Все записи
18:41  /  20.11.19

2185просмотров

Постмодернизм, хоть имя дико...

+T -
Поделиться:

  Недавно один из моих друзей опубликовал в России книгу о постмодернизме, который он, насколько я могу понять, считает важной вехой в истории человеческой мысли. «Нельзя быть человеком 21 в., не усвоив опыт постмодернизма, так же как человек 19 в. не мог сформироваться без влияния романтизма, а человек 20 в. — без уроков авангарда. И даже для того, чтобы преодолеть постмодернизм, нужно сначала освоить его как систему — и постепенно подняться на ту ступень рефлексии, которая позволит увидеть его уже пройденным, а значит, открыть перед собой новый горизонт культуры.»

 Все это напомнило мне известные слова Ленина «Коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество. "

Мне кажется, что аналогия эта не случайна; сходство постмодернизма с марксизмом мне всегда бросалось в глаза. Однако, не будучи ни философом, ни гуманитарием, я, конечно,  не могу быть уверенным в своей правоте.  Мой жизненный опыт соприкосновения с постмодернистской идеологией тоже, разумеется, по вышеуказанным причинам в счет не идет.  Пришлось занять чужого ума и, поскольку тема эта важная, я решил предоставить на суд российского читателя несколько источников, идущих от профессионалов.  

   Я начну с пересказа лекций известного канадского профессора Джордана Петерсона (JordanPeterson), которые каждый, владеющий английским языком, может прослушать на Ютьюбе. Петерсон – весьма известный в англоязычном мире человек, являющийся одним из интеллектуальных лидеров оппозиции засилью левых в наших университетах. Его аудитория на Youtube включает более 10 миллионов человек. 

 Для тех, кому манера Петерсона покажется слишком эмоциональной, я могу порекомендовать лекции британского философа Роджера Скратона (RogerScruton) с его медлительным и вдумчивым тоном. 

 На русском языке издана книга Сокала и Брикмона «Интеллектуальные уловки. Критика современной философии постмодерна». История этой книги интересна, она началась с того, что физик Алан Сокал опубликовал в постмодернистском журнале свою статью, сплошь состоящую из выспренней чепухи, нашпигованной естественнонаучной терминологией, которая была воспринята редакцией журнала и рецензентами, как нечто аутентичное. 

 Читатель может найти интересным недавнее интервью, данное радио «Свобода» журналистом Александром Генисом и критиком Соломоном Волковым, проживающими в Нью Йорке. Это интервью отражает взгляд двух, я бы сказал, традиционных либералов о влиянии постмодерна на американскую культуру и образование. 

 И, наконец, для тех, кто читает по английски, я бы порекомендовал две книги- “Explaining Postmodernism: Skepticism and Socialism from Rousseaux to Foucault” by  Steven Hicks, “The death of truth. Responding to multiculturalism, the rejection of reason and the new postmodern diversity.” Dennis McCallum.  

 Свою лекцию «Постмодернизм: почему и как нужно с ним бороться» (https://www.youtube.com/watch?v=Cf2nqmQIfxc) Петерсон начинает с утверждения о том, что обозначенное идейное течение проникло намного глубже в ткань западного общества, чем это обычно осознается. Постмодернизм добился доминирующего положения в гуманитарных науках; его влияние в социальных науках также растет. Именно поэтому следует его понять. Петерсон утверждает, что такое понимание совершенно необходимо, что нельзя недооценивать силу идей, что может подтвердить каждый, кто помнит жизнь в СССР. 

 Ниже я буду опираться на лекции Петерсона, а также на его дискуссию с философом Стивеном Хиксом. Последний начинает с того, что постмодернизм, как следует из самого названия, определяет себя, как нечто, пришедшее после «модерна», т.е. после эпохи, начавшейся с географических открытий Колумба, Магеллана, с последующим возникновением науки, как независимой интеллектуальной силы,  индустриальной революцией, возникновением либерализма в политике. Как справедливо замечает Петерсон, модерн был одушевлен идеей о том, что мир открыт разумному познанию, а также верой в то, что это познание может и должно принести улучшение жизненных условий. Хикс подчеркивает, что модернизм также принес с собой идею о том, что мир не просто открыт для разума, а открыт для разума каждого человека, который может добиться успеха путем обучения, образования, просвещения. 

