Все записи
19:18  /  11.04.21

2819просмотров

Об Атеизме Ученых

+T -
Поделиться:

Во время недавней беседы на YouTube философа Андрея Баумейстера и моего друга и коллеги физика Алексеея Бурова[1]  обсуждался вопрос о том, почему большинство профессиональных ученых естественников игнорируют данные своих же наук, настойчиво указывающих на существование Высшего Разума. 

 Поскольку тема эта волнует и меня, я решил поделиться своими соображениями. Конечно, ни мои знания, ни мой ограниченный жизненный опыт не позволят мне осветить ее с необходимой полнотой, но, тем не менее выскажусь. Поскольку это не исследование, а лишь краткая заметка, я не имею возможности давать развернутую критику того или иного аргумента атеистов или подробно входить в историю того или иного явления. Подробности читатель может найти в прилагаемой литературе. 

 Сразу оговорюсь: я вполне отдаю себе отчет, что обсуждаемая здесь проблема является не только научной, но и философской, социальной, и даже более того, экзистенциальной. Вопросы веры и неверия затрагивают не только интеллектуальные стороны нашего существа, но, так сказать, всех нас целиком. Поэтому обсуждать ее во всей полноте в краткой заметке невозможно. Однако, моя задача несколько облегчается тем, что академическое сообщество представляет собой более или менее замкнутую систему. От людей, занимающихся преимущественно интеллектуальным трудом, можно ожидать, что доводы разума имеют для них больший вес, чем для остальных. Ученые также часто с гордостью заявляют о своей независимости и интеллектуальной самостоятельности. В конце концов, это является обязательным условием ценности научного познания. Наука, ставшая служанкой какой бы то ни было идеологии, утрачивает свой авторитет. Превратившись в средство пропаганды, она станет никому не нужна, поскольку для промывки мозгов существуют намного более эффективные средства. 

 Разумеется, часто приходится слышать, что никаких доводов разума в пользу религиозной веры быть не может, что вера по определению «слепа», является принятием желаемого за действительное, в отличие от науки, которая бесстрастно, не взирая на лица описывает мир таким, какой он есть – безразличным к человеку, глухим к его чаяниям и стремлениям, развивающимся без всякой конечной цели и смысла. В ответ на это можно сослаться на длинный список имен выдающихся, да что там, великих ученых, которые были совершенно несогласны с такого рода аргументацией. Тут будут и Кеплер, Декарт, и Ньютон, физики Фарадей, Максвелл, Планк, Гейзенберг, Раби, биолог Пастер, математики Кантор, Гедель, Лужин. До середины 20 века среди первопроходцев науки трудно найти атеиста (Чарльз Дарвин?). Взгляды этих людей на природу как на проявление воли Божества, были созвучны словам апостола Павла: «ибо то, что можно знать о Боге, явно для них, ибо Бог явил им; ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы…» («К римлянам», 1. 19-20).

 Конечно, можно сказать, что даже великие ученые являются людьми своего времени и могут разделять его предрассудки и даже суеверия. Если пионеры науки, Кеплер, Галилей, Декарт, Ньютон, были согласны с апостолом и считали, что Книга Природы должна читаться параллельно с Книгой Откровения, то с ростом знаний нам могло стать ясно, что эти две  книги нужно читать раздельно, а вторую, может быть, лучше и не читать совсем. Но чтобы этот аргумент звучал убедительно, мы должны предъявить какие-то факты, неизвестные, скажем, Максу Планку, Курту Геделю или Вернеру Гейзенбергу, которые бы радикально подорвали их теистическую позицию. Согласно так называемым «новым» атеистам», наиболее известными из которых являются Ричард Докинз и Дэниел Деннет, такие факты есть, и опровержение теизма дается эволюционной теорией, которая предоставляет нам убедительное доказательство, что «бога нет». Несмотря на популярность среди широкой публики, безаппеляционность их утверждений отталкивает многих ученых. При бурном развитии биологии, где принципиально новые факты открываются чуть ни каждый день, делать из нее мировоззренческие выводы очень трудно. Читатель может убедиться в этом сам, ознакомившись хотя бы с некоторыми книгами по эволюционной биологии, из которых ясно, что аргументация Докинза безнадежно устарела[2]. Любопытно, что в частных разговорах мне приходилось слышать, как мои коллеги порицали за это таких активистов атеизма, как Докинз, прибавляя однако, «ну и что, я и без них знаю, что религия это чепуха!» Даже среди философов-атеистов материалистические идеи не находят единодушной поддержки. Например, знаменитый философ Томас Нагель в своей, приобретшей скандальную славу в среде «новых атеистов» книге Mind and Cosmos. Why the materialist neo-Darwinian conception of Nature is almost certainly wrong [4], пишет, что сознание (ум, нус) нужно признать фундаментальной, несводимой ни к чему другому реальностью. Эта точка зрения ставит его ближе к классической философии. Подробно и хорошо обсуждает проблему сознания в естествознании в своей брошюре о. Кирилл Копейкин[5].

 Философские возражения против сциентизма и натурализма редко обсуждаются моими коллегами физиками, в среде которых атеистическая позиция воспринимается, как сама собой разумеющееся, и позиция противоположная ей как правило даже не удостаивается обсуждения. Не удивительно поэтому, что аргументы, выдвигаемые против идеализма вообще и теизма в частности учеными естественниками по большей части весьма примитивны[3] и направлены не против настоящих мыслителей, о существовании которых даже не подозревают, а против заведомых невежд, вроде религиозных фундаменталистов, рассуждающих о сотворении мира за шесть человеческих дней. Отчасти такое поверхностное отношение можно объяснить отсутствием у ученых естественников как общей, так и специальной философской культуры, как об этом говорил Алексей Буров в беседе с Андреем Баумейстером. Важно и то, что в современном западном обществе, и особенно в США весьма слабо развита культура дискуссии. Дискуссии практически всегда носят публично контролируемый характер, и происходят они между представителями разных группировок, заранее подобранными и назначенными. Частные лица при этом избегают споров на какие бы то ни было глубокие темы, боясь задеть самолюбие собеседника, что может иметь неприятные последствия. Термин controversial, который когда-то переводился на русский как «спорный», в наше время прибрел значение «необсуждаемый». Публичное высказывание «спорного» мнения уже воспринимается не как повод для дискуссии, а как оскорбление, причем это касается отнюдь не только вопросов религии. Не удивительно, что в такой атмосфере значительные слои публики могут никогда не соприкасаться с непопулярными в их кругу идеями, или иметь о них превратные представления.  

 В странах, где среди населения все еще имеется значительное количество верующих, как, например в США или современной России, академический атеизм несет на себе явный отпечаток фобии. Ее выражением является заявление знаменитого биолога-генетика Ричарда Левонтина: «Не то чтобы методы и институты науки каким-то образом принуждали нас принять материальное объяснение феноменального мира; напротив, это наша априорная приверженность материальным причинам понуждает нас создавать аппарат исследования и набор концепций, дающих материалистические объяснения независимо от того, насколько они алогичны, и какими бы мистифицирующими они ни казались непосвященным. Более того, этот материализм абсолютен, поскольку мы не можем допустить, чтобы Божество просунуло ногу в дверь»(Levontin R.C. Billions and Billions ofDemons:[review]// New York Review of Books. 1997 Jan. 9 Review of Sagan C.: The Demon-Haunted Worlds: Science as a Candle in the Dark. NewYork: RandomHaus, 1995).

 Или вот слова философа Томаса Нагеля из его книги «Последнее слово» [5]: 

In speaking of the fear of religion. I don’t mean to refer to the entirely reasonable hostility toward certain established religions and religious institutions, in virtue of their objectionable moral doctrines, social policies, and political influence. Nor am I referring to the association of many religious beliefs with superstition and the acceptance of evident empirical falsehoods. I am talking about something much deeper—namely, the fear of religion itself. I speak from experience, being strongly subject to this fear myself: I want atheism to be true and am made uneasy by the fact that some of the most intelligent and well-informed people I know are religious believers. It isn’t just that I don’t believe in God and, naturally, hope that I’m right in my belief. It’s that I hope there is no God! I don’t want there to be a God; I don’t want the universe to be like that. My guess is that this cosmic authority problem is not a rare condition and that it is responsible for much of the scientism and reductionism of our time.

