Все записи
10:14  /  27.11.20

118просмотров

Про ответственность театра перед зрителями

+T -
Поделиться:

Срачи прилетели, срачи улетели. Хорошо, что у нас бременские музыканты так быстро уезжают из города, что уже через два буквально дня можно писать по следам. Кто не интересуется партиципато.. цитатив.. цататам.. партиципаторным театром, лучше не читайте. Букв многа очень.

Разговор о том, что существуют правила и правил зритель должен придерживаться, бессодержателен, до той поры, пока театр не научился зрителю эти правила адекватно (!) объяснять. Но это не все. Со зрителем нужно об этих правилах еще и условиться. Получить, простите, на это его информированное согласие.

Почему? Очень просто. Вы берете зрителя в участники – в соучастники. Он должен знать, на что вы его подписываете – и с какой радости он должен делать за вас часть вашей перформативной работы.

Или же информированно согласиться с тем, что он готов этого не знать, а узнавать, к примеру, по ходу спектакля.

Рассказывают, что эксперты нынешней «Маски» должны были участвовать в партиципаторном спектакле, где их попросили прислать, например, фотографии их квартир, ну, или тех помещений, где они находились. Иначе перформеры не могли создать полноценное индивидуальное художественное переживание для этого самого зрителя.

Это довольно крайний случай, да. Но, на самом деле, он ничем особенно не отличается от того, гораздо более частого, когда зрителю предлагают по ходу ответить на какие-то личные вопросы. (Я вышла из одного такого после вопроса «Какой ваш любимый цвет?» - просто потому, что не увидела необходимости отвечать. Просто, чтобы посмотреть, что будет дальше? – Так нужно же, чтобы мне к моменту этого вопроса, как минимум, стало интересно, что дальше. Не стало.)

Дорогой театр, скажи, ты до начала спектакля предупреждал зрителя-участника о том, что он должен делиться такого рода информацией? А если нет – и если, к примеру, эксперт «Золотой маски» отказался, то вы всерьез думаете, что ему можно предъявить несоблюдение профессиональной этики и срыв спектакля?

Но бог с ним с экспертом, он к вам один раз в год приходит, если не реже. Я вообще не о нем, а только лишь по его поводу. Гораздо интереснее другое. Предположим, что вы свой партиципаторный спектакль, действительно, прокатываете, как репертуарную вещь. То есть продаете на нее билеты. И у вас зритель в ответ на просьбу прислать такую фотографию (или ответить на личный вопрос) говорит, идите нафиг. Вы ему в ответ – простите, но спектакль без этого продолжаться не может. Тогда зритель вам говорит – окей, верните деньги за билет. И чего? А вы ему говорите – нет, не вернем, потому что это вы нам срываете спектакль?

Аналогичная фигня вас ждет в случае, когда человек купил билет на ваш иммерсивно-партиципаторный спектакль, а потом оказалось, что он предполагает полтора часа интенсивного хождения по пересеченной местности в плохую погоду. А человек к этому не готов. Вы его об этом в дисклеймере предупредили? Ожидаемую дистанцию для прохождения написали? Или просто написали заботливо «одевайтесь потеплее»? Будете возвращать деньги или скажете, иди, дорогой, откуда пришел, это спектакль не для тебя? Так или иначе, ваш партиципаторный театр, на самом деле, не партиципаторный, а эксклюзивный, то есть исключающий определенные категории зрителей, просто по факту их возраста и физической кондиции. Вы на это готовы? Ок, тогда не постесняйтесь так и написать в своем дисклеймере, вместо красивых фраз про «уникальный опыт индивидуального переживания пространства». Просто честно напишите, что у вас спектакль не 18+, а 60-.

Не знаю, как было в Москве на гастролях, а в Берлине на спектакле Римини-протокола Situation Rooms, где нужно пользоваться планшетами, перед началом происходил 20-минутный инструктаж, где каждому пришедшему индивидуально показывают, как этими планшетами пользоваться (спойлер – очень просто). А, главное, что ему делать, если он все-таки сбился и сошел с маршрута. И эта логистика «внешнего контура» там продумана и отточена не меньше, чем все, что происходит внутри этих контейнеров. Потому что Римини протокол, в отличие от, не будем показывать пальцем, знает, что если у них зритель тире участник, то по-другому спектакль не состоится.

К чему я это говорю. К тому, что если вы пересматриваете радикальным образом свои отношения с публикой, то первое, о чем вы должны думать – это то, а когда и где, собственно, эти отношения начинаются. С какого момента вы должны начать договариваться, о чем и как. Еще раз – договариваться и заручаться согласием. Потому что просто послать зрителю по почте инструкцию недостаточно. Нужно еще удостовериться в том, что он эту инструкцию понял и принял.

Это ответственность – и прямой интерес театра. Потому что он эти отношения сочиняет, предлагает зрителю и (в идеале) берет за это деньги.

Разговоры о том, что, если все слишком подробно оговаривать, исчезает магия ***** (слово на букву "б") искусства – это разговоры для бедных. Вернее, из другого художественного пространства. Магия осталась в зале Большого, Малого и Художественного театров. Если у вас нет спектакля без участия зрителя, пойдите сначала и это участие организуйте.

PS. Возвращаясь к злобе дня. Я по-прежнему считаю, что эксперт ЗМ – не нянька чужого спектакля, и это не его задача работать над тем, чтобы этот спектакль состоялся. Да, а тех, кто так зажигательно возмущается, «Фу, как можно не знать, кто такой Ян Фабр», хочется спросить, какую часть своей профессиональной жизни они провели, понятия не имея о том, кто такой Ян Фабр. Всех люблю, тем не менее.

Оригинал