 Постмодернизм является реакцией на модерн и его отрицанием. Он начинает со всеобъемлющего скепсиса, с недоверия к любой попытке выстроить логически непротиворечивую картину мира, объявляя всякий такой «метанарратив», включая естественнонаучные теории, социальной конструкцией, навязываемой обществу той или иной группой в стремлении получить власть (Лиотар). Замечу в скобках, что все успехи естественных наук, на которые постмодернизм неизменно смотрит презрительно и свысока, основаны именно на их приверженности и, можно сказать, страстной вере в такой «метанарратив». Есть, конечно, среди постмодернистов и такие, что распространяют этот скепсис на самих себя, результатом чего является тотальная «ирония и самоирония». Однако, не они делают погоду.  Согласно одной из центральных фигур постмодернизма, французскому философу Мишелю Фуко,   события человеческой истории, включая научные открытия, должно оцениваться только с точки зрения того, какая группа сумела им воспользоваться, чтобы навязать другим свою точку зрения на мир. Все, что у нас есть, есть лишь мнения, а не  знание. Не знаю, замечают ли постмодернисты, что делая такие универсальные утверждения, претендущие на истины, они предлагают тот самый "метанарратив", который сами же и отрицают. Наверное, тут самое время прибегнуть к иронии и самоиронии.

 Несмотря  оформился как идейное движение в 60е годы, во время и под влиянием студенческой революции 1968 г., чье колоссальное влияние на историю Запада остается недооцененным в России. Петерсон все время подчеркивает связь постмодернизма с марксизмом, которому тот пришел на смену, когда марксизм интеллектуально одряхлел. Несмотря на то, что постмодернизм провозглашает себя врагом всякого «тоталитарного проекта», включая сюда и естественные науки и даже математику, которая сегодня провозглашается иными орудием «белого супрематизма», он позаимствовал очень многое у своего тоталитарного папаши. Петерсон цитирует одного из отцов-основателей постмодернизма французского философа Жака Деррида, открыто признававшего, что постмодернизм является «трансформацией марксизма». 

 Прежде всего, подобно тому, как марксизм классифицировал людей по их классовой принадлежности,  постмодернизм рассматривает человека исключительно как члена группы, племени, гендера. Индивидуальность отрицается, также, как и индивидуальные достижения. Отсюда происходит приверженность «политике идентичности» и к так называемой diversity. Слово это можно перевести на русский, как «разнообразие», но в контексте постмодерна вернее перевести его как «разноплеменность». Человек стремится найти или обрести свою идентичность, свое место в рядах какой либо группы. У каждой группы свой «нарратив», свое видение мира. Антагонизм пролетариата и буржуазии заменяется несколько размытым понятием «угнетенных» и «угнетателей». С учетом того, что у каждой группы есть свой «нарратив» и все они в принципе эквивалентны, определить, кто прав, кто виноват, может только идеологическое начальство. Угнетателями в наше время признаны белые, преимущественно белые гетеросексуальные мужчины, на свержение их ненавистного ига постмодернизм поднимает волны угнетенных «меньшинств». Деррида называл западную культуру «фаллоцентричной». В рамках этого «нарратива» безработный белый шахтер с Аппалаческих гор угнетает чернокожую миллиардершу Опру Винтри, которой он, чего доброго, начнет платить репарации за рабское положение ее предков, за освобождение которых проливал кровь его прадед в Гражданскую войну. За эти жертвы, как и за все другое, как подчеркивает Петерсон, постмодернизм не испытывает ни капли благодарности. Западный мир, несмотря на все свои достижения, фундаментально проклят и подлежит разрушению. «Если у вас нет благодарности, - говорит Петерсон, - «то вами правит лишь обида (resentment), одно из худших чувств, наряду с высокомерием». 

 Как и всякое влиятельное идейное движение, постмодернизм содержит в себе утверждения, с которыми вполне можно согласиться. Этим он и силен. Петерсон соглашается с одним из центральных тезисов постмодернизма, на котором и основывается его скептицизм и антинаучная позиция, а именно с тем, что существует бесконечное множество способов объяснить конечное количество фактов. Отсюда и делается вывод о равноправности всех «нарративов» по отношению к «истине», которую только и можно взять в кавычки. Критерием для отбора «нарративов» остается выгода их для выдвигающей их группы. Каждый, знакомый с марксизмом, опознает здесь тезис о классовой природе научного знания. На законный вопрос о том, как же тогда марксисты знают, что их теории верны, они отвечали, что их верность обеспечена тем, что марксизм стоит на страже интересов самого прогрессивного класса – пролетариата.  Постмодернисты пошли дальше и решили покончить с понятием объективной истины. 