 «Говоря о страхе религии, я не имею в виду совершенно разумную враждебность по отношению к некоторым государственным религиям и религиозным институтам, вызванную протестом против их моральных доктрин, социальной политики и политического влияния. Я также не имею в виду связь многих религиозных верований с суевериями и принятием очевидного несогласия с опытными фактами. Я говорю о чем-то более глубоком – а именно страхе перед религией как таковой. Здесь я могу сослаться на собственный опыт, поскольку я сам сильнейшим образом испытываю этот страх. Я хочу, чтобы атеизм был истиной и чувствую неудобство от того, что некоторые весьма образованные и умные люди из моего окружения являются верующими. Дело не в том, что я не верю в Бога и, естественно, хотел бы оказаться прав в моем неверии. Нет, дело в том, что я хочу, чтобы Бога не было! Я не хочу, чтобы Он был; я не хочу, чтобы вселенная была так устроена. Полагаю, что мое отношение к проблеме власти над космосом разделяется  многими, и именно оно ответственно за сциентизм и редукционизм нашего времени.»

 Страх перед тем, что божество, просунув ногу в дверь, упразднит всю науку, подчинив ее религиозной идеологии, на первый взгляд, кажется обоснованным. Приводят примеры преследования ученых церковью, суда над Галилеем, неприятия теории Коперника, учения Дарвина и т.д. Многие из этих историй дошли до широких масс в намеренно искаженном виде[4]. Важно, однако, что намного больше таких историй происходило и происходит в атеистических обществах. Вспомним трагедию генетики и кибернетики при Сталине, вспомним тысячи уничтоженных ученых в СССР и Китае. Подавление научных исследований, сопровождающееся репрессиями против ученых, происходит там, где общество подчинено какой-либо одной идеологии. Не важно при этом какую окраску эта идеология несет. Это может быть и клерикализм, как это было когда-то в католической Европе и имеет место во многих исламских странах сейчас, и материализм, как это было в СССР и других коммунистических странах, это может быть и постмодернисткая идеология типа woke, наложившая  свою лапу на все сферы жизни западного мира в настоящее время. Господство любых идеологий препятствует свободным научным исследованиям, и западные ученые, в течение десятков лет смотревшие лишь в одну сторону, уже начинают понимать, что враг, подкравшись сзади, уже давно хозяйничает на кампусах их университетов. 

 Оставим на время злободневные вопросы и сделаем небольшое отступление в историю. Несмотря на то, что отношения науки и церкви с самого начала были сложными, новая европейская наука в 17-м и первой половине 18-ого века открыто опиралась на религиозные постулаты[5]

 Сдвиг в сторону атеизма произошел в конце 18-ого века в так называемую эпоху Просвещения, когда механическая картина мира с ее детерминизмом многих думающих людей привела к выводу, что, если в самом начале Вселенной и был необходим Творец или Архитектор, то в дальнейшем течении событий Он участия уже не принимает. В самом деле, как-то не к лицу Божеству нарушать свои же собственные установления (законы) по самой своей природе способные навечно определить течение всех событий в мире. Если законы предписывают все железным образом, то зачем вмешиваться в их ход? В таком случае какая разница, есть ли у законов природы Автор (которые первыми отцами науки мыслились как установления Верховного Разума), если Он никак не вмешивается в дальнейшее течение событий? Из Промыслителя и Вседержителя Бог у деистов превратился в своего рода часовщика, давшего первоначальный завод мировому механизму, частью которого является человечество. Настроения эти распространились в конце 18-ого века очень широко, особенно в образованных классах общества. 

 Написанное по следам Французской Революции, «Пророчество Казота» дает хорошую иллюстрацию царившей в прогрессивных салонах того времени атмосфере. «Постепенно беседа приняла более серьезный характер. Кто-то выразил восхищение той революцией, которую произвел в умах Вольтер, и все согласились, что это прежде всего и делает его достойным своей славы. Он явил собой пример своему веку, заставив читать себя в "лакейской, равно как и в гостиной". Один из гостей, покатываясь со смеху, рассказал о своем парикмахере, который, пудря его парик, заявил: "Я, видите ли, сударь, всего лишь жалкий недоучка, однако верю в Бога не более чем другие".

И все сошлись на том, что суеверию и фанатизму неизбежно придет конец, что место их заступит философия, что революция не за горами, и уже принялись высчитывать, как скоро она наступит и кому из присутствующих доведется увидеть царство разума собственными глазами. Люди более преклонных лет сетовали, что им не дожить до этого, молодые радовались тому, что у них на это больше надежд. А пуще всего превозносилась Академия за то, что она подготовила великое дело освобождения умов, являясь средоточием свободомыслия и вдохновительницей его.»

Подробнее см.: https://www.nkj.ru/archive/articles/11190/ (Наука и жизнь, ПРОРОЧЕСТВО КАЗОТА)

 Как мы знаем, вместо царства разума и свободы Революция принесла Франции террор, сменившийся коррумпированным правлением термидорианцев, приведшим в конце концов к диктатуре Наполеона и периоду кровавых европейских войн, завершившихся в 1815 г. реставрацией французской монархии. Идеи Просвещения несколько поблекли, на смену ему пришел романтизм. Что же касается философии, то тут на некоторое время воцарились идеалисты – Фихте, Гегель, Шеллинг, а материализм и атеизм на некоторое время утратил часть своего влияния. Наука же продолжала совершать новые открытия, из которых чуть ли не все  противоречили устоявшимся в ортодоксальной религии взглядам. Книга Бытия, которую уже Ньютон не считал возможным воспринимать, как описание действительных событий, все более и более представляется многим набором сказок. Альберт Эйнштейн, живший позже, скажет, что не может воспринимать ее даже как иносказание. Впрочем, это не мешало вполне серьезным ученым оставаться верующими христианами. Например, великий биолог Пастер, который впервые установил, что живое происходит только от живого, из чего следует, что жизнь зародилась лишь раз, с вызовом говорил, что сначала он верил, как бретонский крестьянин, а теперь, в конце жизни, как бретонская крестьянка. Характерно, что наиболее страстными атеистами были не ученые, а философы – Фейербах, Карл Маркс, и, несколько позже, Фридрих Ницше[6]. Никто из них, включая Маркса, претендовавшего на «научность» своей философии, не разбирался в науке своего времени. К чести ученых нужно сказать, что до настоящего времени такая безаппеляционность в данном вопросе встречалась редко. 

 Учась в советской школе, а потом и в институте, я все время слышал слова о том, что наука отменила бога, заменив его законами природы. Как же был я удивлен, когда из разговоров и дискуссий с соотечественниками моего возраста, я понял, что многие из них, оставаясь твердокаменными атеистами, совершенно незнакомы с идеей о том, что наука оперирует понятием законов природы. Когда я написал, что ученые верят, что на основании знания этих законов можно предсказывать будущее, одна вполне образованная дама недоуменно спросила, как можно предсказать то, чего нет. Дискуссия с одним чрезвычайно образованным и интеллектуально утонченным человеком, посвященная законам природы, как центральному понятию естественных наук, длилась несколько лет. Наконец, он заглянул в учебник физики для средней школы и убедился в том, что я его не обманываю. Из всех этих дискуссий я вынес впечатление, что один из самых, казалось бы, мощных аргументов атеизма, опираясь на который советский атеизм с гордостью называл себя «научным», как-то стерся в сознании многих. Хотя эти люди и продолжают верить в то, что «наука доказала, что бога нет», но «доказательство» это им неведомо.

 О том, что законы природы заменили Бога, забыли, на мой взгляд, потому, что про это стали меньше говорить. А говорить стали меньше потому, что по мере роста научных знаний произошло нечто неожиданное. Во-первых, с появлением квантовой механики стало ясно, что законы носят не детерминистический, а статистический характер. Иными словами то, что мы называем случаем, т.е. необоснованностью предыдущим положением вещей, оказалось встроенным в саму ткань материального мира. Во-вторых, постепенно возник новый взгляд на законы природы, проливающий свет на их онтологический статус. Возможность такого взгляда связана с существенной детализацией картины природы, благодаря которой история мироздания предстала в виде довольно связной картины. Если в начале 20-го века не было никакого представления об энергии звезд, если до 60-х годов идея ограниченности возраста Вселенной не принималась всерьез большинством ученых, то сегодня, благодаря релятивистской и квантовой космологии, мы знаем намного больше. Все эти новые открытия фундаментальной физики позволили поставить феномен жизни вообще и разумной жизни в частности в общий контекст естественной истории космоса. Окончательно был осознан тот факт, что возникновение разумной жизни обусловлено длинной цепочкой процессов возникновения все более сложных материальных структур, цепочки весьма хрупкой. Череда этих процессов усложнения, начавшихся с уровня элементарных частиц в ранней Вселенной, включавших в себя такие стадии, как образование ядер химических элементов в недрах звезд, образование планет и сложных молекулярных соединений, и завершившихся появлением живых существ с их сверхсложной биохимической организацией, требует не просто наличия некоторого порядка, но весьма специального порядка - особенных законов природы. Оказалось, что малейшие нарушения в балансе сил, управляющих миром, привели бы к исчезновению всего сложного и прежде всего структур, образующих нашу телесность. Напрашивался вывод, что мир как будто специально устроен для того, чтобы сделать возможной жизнь, в том числе и жизнь разумную. Более пристальный взгляд обнаруживает далее, что устройство колоссальной по своим размерам Вселенной оказывается благоприятным не только для жизни, и даже не только для жизни разумной, но и для познания разумными существами микро, макро и мегаструктуры космоса. Этот синтез, эта космическая познаваемость, среди прочего, гарантирована универсальностью, одинаковостью законов природы на всем протяжении пространства-времени Вселенной, a также особой простотой и математическим изяществом фундаментальных законов физики. Глобальная открытость мира познанию и наши способности к этому космическому познанию являются вполне лишними для схем, объявляющих человека случайным любопытным гостем мироздания[7]

