку в то время певец попал в мотоциклетную аварию, замолкнув на долгое время. Бессвязный набор слов, игра смыслов и калейдоскоп якобы случайных фраз, по мнению критиков, напоминал «поток сознания» в стиле Джеймса Джойса. Хотя, речь в данном случае о технике «нарезки», которую практиковали представители бит-поколения того времени – Ален Гинзберг, Уильям Берроуз, Джек Керуак, а также «автоматическом письме» сюрреалистов. Сумасшедший, трагический роман о хаосе жизни – настоящий памятник эпохи «экспериментального» нигилизма. 

 

Боб Дилан. Хроники. Том 1

В первом томе своей биографической трилогии, изданном в 2004 году, Дилан остается мастером творческих кульбитов и театральных трюков. С одной стороны, это пять глав из жизни начинающего музыканта, которого пригласили в легендарную студию, где до него записывались столпы музыки 1940-50-х годов – Билли Холидей, Бенни Гудмен, Каунт Бэйси. С другой стороны, будучи увлечен блюзом и фолком с момента встречи с музыкой Вуди Гатри и Роберта Джонсона, автор в заключительной главе снова возвращается к этим эпизодам своего детства. В перерыве между фолк-ностальгией и настоящим рок-н-роллом – начало и конец 1960-х, провальный нью-йоркский альбом «Self Portrait» и мытарства  с новоорлеанской пластинкой «Oh Mercy». При этом автор – не нарцисс, а скорее внимательный хроникер. «В конце 50-х - начале 60-х американская музыкальная сцена была довольно сонной, - отмечает он. - Популярное радио было в застое. Это были годы до того, как «The Beatles», «The Who» и «The Rolling Stones» вдохнули в него новую жизнь».

 

Bob Dylan. Highway 61 Revisited

Не без влияния нового материала «Битлз», летом 1965 года Дилан собирает группу, перейдя от чистого фолка к фолк-року, и  выпускает свой первый полноценный рок-альбом «Highway 61 Revisited». Тексты песен этого диска разбирали на страницах литературных журналов, более сотни исполнителей за период с момента выхода пластинки до 1966 года перепевали их, и в частности первый трек - «Like a Rolling Stone».  Ранее эта композиция впервые за всю историю музыки была выпущена синглом (песни по продолжительности более трех минут не издавались в таком формате). Революционный посыл этого диска музыкальный мир переваривал еще несколько лет. Здесь еще много клавишных – орган, пианино, на котором играет Дилан, и совсем мало лидирующей гитары – ведь к фолк-року автор обратился лишь во второй раз (Первый диск его великой рок-трилогии вышел годом ранее). Блюз, буги-вуги, рок-н-ролл. Из одной только баллады этого альбома вышел весь позднейший Ник Кейв, не говоря уже о Брюсе Спрингстине, и  именно с «Highway 61 Revisited», по мнению историков, началась культурная революция 60-х.

Bob Dylan. Blood OnTheTracks

На этом альбоме 1975 года Дилана уже нет «катящихся камней» судьбы, здесь мало романтики и с избытком иронии и сарказма. Диск знаменует одно из многочисленных возрождений рок-звезды, последовавший после разрыва с женой, он единодушно признан музыкальными критиками одной из лучших работ музыканта и самый прибыльным из его релизов. На пике триумфа состоялось турне с участием Джони Митчел, Джоан Баэз и Аллена Гинзберга. Пронзительная, целостная, исповедальная, горькая хроника жизни, к которой Дилан вернулся впервые с середины 1960-х. Поэтика в духе «проклятых» поэтов Рембо и Верлена предвосхищает в ней стиль Чарлза Буковски.  «Если увидишь ее, скажи: «Привет!» - начинает самая тревожная из баллад этого диска. - Будешь трахаться с ней - Поцелуй ее за того мальчика…»

Bob Dylan. Time Out Of Mind

1997-й был ознаменован для Дилана тем, что он «чуть было не увиделся с Элвисом»,  перенеся острый приступ болезни, появился на обложке журнала «Newsweek» и записал первый за семь лет альбом с новыми песнями. Пластинка «Time Out Of Mind» получила три награды «Грэмми», в том числе наиболее престижную - «альбом года». Благодаря продюсеру, работавшему с «U2», диск звучит свежо и современно, критики называли его лучшим из того, что Дилан выпускал за последние тридцать лет, а также вершиной его творческого нигилизма. Темы – все те же: одиночество, разбитая любовь, скверная погода, но исполнено все это жестко, злобно, с отчаяньем. «Если ты считаешь, что все уже утратил, всегда найдется что-нибудь, что можно еще потерять», - основной посыл очередного «возрождения» Боба Дилана.