 Разумеется, каждый, кто знаком с тем, как работает наука, понимает, что вышеприведенный аргумент, на самом деле, не так уж силен. Он показывает невозможность науки, основанной на чистой эмпирии, но ведь она никогда эмпирией не исчерпывалась. Не  ограничивается и систематизацией наличных фактов, их «объяснением». Таких объяснений действительно можно всегда придумать сколько угодно, а из ограниченного опыта можно сконструировать сколько угодно теорий. Наука же, если она такой является, всегда предсказывает будущее, всегда делает выводы из своих теорий, которые допускают проверку.  Только те теории выживают, которые оказываются способны вобрать в себя новые факты, как те, что сваливаются на нас, как неожиданные открытия, так и те, которые являются, как сбывшиеся предсказания. 

 Впрочем, наука здесь не является исключением. Принцип проверки представлений опытом — весьма общий, он выходит за пределы науки, захватывая сферы личного и общественного опыта, сферу человеческой истории. «По плодам их узнаете их» — пренебрегающие задачей распознания плодов, распознания истинного и ложного каких бы то ни было представлений, обречены вновь и вновь наступать на те же грабли.   

 Деррида называл западную цивилизацию «логоцентричной», что в его устах отнюдь не было комплиментом. Цивилизация эта верит в разум, в логику, в конце концов в смысл, т.е. во все от чего постмодернизм предлагает отказаться, поскольку логика есть часть процесса, посредством которого патриархальная, «фаллоцентричная» верхушка западного общества продолжает утверждать свою власть. Не мудрено, что постмодернизм не верит в диалог (тот же корень «логос»!), в то, что люди доброй воли могут прийти к соглашению посредством обмена идеями. Группы разной идентичности не могут говорить друг с другом, они просто неспособны на это по своей сути. Провозглашаемая постмодернизмом «толерантность», оказывается на поверку такой же подделкой, как и все остальное. Стоит посмотреть на искаженные злобой лица активистов, закрикивающих неугодных им ораторов  на университетских кампусах, чтобы в этом убедиться (вот пример того, как левые активисты пытаются заткнуть рот самому Петерсону https://www.youtube.com/watch?v=_RHn-EqdAqU&list=PL_K7XH1AIG8wrHSfYMYJ6auoJF85HIv4u.)

 Как и его предшественник марксизм, постмодернизм претендует на сострадание, на жалость к угнетенным. И так же, как марксизм, он дает им камень вместо хлеба, иллюзию освобождения. Настаивая на всеобщем равенстве, на равном представительстве всех групп во всех занятиях и профессиях, вне зависимости от способностей конкретных лиц, постмодерн обесценивает человеческие достижения, а вместе с ними и личность. «Познайте истину и истина сделает вас свободными». Нет ничего более противоположного постмодернизму по  духу, чем эти евангельские слова. Постмодернизм правильно понимает, что мир создан словом, но забывает, что мир не есть лишь слова.  Изобретая свой язык, по большей степени абсурдно корявый, постмодерн хочет переделать мир, заставив людей мыслить на этом новоязе. Язык постмодернизма, его «феня», язык политкорректности, из которого теперь уже можно составить приличный словарь, «празднословный и лукавый» и  тот, кто пользуется этим языком, незаметно попадает в липкую паутину искаженных смыслов. Тут постмодернизм верен себе – утверждая, что в содержанием социальной жизни является исключительно борьба за власть, он и строит свой язык, как орудие завоевания власти. По этой самой причине попытка понять постмодерн изнутри, впитав его в себя, а потом и «преодолев», как предлагает нам цитируемая мною в начале моего текста книга, есть весьма рискованное занятие. Не думаю, что, находясь в здравом уме, человек согласиться заразиться сифилисом, чтобы лучше понять философию Ницше (впрочем, нечто подобное описано Томасом Манном в «Докторе Фаустусе», но это все-таки литература).