 Ирония происходящего заключается в том, что факты и теории, послужившие фундаментом для формирования этого нового синтеза были собраны теми же учеными, которые его отрицают. Этих людей, зачастую настроенных к религии враждебно или во всяком случае безразлично, разумеется, никак нельзя обвинить в сознательном содействии «фидеизму и поповщине». Многим из тех, кто являлся архитекторами этого здания, приходится оправдываться, убеждая публику, что никакого высокого смысла их открытия не имеют, что миром на самом деле правят хаос и абсурд. Пример Стивена Вайнберга, приведенный Буровым в разговоре с Баумейстером, конечно, наиболее характерен, но у меня есть свой анекдот. Я помню, как какой-то именитый представитель  науки, выступая на коллоквиуме в университете Стони Брука, под хохот прогрессивного студенчества так прокомментировал новый синтез: «Итак,  получается, что нас кто-то любит?” Такого, конечно, он не мог всерьез предположить. 

 Описанные выше идеи синтеза стали формироваться около полувека тому назад. Интересно, что как бы в ответ на этот поворот в науке, к которому лучше всего приложимо греческое слово «метанойя» – изменение ума, которое в русском переводе Евангелий переведено как «покаяние»[8], в философии возникло радикально антинаучное течение – постмодернизм. Учение корифеев постмодерна – Деррида, Фуко, Рорти направлено на радикальный подрыв авторитета фундаментальной науки. Вместе с легионом присоединившихся к ним более мелких философов они стали отрицать ценность универсального научного знания. Наверное, многих при этом двигало своего рода интеллектуальное баловство, желание избавиться от слишком строгого контроля разума и логики. Казалось, что вот стоит только сбросить эти путы и откроются какие-то новые возможности и бескрайние горизонты для творчества. Постмодерн отрицает возможность единого «универсального рационального метанарратива», объявляя его «тоталитарным». Его девизом является, по словам Пола Фейерабенда, «anything goes».

 Заметим, что эти философы очень хорошо понимали и помнили то, что многими учеными забыто, а именно, что естествознание опирается на те же предпосылки универсального разума, что и христианская религия. Христианство же для них является религией белого человека, орудием, используемым ею для господства над «меньшинствами». Его надлежит уничтожить вместе со всей «белой» цивилизацией, включая науку, которую предлагается разрушить в самых ее основаниях, отказавшись от ее опоры на Логос и все с Ним связанное. Изрядная часть пафоса их критики направлена на концепцию законов природы, которые напрямую связаны с Логосом первых стихов Евангелия от Иоанна. Эти законы объявлены ими человеческой конструкцией (как, впрочем, и всякая истина).  По словам Рорти, наука бесполезна для философии[9].

Нельзя сказать, что постмодернистская критика совершенно беспочвенна. В своем стремлении к объективности естествознание действительно стремится убрать из Природы  человека, вернее его сознание, то есть субъекта.  Это, по словам Эрвина Шредингера, «оставляет бреши, огромные пробелы, ведет к парадоксам и антиномиям каждый раз, когда, не осознавая этой исходной сдачи позиций, пытаешься найти себя в картине мира или поместить себя, свое собственное мышление и воспринимающий ум обратно в эту картину». Соотнесение сознания и нашей телесности есть действительно очень сложная проблема, которую наука пока не в силах и, может быть, никогда не будет в силах разрешить. Постмодернисты неустанно указывают на общественную обусловленность естествознания, что, конечно, имеет место. Тем не менее их утверждение о том, что наука является лишь социальной конструкцией и более ничем, представляется абсурдным, учитывая что буквально вся современная прагматика жизни опирается на высокие наукоемкие технологии. Оно несостоятельно, однако, не только на уровне прагматики, но и логики, являясь вариантом парадокса Эпименида.

 Как это уже много раз бывало, змей левизны обманул и постмодернистов[10]. Из зачеркивания разума выросла не новая свобода, а ее полное отрицание в виде марксоидного движения woke, название которого остроумно переведено на русский Михаилом Эпштейном как «начекизм», от ЧЕКа и «быть на чеку», т.е. быть бдительным ко всем «обидам», сознательно  или бессознательно наносимым «эксплуататорами»     тем или иным «меньшинствам». Во вчерашнем постмодернизме еще находилось место для иронии и самоиронии, для многих его адептов жизнь представлялась своего рода игрой в бисер. Ныне это уже пройденный этап и «степантрофимовичи» ужаснулись, увидя своего взрослого сыночка, от которого за подобную иронию можно получить в зубы. Среди таких брошенных «степантрофимовичей» оказался и Докинз, которого перестали приглашать на кампусы из-за его выступлений против ислама[11]. Да, что там говорить, с пьедестала может полететь и такое божество, как Дарвин, причём исключительно на том основании, что он был «белый расист», а его плавание на корабле «Бигль» утверждало британские колониальные интересы.

 Надо сказать, что woke, в полном соответствии со своим названием,  оказался для западных естественников болезненным пробуждением. Десятки лет они подсмеивались над идиотизмом своих гуманитарных коллег с их деконструкциями и квир-марксизмами, а тут вдруг на пороге их научного департамента вырос хунвейбин, требующий отменить расистскую математику, а за его спиной маячит всемогущий университетский бюрократ, манипулирующий ситуацией.

 В некотором смысле эта ситуация напоминает события Великой Французской Революции. Вместо чаемого образованной публикой торжества свободы и разума мы наблюдаем наступление  безумия мятежа. В ходе революции, как всегда, уходят со сцены те, кто вольно или невольно готовил ее торжество. 

 PS. Я сердечно благодарен Михаилу Аркадьеву за редактуру и правку текста. 

Примечания.

 [1] https://www.youtube.com/watch?v=MFhoQDfIo6A

 [2] Я отсылаю читателя к обсуждению в моей книге «Шесть дней», а также к книгам биологов Евгения Кунина[1]и Шона Кэролла[2], излагающих более современные версии теории эволюции, ссылки на которые даны в списке литературы, а также на статью А. Бурова "Загадка жизни"[3].  

 [3] В качестве характерного примера такого легковесного аргумента можно привести так называемый Слабый Антропный Принцип, опирающийся на фантазии по поводу мультиверса. К аргументу этому обращаются весьма серьезные ученые, типа Андрея Линде и Евгения Кунина, которым, без сомнения, известна его несостоятельность. На идеи мультиверса в шутливой форме ответил философ Ричард Свинборн: «Зачем привлекать бесконечное количество вселенных там, где достаточно одного Бога!»

 [4] Наиболее вопиющим примером такого рода является история Исаака Ньютона, публикация полного собрания  рукописей которого все еще не завершена. Факты о том, что апостол рационализма Ньютон посвящал теологии и алхимии больше времени, чем физике, стали известны лишь сравнительно недавно. В этой связи я предлагаю читателю обратиться к фундаментальному исследованию  о Ньютоне российского историка науки И. Дмитриева[7]. Замечательна также его книга о Галилее [8] и книга А. Кестлера «Лунатики» [9]. 

[5] В своей замечательной книге“Огонь в уравнениях” Китти Фергюсон (“Fire in the Equations”[10] KittyFerguson)  приводит этот список “догматов веры” науки XVII века. . Буров называет эту веру «пифагорейской», формулируя ее кредо, напр. здесь: https://snob.ru/profile/27355/blog/170439

 The universe is rational, reflecting both the intellect and the faithfulness of its Creator. It has pattern, symmetry, and predictability to it. Effect follows cause in a dependable manner. For these reasons, it is not futile to try to study the universe.

