Все записи
23:35  /  28.04.20

460просмотров

Можно ли занять ума у машины? - Заключение

+T -
Поделиться:

Следущий ниже текст является конспектом заключительной главы из книги американского физика, профессора университета Делавера Стивена Барра "Современная физика и древняя вера", которая, к сожалению, не переведена на русский язык, но которую  читатель может либо купить здесь, либо взять на две недели в электронной библиотеке. Читателю также предлагаются https://snob.ru/profile/18467/blog/166621 и https://snob.ru/profile/18467/blog/166807.

 

   Как правило, религия занята вещами, лежащими за пределами видимого мира, что же касается мира видимого, то тут людей религиозных часто обвиняют в доверчивости и готовности принимать на веру все, что вписывается в предписанную им доктрину. Наука же, в отличии от религиозной веры, опирается на верифицируемые утверждения, принимая лишь то, что выдержало проверку временем. 

 Материалисты любят ставить знак равенства между своей доктриной и наукой. Как говорил профессор Выбегалло у Стругацких: «Природа следует материализму». Так ли это и не числятся ли за религией кое-какие предсказания, которые науке, с ее строгими методами верификации, все таки пришлось принять? 

Как утверждает Барр, и я с ним согласен в этом, есть по меньшей мере два капитальных для религии утверждения, с которыми наука вынуждена была согласиться. Этим утверждениям  и были посвящены мои два предыдущих поста. 

 Первое из них состоит в том, что мир, выражаясь научным языком, не является причинно замкнутым.  В переводе на неученый язык это означает, что у явлений могут быть нематериальные причины. Самой важной из таких причин для нас является наша воля, когда она свободно действует, следуя не внешним побуждениям, а указаниям разума или долга. Начиная с Ньютона и до открытия квантовой механики казалось, что решительно все в физике противоречит такому утверждению. Классическая механика не оставляла в картине мира никакого места ни для чего, кроме материи. Соответственно, разум мог мыслиться только лишь как еще одна физическая субстанция или феномен, подчиненный тем же детерминистическим законам механики. В этой картине мира предположение о нематериальности ума или воли ведет к абсурду, поскольку  любое влияние  нематериальных факторов  на материю с неизбежностью повело бы к нарушению закона сохранения энергии. Проблема эта ставила в тупик таких мыслителей, как Декарт и Кант, последний включил ее в разряд антиномий – неразрешимых противоречий разума. По Канту получалось, что есть две категории причинности: одна соответствует законам природы, а другая – свободе. Хотя свобода является основой нашей человечности, наш разум, по Канту, не может доказать ее реальность. 

 И вдруг, вопреки всем ожиданиям, физика сделала крутой поворот. Между разумом и материей возник непреодолимый барьер, не позволявший даже сформулировать теорию без ссылки на разумного наблюдателя. Знание = рефлексия превратились в неотъемлемую часть картины, как независимые актеры. 

 Не менее сильный удар механическим представлениям о человеческом разуме нанесла математическая логика (см. мой первый пост) . Как известно, математика занимается символами и формулами, а также механическими правилами для их манипуляции. Однако оказалось, что сами акты понимания, необходимые для создания этого формального аппарата, не могут быть представлены, как манипуляции символами. Иными словами, ум математика должен быть шире, чем сама математика. Математики изобретают   формализм и пользуются им, но вне формализма всегда остается нечто – интеллект,  который судит об истинности утверждений. Математические символы могут «означать» что-то, но должен быть тот, кому это значение что-то говорит, кто его понимает. Параллель с физикой здесь очевидна. Физическое знание воплощено в законах и уравнениях, но понимание этих уравнений не может быть описано уравнениями. Наблюдателя нельзя включить в систему, которую он наблюдает. Чтобы было знание нужен тот, кто знает.

PS. Я благодарен философу Анатолию Ахутину за его комментарий: 

У Декарта это не тупик, а напротив, необходимое условие возможности позитивной науки: раздел на две "субтанции" -- телесную (протяженную) и бестелесную (мыслящую). Что тут ни грана какой-то мистики или психологии, а только логика, хорошо выразил Витгенштейн в ЛФТ. «5.632.Субъект не принадлежит миру, но он есть граница мира <...> 5.633 ...И ни из чего в поле зрения нельзя заключить, что оно видится глазом <...> 5.641... Мыслящее Я -- не человек, не человеческое тело или человеческая душа, о которой говорится в психологии, но метафизический субъект, граница – а не часть мира». Надо помнить, что слово "мир" имеет здесь логическое значение, то есть -- каков бы ни был физический мир, он как мир теоретического (логического) знания -- обязательно предполагает это расщепление. Мир может быть вероятностным и включать в себя наблюдение как физическое событие, но логически он снова пред-полагает (полагает перед собой) бес-телесного, то есть не принадлежащего миру (мета-физического) субъекта мысли. Курьез в том, что именно в этом бестелесном, мета-физическом (лишенном тела и органов чувств) субъекте и сосредоточено несомненное бытие, все же прочее, сколь ни ясно и отчетливо мыслится, остается сомнительным.