 Петерсон приводит любопытную статистику «научного» выхода современных гуманитарных факультетов, таких, как «женские исследования», «гендерные исследования» и, худший из них – departmentofeducation.  80% опубликованных статей не цитируются даже один раз. Факультеты платят издателям за публикацию бесполезного мусора, который никто не читает. Их также покупают библиотеки, используя для этого деньги налогоплательщиков. 

 Как я уже говорил, хорошим дополнением к лекциям  Петерсона служит   недавнее интервью радио «Свобода» проживающие в Нью Йорке журналист Александр Генис и критик Соломон Волков 

https://www.svoboda.org/a/30268761.html?fbclid=IwAR3vHwGvmecD46H4KOfEyYlQpS2BVt6JhSqlM0MCfkDVQFZ2ImOM7Ct9ZxM

 Если Петерсона, Гениса и Волкова можно назвать традиционными либералами, то книга, изданная  христианским пастором Деннисом МакКаллумом дает нам несколько иную перспективу. Это сборник статей, написанных разными авторами, каждый из которых анализирует тот или иной аспект постмодернизма, сопоставляя его взгляды на данный вопрос со взглядами церкви. Тут говорится и про влияние постмодерна на исторические науки, на литературу, на образование, на психотерапию, теорию права, естественные науки, и, наконец, саму религию. 

 Взгляды на постмодерн традиционных консерваторов – мыслителей, которых на Западе можно смело вписать в красную книгу, представлены английским философом Роджером Скратоном (RogerScruton, https://en.wikipedia.org/wiki/Roger_Scruton), который обратился к консерватизму после студенческой революции 1968 года. Впоследствии Скратон участвовал в диссидентском движении в Чехословакии, за что в 1998 был награжден медалью президентом Вацлавом Хавелом.  В своих книгах и лекциях Скратон определяет главную идею постмодернизма, как утверждение о то, что не существует никаких оснований для истины, объективности и смысла и что конфликт между разными точками зрения является не более, чем борьбой за власть. Постмодернисты требуют от Запада, чтобы он судил другие культуры по их собственным критериям, т.е. дружелюбно, в тоже  время отказывая в таком дружелюбии к Западу, обвиняя его в этноцентризме и расизме. Одна из самых популярных книг Скратона несет характерное название: Fools, Frauds and Firebrands: Thinkers of the Left”. 

 

  Заключение. Прочтя черновик этого эссе мой друг Алеша Буров упрекнул меня в том, что я критикую постмодернизм, так сказать, снаружи, не пытаясь вжиться в него и понять его изнутри. И действительно, порой такой способ познания дает порой хорошие плоды. Романы «Котлован» и «Чевенгур» сочувствовавшего большевикам Платонова дают более страшную картину, чем «Архипелаг Гулаг». Бывшие марксисты Бердяев, Франк и Булгаков дали прекрасную критику марксизма. В свое оправдание я скажу две вещи. Во-первых, как я с самого начала заявил, я по недостатку образования вообще своего тут голоса не имею. Эссе это лишь конспект, составленный из мыслей тех, кто умнее меня. Во-вторых, в случае с постмодернизмом задача о его, так сказать, внутреннем преодолении представляется мне технически невыполнимой. Как в один голос заявляют и сами постмодернисты и их критики, постмодерн есть отказ от разума, а значит и от всего с ним связанного, включая логику, постижение смысла, рефлексивного мышления и т.д. Но, отказавшись от разума, как же мы можем чему-то учиться и как, утратив его, можно его себе вернуть? А если одним глазком продолжать подсматривать за самим собой, то опыт не будет чист.

 

 Чего ожидать от постмодернизма, ставшего огромной политической силой? Мне кажется, многого мы уже дождались. Пора оглянуться вокруг и протереть глаза. 

 

 Ссылки. 

 1. “Explaining Postmodernism: Skepticism and Socialism from Rousseaux to Foucault” by  Steven Hicks. Эта книга переведена на 16 языков, не знаю, существует ли русский перевод. См. также беседу Хикса с Петерсоном https://www.youtube.com/watch?v=BwW9QV5Ulmw

 2. А. Сокал, Ж. Брикмон, «Интеллектуальные уловки. Критика современной философии постмодерна». 

 3. “The death of truth. Responding to multiculturalism, the rejection of reason and the new postmodern diversity.” Dennis McCallum.  