  1. The universe is accessible to us, not a closed book but one open to our investigation. Minds created in the image of the mind of God can understand the universe God created.
  2. The universe has contingency to it, meaning that things could have been different from the way we find them, and chance and/or choice have played a role in making them what they are. Whether this is contingency in the sense that chance and choice play an on-going role within the universe, or merely in the sense that there was an initial chance occurrence or choice which brought about this universe instead of a different one or none at all, one cannot learn about the universe by pure thought and logic alone. Knowledge comes by observing and testing it.
  3. There is such a thing as objective reality. Because God exists and sees and knows everything, there is a truth behind everything. Reality has a hard edge to it and does not cave in or shift like sands in the desert in response to our opinions, perceptions, preferences, beliefs, or anything else. Reality is not a democracy. There is something definite, some raw material, out there for us to study.
  4. There is unity to the universe. There is an explanation – one God, one equation, or one system of logic – which is fundamental to everything. The universe operates by underlying laws that do not change in an arbitrary fashion from place to place, from minute to minute, or even millennium to millennium. There are no loose ends, no real contradictions. On some deep level, everything fits.

 «Вселенная рациональна, она отражает как интеллект, так и праведность своего Создателя. В ней есть закономерность, симметрия и предсказуемость. Следствие следует за причиной надежным образом, поэтому пытаться изучать Вселенную не напрасное предприятие.

Вселенная доступна нам. Вселенная не закрытая книга, она открыта для нашего исследования. Умы, созданные по образу и подобию разуму Бога, могут понять вселенную, созданную Богом.

Вселенная также обладает свойством контингентности, в ней возможна случайность, а это означает, что вещи могли бы быть другими, и случай и/или выбор сыграли определенную роль в том, чтобы сделать вещи такими, какие они есть. Независимо от того, является ли это случайностью в том смысле, что случай и выбор играют постоянную роль во Вселенной, или просто в том смысле, что было первоначальное случайное событие или выбор, который привел к возникновению этой вселенной вместо другой или вообще никакой, человек не может узнать о вселенной только с помощью чистой мысли и логики. Знание приходит, в наблюдении и проверке.

Существует такая вещь, как объективная реальность. Поскольку Бог существует, видит и знает все, за всем стоит истина. Реальность обладает жесткостью, она не прогибается и не сдвигается, как песок в пустыне в ответ на наши мнения, восприятия, предпочтения, убеждения или на что-то еще. Реальность - это не демократия. Есть что-то определенное, какое-то материал, которой мы должны изучить.

Во Вселенной есть единство. Существует объяснение – один Бог, одно уравнение или одна система логики – которое является фундаментальным для всего. Вселенная действует по основополагающим законам, которые не меняются произвольно от места к месту, от минуты к минуте или даже от тысячелетия к тысячелетию. Здесь нет свободных концов, нет реальных противоречий. На каком-то глубинном уровне все сходится.

 [6] Позицию Ницше, возможно, лучше характеризовать не как атеистическую, а как богоборческую. 

[7] Замечу в скобках, что сформировавшаяся в результате открытий последних 50 лет картина мира намного более похожа на  представленную в Книге Бытия, чем это принято думать. Здесь я имею в виду именно картину, принятую большинством ученых, а не так называемыми «креационистами», утверждающими, что возраст Земли исчисляется 6000 лет. Это сближение научной и библейской картины происхождения мироздания обсуждается и моей книге «Шесть дней»[11]  и в книгах канадского астрофизика Хью Росса [12].

[8] Например, в словах  Иоанна Крестителя «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». 

 [9] Вот характерное высказывание известного постмодернистского философа науки Пола Фейерабенда: «Рост современной науки совпадает с подавлением незападных племен западными захватчиками. Племена были не просто физически подавлены, но и утратили свою интеллектуальную независимость и вынуждены принять кровожадную религию братской любви — христианство... Ныне этот процесс развернут в противоположную сторону... Но наука все еще господствует... Таким образом, в то время как американец теперь может выбирать ту религию, которая ему нравится, он все еще не может потребовать, чтобы его дети изучали в школе магию, а не науку... При том что наука не имеет большего авторитета, чем любая другая форма жизни» (P. K. Feyerabend, Against Method: Outlines of an Anarchist Theory of Knowledge. London: New Leaf Books, 1975).

 [10] «И сказал змей жене: нет, не умрете; Но знает Бог, что в день, в которой вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3, 4-5)

 [11] См. эссе Михаила Эпштейна «Наука, левизна и Р. Докинз» , а также [13,14,15]. 

 Литература.

 1. Кунин Е. Логика случая. О природе и происхождении биологической эволюции. — М: Центрполиграф, 2018; Koonin E. The Logic of Chance: The Nature and Origin of Biological Evolution. — Pearson Education Inc., 2012.

2. Caroll S. B. Endless Forms Most Beautiful: The New Science of Evo-Devo and the Making of the Animal. — New York: W. W. Norton & Company, 2005.

3. Алексей Буров. «Загадка жизни», http://lebed.com/2021/8115.htm

4. Nagel Th. Mind and Cosmos: Why the Materialist Neo-Darwinian Conception of Nature Is Almost Certainly False. — Oxford University Press, 2012.

5. К. Копейкин «Что есть реальность? Размышляя над произведениями Эрвина Шредингера», Изд. СПб Университета, 2014.

6. Nagel, Thomas. The Last Word (pp. 130-131). Oxford University Press. Kindle Edition. 

 7. И.С. Дмитриев. Неизвестный Ньютон. Силуэт на фоне эпохи. Алетейя, 1999

8. И.С. Дмитриев. Упрямый Галилей. М: Новое литературное обозрение, 2015.

9. А. Кестлер, Лунатики; A. Kestler, The Sleepwalkers, A history of Man’s Changing   Vision of the Universe, Penguin Modern Classics. 

10. Ferguson K. The Fire in the Equations, Science, Religion and the Search of God. — Templeton Foundation Press, 1994.

11. A. M. Tsvelik, “Six days”, Bagriy &Company, Chicago, 2019.

12. H. Ross, “Navigating Genesis”, RTB Press, 2014.

13. М.Эпштейн, Террор и демократический фундаментализм в Америке,  https://snob.ru/profile/27356/blog/169181

14. С.Клайнерман, Как бороться с врагами академической свободы , https://quillette.com/2020/08/10/how-to-fight-the-enemies-of-academic-freedom/ (пер. М. Эпштейна)(https://snob.ru/profile/27356/blog/169516

15. М.Эпштейн, Американские «Вехи», https://novayagazeta.ru/articles/2020/07/14/86267-amerikanskie-vehi

 Дополнительная литература.

 1. Burov A., Burov L. Genesis of a Pythagorean Universe // Trick or Truth? The Mysterious Connection Between Physics and Mathematics / eds. A. Aguirre et al. — FQXi; Springer, 2016. — P. 157–169. https://pythagoreanuniverse.com/files/Genesis-of-a-Pythagorean-Universe_Trick-or-Truth_Springer.pdf

2. Burov ., Burov L. Moira and Eileithyia for Genesis // Wandering Towards a Goal FQXi Essay Contest (2016–2017). https://fermisocietyofphilosophy.files.wordpress.com/2017/03/fermi-slides-moira-and-eileithyia.pdf

3. Алексей Буров "Тень науки", "Границы разума",  "Сводится ли биология к физике?", "Тайны физики и их разоблачения", "Учение расквашенного долга", "Аргумент благодарности".

 

Комментировать Всего 97 комментариев
woke — постмодернисты?

Алеша, здорово, что ты откликнулся на эту важную тему, задетую в том разговоре с Андреем Баумейстером. Неудивительно, что я с тобой практически во всем согласен (как оно всегда почти и было), за исключением разве что неких деталей. Вот одна из них, скорее сомнение, чем возражение. 

Ты пишешь, "постмодернисткая идеология типа woke". Я не уверен, что Фуко и Деррида признали бы woke с их жестким наступлением на свободы за своих. Woke, начекисты по термину Миши Эпштейна, есть смесь большевиков и нацистов. Фуко и Деррида если и могут ассоциироваться с таким движением, то лишь как неосознанно готовившие ему почву. Но по такой логике и Николая II следовало бы зачислить в большевики.  

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов

Вполне возможно, что основатели постмодерна сейчас переворачиваются в гробу, но это не снимает с них ответственности. Аналогию надо проводить не между Николаем 2м и большевиками, а между Иваном Карамазовым и Смердяковым. "Он убил, а я научил!" сказал Иван и был прав.

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов, Алексей Буров

Совершенно согласен! Тогда можно было бы и вину за большевистский ГУЛАГ возложить на Платона как первого философа-идеократа, причем с не меньшим основанием, чем начекизм на Деррида. А главное, такие умозаключения в точности вторят логике самого начекизма — возложить ответственность на всех, кто мыслил не вполне корректно, был немножко правым, в данном случае, наоборот, был слишком левым.   

