Все записи
17:53  /  13.01.21

372просмотра

Могу предложить только квики

+T -
Поделиться:

В самом начале этой книги нас предупреждают, что истории в ней вполне понятны каждому, но мы должны быть внимательны: два-три последних предложения - и все оказывается совсем не так, как казалось поначалу. Мол, последнее слово, как петарда, по-другому освещает все, что было раньше, а каждый рассказ - маленький сюрприз.

На самом деле, сборник рассказов Нелли Воскобойник «Буквари и антиквары» - проза с двойным дном, необычная даже не стилизацией в некоторых случаях под модный декаданс, когда в обстановке, так сказать, двадцать первого века вдруг возникает грозная тень «кровавого режима», и становится так зябко и уютно, что даже и не понять – мерещится это нам или нами же, словно беда, накликается. Беседуют, скажем, два персонажа в духе Хармса: кружевная мадам, сановитый отец семейства, «смотри, голубчик, не спейся» и прочие виньетки жанра, и вдруг она ни с того ни с сего заявляет, что их дочь будет учиться шитью. Которое и в жизни пригодится, и вообще кусок хлеба. «Только представь — когда она закончит университет, будет тысяча девятьсот восемнадцатый год! – уточняем мы эпоху вслед за возмутившимся папашей. - А когда она войдет в мой возраст, на календаре будет тысяча девятьсот тридцать седьмой! Вряд ли тогда она найдет повод воспользоваться иголкой... Впрочем, тебе виднее».

И таким «пророческим» образом, когда недалекая, но мудрая «Мария Дмитриевна улыбнулась и своей ложечкой помешала чай в его чашке», в этой книге вершится священный синтез времен и жанров, судеб и стилей, манер и приемов. Это как в рассказе Пелевина «Зигмунд в кафе», где никакого Фрейда, а лишь трапеза парочки под взглядом попугая в клетке, когда и Сталиным вроде бы нигде в тексте не пахнет, а ощущение такое, будто Аннушка уже пролила масло и шаги, шаги на лестнице, когда нас арестовывать идут…

И тут же, бывает, очередная виньетка взовьется этаким жанровым шлейфом, да и отчитает героиня нерадивого мужчинку, зовущего в гостиной с геранью под венец. «— Послушайте, Алексей Спиридонович, я не могу быть вашей женой. Мы принадлежим к разным сословиям. Все, что ценно и значительно для меня, вызывает у вас кривую усмешку. Вера, народ, отечество — все это для вас пустой звук. Вам не свято Рождество, вам не дороги наши победы, вы не уважаете законов, не чтите отцов Церкви, насмехаетесь над Государственной думой!» А после взглянет неожиданно в экранчик мобильного телефона, и уже не Серебряный век с Акуниным во главе, а вовсе какой-нибудь «Сахарный Кремль» Сорокина, где наша героиня, отвлекшись от «свадебных» речей, быстро и досадливо набирает: «Никакой корицы! Только мускатный орех!»

Ну разве не русский постмодерн в этом случае из-под кружевной оторочки декаданса выглядывает, словно браслет Картье в рукаве арестантской робы? А стиль, а взгляд, а речи каковы? Попробуйте ее от века оторвать, перефразируя классика, воскликнем мы, ручаюсь вам – свернете себе шею! «Нет, Алексей Спиридонович, - выносит вердикт героиня. - Не получится у нас ни брака, ни любви, ни дружбы. Могу предложить только квики. Да и то не теперь. Нынче я говею. Позвоните как-нибудь после праздников…»

Все-таки «Сахарный Кремль», вы не находите? Тем более, если тут же отыскать ссылочку о том, что «квики» на жаргоне – это быстрый секс. «Все это напоминает игру в шарады, все полно ожиданием праздника, все написано безупречно точным и чистым языком, - подтверждает в предисловии наши догадки Дина Рубина. - Это такие литературные орешки, щелкать которые и забавно, и интересно, и трогательно».

А уж бытовой магии и домашнего колдовства в этих рассказах - хоть отбавляй! Здесь не только «имперский» Сорокин с высоким штилем из той же «Палисандрии» Саши Соколова наследил. Например, бабушка наколдовывает внучке успешный экзамен или сын своей маме, якобы пишущей романы об Испанской инквизиции – психотропное блаженство, славу и благодарных читателей. А пройдет мигрень – ни лавров нет, как говорится, ни вишен – все лишь сон, ну и вечное забытье, как итог сыновней любви. Или вообще бытовая нежность от маминых предостережений – говорили ведь девочке не целоваться с мальчиками, отчего дети случаются, и вот вам, пожалуйста! Никакая эмбриология, по которой завтра у героини рассказа экзамен, не поможет.

Да и что там мама, наука и техника, а также вышеупомянутые модерны! Основной типаж у автора рассказов – все-таки книжная девушка, которая «не любила Лорку, не понимала ни бельмеса не только в Deep Purple, но даже в ABBA и вообще оправдывала советскую власть и надеялась, что строительство БАМ принесет миру полное счастье». О таких знаете, сколько историй можно придумать! Собственно, и придумывать особо не приходится, только записывай. Так и вышло, как видно - издалека, вблизи, на ощупь.

Нелли Воскобойник. Буквари и антиквары. — М.: Время, 2020. — 288 с. — (О, времена!).