Комментировать Всего 32 комментария

"Постмодернизм" (ПМ) — слово дико, это верно (https://www.e1.ru/talk/forum/read.php?f=35&i=222089&t=222089&page=2, Саша Бло). Но как обозначить это все лучше, Алеша? Воинственный скептицизм, может быть? Скепсис стар, как мир, но воинственного скептицизма, кажется, не было. Но в ПМ есть еще любовь к конструкциям-деконструкциям, не слишком свойственная скепсису. Нельзя ли попытаться хотя бы перечислить, назвать, основные элементы ПМ, подвергнуть его деконструкции?

Нет, Алеша, это не скепсис. Постмодернисты, объявляя себя скептиками и противниками всего универсального и объективного, все время делают утверждения, претендующие на объективность. Это интеллектуально бесчестная позиция. Если ты отрицаешь, например, западную цивилизацию, откажись от ее благ, уйди из университета, если отрицаешь истину, брось писать, брось утверждать свою точку зрения, ложную, как и все прочие. Стань юродивым, отшельником. Другая альтернатива - благодушие, мол все врут, ну их. Возделывай свой садик, разводи пчел, пока товарищи из другой культуры тебя не прирезали или не взорвали. 

Это не спепсис, а нигилизм, что то вроде того, что было в России в 60е годы 19 века. Вообще "отсталая" Россия может оказаться будущим западного человечества.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Нигилист Базаров был на самом деле сциентистом. В силу науки он верил твердо. Не тот ли это нигилизм, что предвещал Ницше? Или это ницшеанство и есть?

Ну, ничего не повторяется в точности. 

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Вот эта моя книга о великом и ужасном постмодернизме, которую упоминает А.Цвелик в начале, разумеется, ее не прочитав, поскольку она только что вышла.

Читайте и думайте, друзья.

https://azbooka.ru/books/postmodernizm-v-rossii?fbclid

https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/1217164/

https://oz.by/books/more10899168.html

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Алексей Буров

Миша, а в электронном виде нельзя эту книгу найти?

Ты ведь, Миша, тоже, думаю, дальше ссылки на тебя не читал, верно? Тем более, если верить Фуко, никакой диалог между представителями разных племен, как физики и лирики, невозможен, ведь так? Впрочем, это риторический вопрос.

О постмодернизме в целом судить не берусь. Определенное мнение у меня сложилось только о причастном ему искусстве - точнее, о том, что адептами постмодернизма таковым признано. 

Так вот, отличительная особенность этого "искусства" состоит в том, что наличность самого произведения факультативна. Из чего следует (скорее "на практике", нежели "в теории"), что допустимо суждение о тексте (будь то стихи, картина, музыкальная пьеса, перформанс) высказывать безотносительно к тому, был ли у тебя с ним визуальный/аудиальный контакт - последний без ущерба для смысла обсуждаемого текста заменим принятием к сведению интерпретации или даже просто описания оного. Более подробно здесь http://www.topos.ru/article/ontologicheskie-progulki/na-vs-skvoz-0 

Да, я сталкивался с таким. Но я думаю, что это все периферия. Есть идеи центральные для постмодернизма, они описаны и у тех авторов, на которых я ссылаюсь, и в книге Эпштейна, которую я начал в большим увлечением читать и отрывок из которой поставлен мною выше. Центральными идеями я считаю отрицание истины как понятия, и понимание индивидуума исключительно, как члена группы и понимание интеллектуальной истории, как борьбы групп за власть.  Все остальное не так важно. 

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Справедливо ли будет тогда сказать, Алеша, что правота в системе ПМ определяется победой в борьбе за власть? Что ПМ есть вид дарвинизма? Как ПМсты отвечают на вопрос, в чем правота их взглядов, если правота вообще упразднена? Как-то отвечают, я думаю.  

Не думаю. ПМ, во всяком случае на Западе, неизменно выступает на стороне "жертв", которых сам тут же на ходу и придумывает. Достаточно сказать, что LGBT, которое лишь несколько лет назад добавило к себе одну букву (Q), теперь уже расползлось до пределов алфавита. Статусом жертву дорожат и за него борются.