Здесь мы сталкиваемся, Миша, с интересной проблемой ответственности мыслителя за свои произведения. Моя позиция — мыслитель отвечает за качество мысли, так же, как пекарь — за качество булок. Платону, с этой точки зрения, мы должны быть благодарны за пионерскую проработку темы социальной инженерии. Платон не жертвовал истиной ради привлекательности: довольно отталкивающие для античных интеллектуалов черты Каллиполиса изображены без прикрас, так что непонятно, чего больше в его размышлении — предложения проекта или предупреждения об опасностях проектов подобного рода. О Марксе уже такого не скажешь — очень плохо продуманная социальная инженерия завернута в мастерски сработанную оболочку соблазнительной утопии. Поэтому я не согласен с Поппером, возлагающим вину за тоталитаризм на Платона. Насчет Фуко или Деррида — мне не известно, чтобы эти авторы честно указывали на опасность релятивизма, но м.б. такое известно тебе? 

Они проповедывали релятивизм.

Что значит "проповедывали", Алеша? Никогда ни один из них не ставил вопросов об опасности релятивизма, не пытался дать честный ответ на такие вопросы? 

Миша, конечно, можно сказать, что вина за преступления лежит в первую голову на тех, кто их совершает. Вольно же им было  слушать то, что им лили в уши. Тогда получится, что ни Платон, ни Маркс, ни Фуко, ни Деррида не виноваты. Тем более, что Деррида тебе так нравится.

Вина за слова (именно слова, выражающие идеи) может лежать только на тех, кто произносит слова  , обладая непосредственной физической силой, то есть групповой, государственной или военной властью. Только в этом случае нарушается принцип конкурентноспи идей, свободы мысли и высказываний. Пока мысль участвует в диалоге наравне с другими никакого мыслепреступления не существует. Платон, Фуко, Деррида, кто бы то ни был, и все другие, включая даже "Майн Кампф" Адольфа, пока он не пришёл к власти - слова , слова, слова , противопоставить которым можно и нужно только слова. Ты кого обвиняешь в злоупотреблении властью ? Платона, Фуко, Деррида? Но они были открыты к конкурентному диалогу. Кто им проиграл в открытом споре за влияние на читателей и слушателей, не вы ли, теисты и ученые    ? А власть была и есть не у них, а у совершенно у других людей, и ответственность только на них, а не на тех , кто мыслит и высказывается, не обладая непосредственной физической властью 

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

Миша, я, наверное, неосторожно употребил слово "ответственность". Конечно, что бы там ни говорили сейчас последователи этих людей, за слова нам (!) судить нельзя, мы не имеем права наказывать, преследовать за слова в судебном порядке, гнать с работы и т.д. . А там... "Есть и Божий суд, наперстники разврата..." 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Миша, но ведь осуждение покойного мыслителя за слова есть тоже слова, которые гарантированно не перейдут в его преследование. А стало быть, по твоей же логике, таковые осуждения могут быть вполне правомерны.

Полемика, полемос, спор , дискуссия, обсуждение, суждение - формы существования философии и философствования, как мне кааться, Алёша. А О-суждение - это форма существования скорее нефилософски устроенных регионов человеческой деятельности. 

Миша, в данном случае это констатация факта. Связь постмодернистских идей с начекизмом невозможно отрицать. Вернее, отрицание ее будет формой нефилософского самоосуждения.

Мое заключение о марксизме как непродуманном проекте социальной инженерии, обернутом в оболочку соблазнительного мифа, ты куда отнесешь, Миша, к осуждению или суждению? Как ты это все различаешь?  

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Алёша, любую идею можно подать так как ты подал марксизм. Вспомни "Почему я не христианин" Рассела 

Миша, ты не ответил на мои вопросы. Во-первых, приведенная характеристика марксизма есть вывод статьи "Марксова система и ее мифос", которую ты помнишь, и я не понимаю, на каком основании ты отнесешь этот вывод к суждению или осуждению. Во-вторых, причем тут Рассел? В третьих, выше я привел пример Платона и показал, почему его Каллиополис не есть пропаганда, в отличие от Марксовых заклинаний о светлом будущем. В четвертых, в чем состоит отличие критического суждения от осуждения критикой?

Можно сухо и не переходя на личности и даже не обозначая авторов тех или иных высказываний, а анализируя лишь сущность идей, показать, как из идей постмодерна вырос начекизм. И это будет (уже есть, эта работа уже сделана), самым решительным осуждением постмодерна. "Доброе дерево и плод дает добрый".

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Никаким образом анализируя сущность только идей ты не перейдёшь к социальной бюрократической практике , Лёша. 

А вот это, Миша, уже вранье, попытка отмыть черного кобеля. В марксизме, например, содержался прямой призыв к революционному насилию. Фуко прямо говорит о том, что нет никаких истин, а есть только вопрос о власти. 

Перечислить тебе прямые призывы к насилию в Ветхом и Новом завете, Лёша? 

"Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч,35ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее.Мих 7, 636И враги человеку - домашние его.Лк 14, 2637Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня;Мф 16, 24 Мк 8, 3438и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня."

И не уверяй ни меня, ни себя, что здесь не идёт речь об особой изощренной  форме насилия.  

Миша, я тебя ни в чем уверять не буду.  Но  я все таки думал, что ты "умный антихристианин" , теперь я вижу, что ты просто антихристианин.

Скудное же у тебя представление о христианстве, в таком случае, Лёша. Привести примеры из Отцов церкви о насилии с опорой на эти стихи Евангелия ? С каких пор сочувственное цитирование Нового завета является признаком антихристианства? Я полностью на стороне Христа в данном случае. 

Твоя интерпретация этих слов Христа, как призывов к насилию, даже и "утонченному", мягко говоря, не выдерживает критики. И унижаться до такой критики я не буду. А если  кто так эти слова интерпретировал, то это лишь лишнее свидетельство  глубины человеческой лживости и подлости.  

Ханжество и больше ничего за твоим возмущением не стоит. Меч Христа не выносит ханжества 

Иоанн Златоуст: 

"Притом, не сказал: войну, но, что гораздо ужаснее – меч. Если сказанное слишком тяжко и грозно, то не дивитесь. Он хотел приучить слух их к жестоким словам, чтобы они в трудных обстоятельствах не колебались. Поэтому и употребил такой образ речи, чтобы кто не сказал, что Он убеждал их лестью, скрывая от них трудности. По этой причине даже и то, что можно было бы выразить мягче, Христос представлял более страшным и грозным.

Источник: Беседы на Евангелие от Матфея.

Толкование на От Матфея 10:34 — толкование отцов церкви: https://bible.by/fater/40/10/34/

Нил Синайский: 

"Ибо как нож разделяет сросшееся и связное тело рассекает на части, так слово проповеди, вносимое в дом, во всяком из них, соединенных на зло неверием, отсекало друга от друга, отделяя сына от отца, дочь от матери, невестку от свекрови, рассекая самую природу, показывало цель Господня повеления, а именно: что для великой пользы и во благо людям повелел Он Апостолам взять нож.

Источник: Слово на Евангельское изречение: иже имать влагалище, да возмет, такожде и мех.

Толкование на От Матфея 10:34 — толкование отцов церкви: https://bible.by/fater/40/10/34/

Иероним Стридонский:

"По вере в Христа весь мир разделился [и восстал] сам против себя: каждый дом имел и верующих, и неверных, и вследствие этого [на землю] послана добрая война, чтобы прекратился худой мир. Это то же, что сделал Бог, – как пишется в книге Бытия, – против возмутившихся людей, которые двинулись с востока и поспешили построить башню, благодаря которой могли бы проникнуть в высоты неба, – [сделал], чтобы смешать языки их (Быт. 11). Поэтому и в псалме Давид воссылает такую молитву: Рассыпь народы, желающие браней (Пс. 67:31).

Источник: Толкование на Евангелие от Матфея.

Толкование на От Матфея 10:34 — толкование отцов церкви: https://bible.by/fater/40/10/34/

Иоанн Лествичник преподобный

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 34-34

Любовь Божия угашает любовь к родителям; а кто говорит, что он имеет ту и другую, обманывает сам себя, ибо сказано: никто же может двемя господинома работати (24 Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне.Мф. 6:24), и проч. Не приидох, говорит Господь, мир воврещи на землю (34Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч,Мф. 10:34), т.е. мир между родителями и их сынами и братьями, желающими Мне работать, но брань и мечь, чтобы боголюбивых отлучить от миролюбивых, вещественных от невещественных, (плотских от духовных), славолюбивых от смиренномудрых; ибо Господь веселится о разделении и разлучении, бывающем из любви к Нему.

Источник

"Лествица". Слово 3. О странничестве, то есть, уклонении от мира. § 15.

Миша, и где же здесь призывы к насилию? Христос есть истина, а истину надобно любить более, чем близких. Разве ты, как противник насилия, с этим не согласен? Конечно, кто-то отсюда может заключить и о необходимости насилия, ради утверждения правильной веры, что и было многократно в истории. Но кто-то другой, как твой покорный слуга, напомнит, что следование истине может быть лишь свободным, и выступит против насилия именно на основе приведенных цитат. А коли так, то цитаты не могут служить иллюстрацией оправдания насилия. 

Алёша, Христос говорит прямо, что принёс меч, чтобы разделить человека с отцом его и что домашние уверовавшего  - его враги.  Истина здесь рассекает до крови - рассекает кровные и семейные связи. Это больно всем. И домашние вовсе не обязаны и не обязательно готовы свободно принимать эту боль. И так должно быть, по утверждению Христа. Неужели надо объяснять, что насилие предстает здесь в своей душевно-духовной , причём необходимой для спасения форме? Утверждать обратное - на мой взгляд просто вид ханжества 

"Утверждать обратное - на мой взгляд просто вид ханжества ." Мишенька, ты, как бы помягче выразиться, - врунишка. А за прекрасные цитаты - спасибо.

Я полагаю , Лёша, что врунишка здесь , скорее именно ты. Цитаты это подтверждают. 

"Кто так обзывается, тот сам так называется". Теперь такое можно услышать и на международной арене. Весь твой фокус состоит в замене одной буквы в слове. Заменил "усилие" на "насилие" и получилось целое новое учение - "христианство по Аркадьеву"! 

"Царство небесное силой берется, и употребляющие усилие восхищают его" Мф. 11:12. 

Легко показать, что зеркало ты заслужил  здесь, Лёша. Усилие миссионера и педагога отличается от усилия обращаемого, отличается неизбежным, пусть завуалированным, но весьма часто и открытым (при этом принятым обращаемым) элементом педагогического насилия, то есть внешнего контроля поведения и способа мысли ,  то есть  воздействия в целях  изменения сознания и всей жизни, изменения радикального. При этом сам обращаемый может до времени не знать всей радикальности этого изменения. Здесь свобода и подчинениеусилие и насилие неизбежно связаны. Напомнить тебе , в том числе, монастырские уставы? 

Миша, ты напрасно тратишь свои таланты фокусника. 

Лёша, тебе нечего возразить на точность моих примеров, святоотеческих цитат,  трезвость анализа, анализа который ни секунды не умаляет ни Христа , ни христианство, и ты опускаешься до личных выпадов. К чему тебе это? 

Миша, я просто умиляюсь на те хвалебные характеристики, которые ты даешь самому себе. Они так и просятся на афишу. "Точность примеров, трезвость анализа, анализа который ни секунды не умаляет ни Христа , ни христианство". На меня твои фокусы не производят впечатления, а знаю их секрет, их не раз показывали и до тебя. 

Я не пытаюсь произвести на тебя впечатление , Лёша. Фокусами разумные аргументы оппонента называют те, кому нечего возразить по существу 

Христа можно принять лишь свободно, Миша. Боль при этом гарантирована, это да, но никак не насилие. Не стоит путать одно с другим: Ромео и Джульетта причинили массу боли своим родственникам, но даже и убийство Тибальта было следствием старой вражды, а не любви. То же и здесь.

Параллель с Ромео и Джульеттой мне не кажется убедительной, Алёша. Свобода принятия вовсе не исключает принятия насилия. Неверно придавать понятию насилия исключительно негативный этический смысл. Человек осознанно принимает насилие и боль как форму совершенствования. Насилие не перестаёт быть таковым, будучи принято свободно - трудное  многолетнее обучение  подмастерий у мастеров, подчинение оркестра дирижёру в трудном, полном иногда давления дирижёра на сопротивляющихся музыкантов в репетиционном процессе, и так далее. Боль, связанная с принятием Христа подразумевает некоторое существенное насилие и над собой, и иногда над теми, кто вместе с тобой выбрал этот путь. Или ещё  не выбрал, но может выбрать. Миссионерство в истории христианства было богато насилием, даже если вынести за скобки проблемы завоеваний и власти. Как туземцы могли сразу  "свободно" принять Христа, если  для этой свободы им сначала надо было понять и принять само понятие свободы (вовсе культурно не универсальное), необходимо было их научить языку, слушать и читать Священное  писание, ходить к исповеди и причастию. Педагогический процесс включает в себя, совершенно объективно, элементы прямого или косвенного, пусть даже принятого добровольно насилия, в том числе насилия над первобытной человеческой природой в самом себе и в других.  

Миша, если ты расширяешь смысл слова "насилие" до "принятого добровольно насилия", то я просто перестаю тебя понимать. Это уже насилие над языком какое-то. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Ни над языком, ни над логикой здесь нет никакого насилия. Цивилизованное право, опирающееся не только на римские , но и христианские ценности,   все целиком строится на добровольном делегировании насилия, что означает добровольное принятие насилия над собой , если таково будет решение суда. Но мы говорим не об этом, а о непростых отношениях в рамках христианских педагогических, миссионерских и монастырских практик. И обсуждаем прямой тезис Христа о мече спасения, в противовес родовому миру,  и о приоритете кровной связи как враге спасения. Пожалуйста, обрати внимания на нюансы в моей аргументации. 

Немощи человеческие столь велики, что самые благотворные учреждения для иных остаются бесплодными, или не всегда и не во всем плодоносными. То по ослаблению внимания, то по разленению, то по вражескому искушению нередко случаются падения с нарушением не только монастырских правил, но и Божеских заповедей.

Поэтому необходимо употреблять меры исправления и вразумления, чтобы если возникнет необходимость изгнать кого, изгонять его в уверенности, что нет более надежды на его исправление.

Правила, которые применяются для исправления падших, составляют правила наказания или епитимии.Судия всех — Наместник монастыря, он один имеет право наказывать кого- либо из братии.Остальные должностные лица, которым предписывает Устав наблюдение за братией, должен делать замечания согрешившему до 3 раз, а если он не исправляется, то сообщать об этом Наместнику.Если таковые должностные лица не радеют об исправлении братии и не сообщают о нарушениях Наместнику, то таковых самих должно наказывать.

Мое возражение касается твоего придания слову "насилие" безразмерного характера, Миша. Если слово означает слишком многое, то оно уже не означает ничего. Такая вот диалектика.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Я сразу понял твоё возражение, Алёша. Но к моим аргументам они не относятся. Где ты увидел безразмерность расширения понятия ? В ссылке на цивилизованное право? В примере из конкретного монастырского устава?  

Называя цивилизованное право насилием, ты приравниваешь его к тому реальному насилию, что творится там, где этого права нет. То же и в отношении монастырского устава: в идеале, он заранее известен, соблюдается, и насильно в монастырь не гонят. В жизни, разумеется, бывает всякое, но не следует путать устав с отклонениями от него. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Принцип Делегирования насилия в христианском праве тебе не знаком , Алёша? Наказания предусмотренные уставом (иногда весьма серьёзные, в том числе, и даже необходимо связанные с телесной жизнью)  в монастыре разве не является добровольно принятым на себя насилием настоятеля? Мои аргументы опираются на давно сформулированные и продуманные в в христианской культуре понятия. Христианство это не толстовство, принцип абсолютного ненасилия ему чужд

Миша, насилие, т.е. внешнее воздействие на человека, противостоящее его воле, каковое применяется к преступникам или к противнику на войне, признается, конечно, как неизбежное свойство падшего мира, неизбежное зло, с которым приходится мириться, дабы мир не распался на части. Христос неоднократно отвергал насилие, как инструмент установления Царствия Божия. Как раз вчера мы праздновали Его вход в Иерусалим, где, по преданию, толпа приветствовала Его, как народного царя, который изгонит римлян. И таким же, т.е. потенциальным царем, видела его партия саддукеев, за это его и осудила римская власть. Dixi.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Странные приемы спора, Лёша. Я в карты никогда не играл и не играю, привожу открытые, корректные аргументы, ни на один из них ты не ответил. Ничего, кроме непонятного мне ёрничества. 

"Добровольно принятое насилие" — оксюморон, Миша. Я не против и оксюморонов, но не в таком контексте.   

Делегирование насилия в праве , или делегирование права на насилие и есть буквально добровольное принятие насилия, совершаемого теми институтами, которым делегировано это право на насилие . И я  подчеркнул здесь роль независимого суда. Не понятно, что ты хочешь оспорить, Алёша,   в этой очевидной и общепринятой в римско-христианской правовой системе практике  и теории права на насилие. Вся система цивилизованного уголовного права есть ни что иное как распределение добровольно принятого насилия.  Монастырские уставы так же оговаривают какие насильственные меры может и должен применять настоятель - пример этого я привёл . Могу поискать и привести латинские монастырские уставы 

Солдат Джейн

Типичные примеры добровольного принятия насилия, это весьма жесткие , сопровождаемые как физическим, так  и словесным насилием тренировки солдат спецназа в контрактной (добровольной) армии. Вот замечательный фильм с Деми Мур как раз на эту тему. 

"Насилие" по умолчанию не предполагает никакой добровольности, Миша. Случаи же типа описанного нуждаются в особом квалификаторе, если уж так хочется использовать слово "насилие". Но я понял, Миша, что слово "насилие" ты используешь беспредельно широко, так что оно вообще становится у тебя неотличимо от действия воли, любой формы принуждения и даже вынужденности. Дело твое, конечно, но причем тогда здесь Новый Завет, если "насилие" в твоем определении столь же повсеместно, как любая воля? 

Я думаю, Алеша, что Господь уже высказался по этому поводу. Вот из Лука 22:35:

И сказал им: когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали: ни в чем. Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч; ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен. Ибо то, что о Мне, приходит к концу. Они сказали: Господи! вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно.

Алёша, напрасно ты пытаешься приписать мне якобы выдуманное мной расширение понятия насилия и тем более добровольно делегированного насилия . Смотрим историю вопроса, например: 

Монополия на насилие (англ. monopoly on violence, нем. Gewaltmonopol des Staates) — концепция государства, изложенная Максом Вебером в очерке «Политика как призвание и профессия». Он, в частности, утверждал, что государство невозможно определить социологически в терминах его целей или того, что оно делает, поскольку невозможно исторически показать, что какая-либо конкретная задача или функция специфична для государства. Поэтому, говорил Вебер, четко очерченный признак государства следует искать в средствах, которые оно использует. Таковым средством, легитимное использование которого признаётся только за государством, является насилие (полиция, армия).

Концепция Вебера о государстве как правомочии на монополию на насилие занимает видное место в философии права и политической философии XX века.

Алеша, слова "брань и меч" "отлучение БОГОлюбивых от МИРОлюбивых" и поразительное  утверждение о веселии  разделения и разлучения  употреблены Иоанном, с твоей точки зрения, для метафорической игры словами? 

"Мне работать, но брань и мечь, чтобы боголюбивых отлучить от миролюбивых, вещественных от невещественных, (плотских от духовных), славолюбивых от смиренномудрых; ибо Господь веселится о разделении и разлучении, бывающем из любви к Нему."

Источник

"Лествица". Слово 3.

Итак - Истина разлучает и разделяет. Те, кто подвергается этому разлучению и разделению (это действия насильственные по своей природе) принимают это добровольно, в полном сознании происходящего ? Вопрос, конечно и к Леше Цвелику

Миша, я уже ответил на подобное выше — следование истине (и Христу, как Истине) требует усилия и нередко порождает конфликты, но называть это следование насилием — крайне неудачное словоупотребление. Оно таковым в Писании и не называется. 

В правовом обществе легитимное насилие осуществляется со стороны органов власти согласно закону и правовым процедурам. Оно направлено на защиту порядка и справедливости, как таковые понимаются народом, и никак не является добровольным для тех, на кого оно направлено. 

ОК, возьмём паузу, Алёша. Ты иногда как вату в уши себе набиваешь. 

И уж заодно, к легитимному применению силы полицией и  спецслужбами США слово violence не применяется. Не применяется оно и для тех суровых добровольных тренировок, о которых речь в указанном тобой фильме. Для того есть другие слова, и это правильно: не следует всякое применение силы описывать одним и тем же словом с негативным эмоциональным зарядом. 

Given a thirty-second time allowance in an obstacle course, O'Neil demands to be held to the same standards as the male trainees. The master chief observes O'Neil helping the other candidates by allowing them to climb on her back to make it over the wall obstacle course. Eight weeks into the program, during SEREtraining, the Master Chief ties her to a chair with her hands behind her back, grabs hold of her and slams her through the door, then picking her up off the floor he repeatedly dunks her head in ice-cold water in front of the other crew members. O'Neil retaliates and is successful in causing him some injury, despite her immobilized arms. In so doing, she acquires respect from him, as well as from the other trainees.

Оч. хорошо. И где же в описании этой жесткой игры, строго добровольного тренинга, слово violence, Миша? 

В этом жёстком тренинге, если ты посмотришь внимательно сам фильм,  есть не просто насилие, а жестокость. Недаром в описании сказано O'Neil retaliates and is successful in causing him some injury, то есть использован глагол мщения и упомянута травма. А если взять чисто семантический аспект, то с каких пор, Алёша, слово насилие переводится на английский только как violence? 

В английском есть много слов для принуждения силой или угрозой ее применения, и их избирательное использование существенно. В русском этих слов, наверное, меньше, потому что вообще слов в разы меньше. Тем более важно не сужать словарь, все валя в одну кучу. И ни в русском, ни в английском ты не представил ни единой цитаты, чтобы слова Христа о мече интерпретировались бы как призыв к насильственным действиям ради Него или Его учения. Он не осуждал действия силовиков, вообще говоря, но Петру велел вложить меч в ножны и приставил отрубленное ухо спецназовцу. 

Да ладно, что уж тут мелочиться. Третье искушение: возьми меч кесаря и правь миром. Отвергнуто. Зачем уж тут цитировать Гоббса и какие то голливудские фильмы. 

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

И, сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли.

— Ин. 2:13-16

Друзья, хотите приписать  мне произвол  в этом вопросе?   Как тогда поступите с Блаженным Августином, спорившем о проблеме допустимости насилия для христиан  теми же  словами, что и я, и Св. Бернардом Клервосским, который в своих проповедях прямо отождествил бич Христа в Храме с мечом крестового похода? 

Augustin d'Hippone (v. 398-401) fut le premier grand théologien à commenter ce passage pour justifier l'utilisation de la violence par les chrétiens. Pétilien de Constantine, évêque donatiste de Cirta, soutenait un christianisme non-violent, et reprochait au christianisme catholique de transgresser cette non-violence. L'évêque d'Hippone lui répondit en interprétant la purification du temple comme un instant où Jésus fut persécuteur des marchands du temple.D'autres personnalités catholiques médiévales feront de même, comme Bernard de Clairvaux qui a prêché la croisade, affirmant que combattre les « païens », avec le même zèle que Jésus a déployé contre les marchands, était une voie de Salut.

Да, Миша, изгнание торгующих из храма одним человеком — жуткое насилие, конечно. Не в счет, что не сообщается о пострадавших, это не важно. Даже и скотину из храма выгнал! Сцена кошмарная. Беспредел насилия в Новом Завете.

Я не христианский экзегет, могу изучать только существующие традиционные источники. Обрати внимание  на комментарии Августина и Св. Бернарда, Алёша. 

Твой тезис был о проповеди насилия в Новом Завете, а не о том, как  впоследствии интерпретировался тот или иной жест Христа тем или иным лидером христианского мира. Были одни интерпретации, были и противоположные. А вот в самом НЗ проповеди насилия нет, Миша. Христос допускал необходимость насилия (он не сказал сотнику разоружиться, например, и не осудил его службу), но Он не придавал насилию святости, не прибегал к нему сам и не велел того ученикам. 

Алёша, не получится приписать мне произвол в этом вопросе. Существует теологическая традиция, к которой , в частности, принадлежит Св. Бернард, аллегорически отождествляющая слова Христа  о мече и его бич в Храме с одной стороны, и использование этой аллегории для обоснования таких весьма серьёзных и судьбоносных предприятий как, например, крестовые походы (и не только, разумеется),  с другой. В нашей дискуссии я не делаю ничего, кроме как указываю на существование этой традиционной экзегетики, повлиявшей на всю политическую практику христианской средневековой и нововременной государственности, при этом я принципиально  не даю никаких оценок. 

Миша, я лишь подчеркиваю, против твоего исходного тезиса, что в НЗ не только проповеди насилия нет, но и есть прямой запрет ученикам на насилие. Есть еще и отказ от трех искушений в пустыне. Интерпретации же тех или иных жестов Христа были разнообразные, но то уже иная история.

Мой исходный тезис касался возможности таких интерпретаций, причём в рамках христианской традиции, Алёша. Я ещё раз подчеркиваю, что опирался только на существующие традиции экзегетики. Напомню, что богословские споры вокруг того, что именно подразумевается в метафорах, аллегориях, притчах Нового Завета идут с момента его каноноизации. Это касается, разумеется и знаменитой военной метафоры меча , противопоставленного Христом миру, с использованием весьма сильных других военных слов, например "враг", причём по отношению к кровным родственникам.  Уж не хочешь ли ты сказать, что военные метафоры в Новом завете это просто игра словами? Христианские экзегеты многих поколений с тобой вряд ли согласятся

Нет, это не игра словами, конечно. Могу лишь повторить, что следование истине, как правило, порождает неизбежные конфликты с родней и друзьями. И чем выше значение темы, тем острее эти конфликты. О том Христос и предупреждает. Он не хочет войны, не освящает ее, запрещает ученикам участие в насилии — но предупреждает о грядущих острых конфликтах и возможно войнах вокруг Его имени и учения. 

Разумеется, Алёша, такая интерпретация давалась неоднократно в теологической традиции, но давалась там же и другая. Энергия высказывания Христа о мече и мире не относится к кому-то там в будущем, слова Христа, слова, воспроизводящие интонацию воина, обладающего силой и оружием, вспоминаются ангельские воинства и Михаил Архистратиг, вряд ли это случайно:  "...не мир пришел Я принести, но меч,ибо Я пришел РАЗДЕЛИТЬ  человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее, ВРАГИ человеку - домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, НЕ достоин Меня; ...." 

Из англоязычной статьи о монополии на насилие (= применение силы):

The monopoly on violence or the monopoly of the legitimate use of physical force is a core concept of modern public law, which goes back to French jurist and political philosopher Jean Bodin's 1576 work Les Six livres de la République and English philosopher Thomas Hobbes' 1651 book Leviathan. As the defining conception of the state, it was first described in sociology by Max Weber in his essay Politics as a Vocation (1919).[1] Weber claims that the state is the "only human Gemeinschaft which lays claim to the monopoly on the legitimated use of physical force. However, this monopoly is limited to a certain geographical area, and in fact this limitation to a particular area is one of the things that defines a state."[2] In other words, Weber describes the state as any organization that succeeds in holding the exclusive right to use, threaten, or authorize physical force against residents of its territory. Such a monopoly, according to Weber, must occur via a process of legitimation.

/тогда можно было бы и вину за большевистский ГУЛАГ возложить на Платона как первого философа-идеократа, причем с не меньшим основанием, чем начекизм на Деррида. /

Точно так же, Михаил, можно обвинять Ницше за деяния Гитлера.

"Альберт Эйнштейн, живший несколько позже, скажет, что не может  воспринимать ее даже как иносказание. "

В высказываниях такого рода важен бывает контекст, время и место высказывания; бывают еще и ходячие искажения, поэтому требуется ссылка.  

"«начекизм» от русского «быть на чеку», т.е. быть предельно внимательным ко всем обидам сознательно или бессознательно наносимым эксплуататорами «маргинализиванным меньшинствам»"

"Начекизм" Эпштейна имеет двойную ассоциацию; вторая — с ЧК.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Светлана Горченко

"Les hommes ont mépris pour la religion ; ils en ont haine et peur qu'elle soit vraie. " => "Люди презирают и ненавидят религию, в страхе перед ее возможной истинностью."

Это слова Паскаля, сказанные за три с половиной столетия до книги Нагеля. И Нагель их подтверждает: так и есть. Стало быть, этот атеизм ученых совсем не нов, да и не только к ученым имеет отношение. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Из внешнего мира. Комментарий Ирины Заславской

Прекрасная и трагичная статья, ибо спасения от этого явления не предвидится… Наблюдая лет 20-30 ситуацию в среде образованных американцев-гуманитариев и слушая о происходящем в университетской научной среде, я с изумлением обнаружила такое нежелание идти, так сказать, против течения (кстати, любого, практически ) и просто трусость (боязнь отстаивания чего-то  неортодоксального (controversial) даже когда это вообще-то ничем не грозит реально, не говоря уже о сравнении с условиями таких жестких систем, как СССР - а ведь тогда находились настоящие люди!), что стало ясно - здесь уже не взыскуют, так сказать, истины. Нынешнее безумие Woke просто вывело процесс уже в mainstream и распустило всем желающим руки… Я не очень верю в возможность какого-либо оздоровления ситуации, к несчастью. Процесс зашел очень далеко и страшно ускорился в последние несколько лет…Хотелось бы обмануться - но не похоже, рада буду услышать аргументы против.Спасибо за ясность диагноза, Алексей!

Из внешнего мира. Комментарий Л.П.

Алеша, мы с Ричардом прочитали и аплодируем. Обязательно надо было установить преемственную связь между  постмодернистской философией, этой университетской "игры в бисер", и теперешней начекистской культурой, которая еще только набирает силу. Еще не известно, куда она нас заведет. Удивительно, что на этом месте у большинства университетских людей "слепое пятно".

В приведенной Вами, а до этого Алексеем Буровым, цитате из Нагеля очень интересно, что этот замечательный ученый и мыслитель, судя по всему человек цельный и интеллектуально честный, приводит такой почти что детский аргумент против веры и религии: It’s that I hope there is no God! I don’t want there to be a God; I don’t want the universe to be like that. Как сказал в своей беседе Алексей, "я этого до конца не понимаю". Даже не аргумент, а инфантильный каприз.

Ваша Л.

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов

Тут я с дорогой Ларисой не соглашусь, в отношении "каприза" Нагеля. Я бы расценил его признание как честную диагностику и само-диагностику. Вот он достает из своей и коллективной души такое нежелание, как нечто имеющееся, сложившееся не по решению, а в силу хода вещей. И такое свидетельство исключительно ценно, мало кто на подобное способен. Думаю, мы должны быть благодарны Нагелю за духовную зоркость и мужество.  

Я тоже не думаю, что это каприз.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Алексей, спасибо за замечательную статью!

Тенденция тревожная, но чтобы ее изменить, хорошо бы понять, - что именно "условные МЫ" хотели бы получить взамен.

"Условные МЫ" - люди, готовые служить науке, минимизируя собственные потребности, - это одно.

Объединяем ресурсы, создаём независимый от бюрократии фонд поддержки и занимаемся любимым делом. Как создатели "Свободного Университета", изгнанные с кафедр лоялистских вузов в РФ. Или как Перельман.

То есть, конечно, не "или", а "И".

Но если "условным нам" важно быть встроенными в истеблишмент и мы не готовы отдать начекистам научно-образовательную инфраструктуру, с материальной базой, студентами, с полагающимися научной элите плюшками и ништяками - тогда другое. 

Жизнь развивает то и это. Нмв, не стоит бояться изгойства и торжества лысенковщины, оно временное, особенно в глазах вечности.

Спасибо за комментарий, Светлана. Посмотрим, куда оно все пойдет. Есть люди, пытающиеся плыть против течения, как например, очень популярный Джордан Петерсон. 

До недавнего времени казалось, что мы имеем дело с медленным процессом, но вот настало вдруг...

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов, Светлана Горченко

/

мы не готовы отдать начекистам научно-образовательную инфраструктуру, с материальной базой, студентами, с полагающимися научной элите плюшками и ништяками - тогда другое. 

Жизнь развивает то и это. Нмв, не стоит бояться изгойства и торжества лысенковщины, оно временное, особенно в глазах вечности./

мы-то, Светлана, не готовы, зато они готовы вполне

в глазах Вечности всё ничтожно, но мы не вечны

«зато они готовы вполне»

Вячеслав, границы открыты! Русскоязычная наука будет развиваться за рубежом. Уж для науки-то точно безразлично, на каком языке общаются исследователи.

А Свободный университет их напряг:)) Забавно! 

451` по Фаренгейту:) "Пожарников" пришлют:) Прокуратуру, Рособрнадзор...

Светлана, я вообще-то писал не о чекистах, а о начекистах...

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

« я вообще-то писал не о чекистах, а о начекистах...»

:))))) Да, меня актуальная отечественная повестка закоротила:)

От чекистов к начекистами - веселенький выбор:) И где тогда мировую науку делать? Кто ещё с ума не сошёл? 

Тогда только создание международных научных центров на островах. Частных или в корпоративной собственности. На яхтах можно:), на океанских лайнерах. И подрабатывать круизного-экскурсионно-туристической деятельностью.:)

Плавучие шараги для энтузиастов:)

«Не спеша завоевывают мир»

Мир много кто завоевывал. Это не про науку, не про затруднения (надеюсь - временные, хотя и значительные), которые возникают на пути к познанию этого мира.

В Китае, кстати, около 80 миллионов христиан, которых власти преследуют. Дьякон моей православной церкви в Нью Йорке китаец, и у нас немало китайских прихожан. Говоря о Китае, как и о любой стране, нужно понимать, что не все население солидарно с властью. Власть же Китайская вызывает во мне большую озабоченность, особенно сейчас, когда они привели в действие своего искусственного бога. Кстати, развитию науки он вряд ли поможет, ей нужна свобода.

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

Алексей, спасибо за ценный ответ!

Китай резко повернул к тоталитаризму. Очень опасно:( и для них, и для всего человечества.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

«китайцы»

Вячеслав, как Вы думаете, китайское образование про "гео" или про "гелио"?  И как на это влияет атеизм? На неспешное завоёвывающие мира?