ПМ и тирания

Данная тобой деконструкция ПМ, Алеша (скепсис + групповщина + право силы + ресентимент + игровая эклектика) соответствует матрице путинского режима, который, стало быть, можно отнести к ПМ диктатурам. Православизм режима вполне уживается с сохранением Мавзолея и всех бесчисленных м.-л. идолов. Этот казус показывает, насколько наивно видеть в ПМ фактор свободы. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Спасибо, Алексей, что Вы обратили моё внимание на конспект-обзор о ПМ, представленный Алексеем Цвеликом  тут в его эссе. Очень полезное для меня пособие, если бы я, в самом деле, взялся серьёзно разобраться в сути постмодернизма. Я пока такой задачи себе не ставлю. Наметил в выходные разве что послушать Гениса и Соломона Волкова на Свободе. В принципе же я ( по большому счёту не гуманитарий, не философ, не учёный), а просто  увлечённый литературой, не стану читать всё перечисленное Цвеликом, хотя удивлён и восхищён его обстоятельностью. Потому что просто решил для себя однажды -ПМ - это род скептицизма.  И мне достаточно, Алексей, Вашей же фразы, вытащенной из Вашего поста последнего об античных атомистах и скептиках: "Логических аргументов против скепсиса нет и быть не может, потому как сама логика им поставлена под сомнение".

Всё-таки как приятно, дорогой Эдуард, видеть, что тебя цитируют :^) Спасибо за этот самый дорогой комплимент!

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

Скептицизм этот, Эдуард, совершенно особого рода. Он, например, не сомневается в том, что надо поддерживать Хамас. И в том, что в университетах нужно устанавливать процентные нормы. 

Ещё раз спасибо, Алексей, за столь  продуманный и  выстроенный пост ( + все необходимые ссылки под рукой для человека, вдруг всерьёз решившегося разобраться в ПМ). Покажу сыну, когда он появится на гаризонте:). Касательно же особенностей скептицизма ( даже вне связи с ПМ) - дык это норма, как мне кажется, а не особенности, норма, потому что скептицизм очень близок цинизму.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Я совершенно согласен с этим. Конечно, он усвоил себе все эти уроки, не дурак мужик. Кому православие, кому Сталина с Грозным, а кому и то и другое вместе, противоречия нас не беспокоят. Общим с западным ПМ является ненависть к либеральному Западу. ПМ ведь тоже абсолютно антилиберален.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

ПМ и Ницше

Если, как мы, кажется, согласились,

ПМ = скепсис + групповщина + право силы + ресентимент + игровая эклектика,  

то нетрудно увидеть его отличие от певца аристократического индивидуализма Ницше, презиравшего групповщину и ресентимент.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Общим с Ницше является отказ от разума. А в остальном сходства нету никакого. Ницше говорил: "падающего подтолкни", а эти только и ноют о "жертвах" и пекутся о diversity. 

Общее с Ницше — да, отказ от разума, право силы, игровая эклектика. Но у Ницше в центре была сила индивидуума, а у ПМ — стаи.  

Как гиены отличаются от льва.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

ПМ и марксизм

Отличием ПМ от марксизма является скепсис первого, его отказ от объективной истины. Все остальное, в основном, совпадает.  

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Куда ведет ПМ

Попробую отсуммировать, куда ведет ПМ: 

1. Уничтожение системы образования буйным ростом ПМ кафедр, журналов, конференций; вытеснением ими нормального образования. Социальная утрата стремления к истине. 

2. Потеря представлений о добре и зле, принятие за аксиому условности этих представлений, деградация нравов и правовой системы. 

3. Разрастание войны кланов и всех против всех при деградировавшем праве. Установление тирании, как единственного остающегося средства разрешения все более свирепых конфликтов. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

К пункту 1 я бы добавил, что это уничтожение начинается теперь с детского сада, куда теперь стали приглашать переодетых проститутками мужиков (drag queens), чтобы они рассказывали детишкам сказки о своих страданиях. В остальном все верно. 

Ох, какой ПМ бяка! А платонизм ведет к идеократии и тоталитарному государству. А спинозизм ведет к к пантеизму и атеизму. А романтизм ведет к культу одинокого гения. А дарвинизм ведет к вырождению человечества. А Ницше ведет к фашизму. А  экзистенциализм ведет к эгоцентризму и асоциальности. А структурализм ведет к антигуманизму. И все это в каком-то плоском смысле правда, но пригвоздить к стене позора все эти течения мысли — значит ничего в них не понять, не понять их внутренней красоты, интеллектуальной силы и трагедии, которая есть и в ПМ. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев, Анна Квиринг

Миша, твое свидетельство о внутренней красоте и силе ПМ для меня весомо. Как только твоя книга о ПМ станет доступной в электронном виде, прочту ее со вниманием. Спасибо!

Дорогой Миша, 

Я начал читать твою книгу, могу тебя поздравить, она прекрасно написана и необычайно интересна. К сожалению, по техническим причинам я не мог дочитать ее до конца, но из того, что я прочел, у меня создалось впечатление, что ты сослужил ПМ плохую службу. Уже одно то, что ты написал ее не на той фене, на которой пишут постмодернисты, а на кристально ясном русском языке, много что значит. ПМ претендует на то, что иначе как на фене его глубочайшие прозрения не могут быть выражены, что постичь "внутреннюю красоту" можно, только научившись этому эзотерическому бормотанию. И вот, поди ж ты, Михаил Эпштейн умудряется писать обо всем этом не ботая по фене". Думаю, что одно это обличает ПМ, как шарлатанство и обман. Безусловно, в отказе от разума, коим явлется ПМ, есть трагедия. Более всего для тех, кто им проникается. 

ПМ и сциентизм

Как-то один коллега, Джим, средних лет не самый последний нейтринный физик из нашей лаборатории, дарвинист и атеист, регулярно посещающий наше философское общество, дал мне ответ, почему законы природы просты. Просты, потому что нам так удобно, сказал он. На самом деле они все неправильные, настоящих законов нам не известно. А эти представления, которые мы называем законами, лишь удобные математические подгонки. Да, они неплохо работают в ограниченных областях, но обнаруживают ложность своих понятий при выходе за границы применимости. На мой вопрос, почему же области их работы и точность внутри них столь велики, он ответил, что есть много вопросов, на которые мы не знаем ответа, и это один из них. Может быть, наука будущего кое-что еще покажет.  

На вопрос, а какой же смысл тратить силы и средства на подгонку неправильными формулами каких-то бесконечно от человека отстоящих реалий, он сослался на любопытство и на возможную пользу для будущего человечества. 

Таков господствующий сциентизм, который роднит с ПМ отказ от истины, отказ от онтологического центра, и неизбежная потеря смысла глобального познания. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Этот ответ фактически неверен. В пользу того, что наши представления далеко выходят за область их предполагаемой применимости, указывают такие факты, как открытие античастиц Дироком или радиоволн Герцем. Пытаясь подогнать факты под идеологию, Джим принизил любимую им физику. 

Именно так, Алеша. Завтра Джим выступит на нашем Fermi Society of Philosophy с докладом "A Natural World-view". Я долго его уговаривал перейти от отдельных реплик к изложению картины. Наконец уговорил. Все мои пункты ему хорошо известны. Послушаем. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Ну и как прошло выступление Джима?

Видео и слайды Джима общедоступны:

https://fermisocietyofphilosophy.wordpress.com/ 

Вчера мы с ним хорошо поговорили за ланчем, по его просьбе. Он спрашивал, я отвечал. Вот краткая сумма моих ответов: 

1. The Bible is a book of divine wisdom, maybe the most powerful. However, it came to us through long human chains (prophets -> storytellers -> writers -> translators -> interpreters ). Humans, even the best, are imperfect, the languages are imperfect either. As a result, the original deep divine wisdom is mixed with noise, with loss and distortion. It's like wonderful music heard with a not that perfect radio receiver.

2. Since humans are free–will creatures, the future is unknown even to the Creator, with all His supreme wisdom. Because of His own plan about humans, God cannot be omniscient. Future is even less known to Jesus Christ. So, Jesus words about what will happen in the future can only be treated as hypothetical. The certain things relate to his love, his wisdom and his will to do his best to save us.

3. A reason why pain and suffering happen is hidden. I have all the reasons to trust the Creator that they are inevitable dark sides of His design, which is the best of all possible designs. I have some hypotheses why it might be like that. I think, one of John Hick is the most reasonable, but I do not exclude other.

4. God has both eternal and temporal hypostases. The necessity of this divine distinction was understood by Plato (The Good and Demiurge) and developed during ancient ages of Platonic philosophy. It was not totally lost in Christian thought (highly influenced by Platonism), but mostly existed as a part of scholar discussions, similar to the ancient times. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik