Все записи
18:36  /  27.05.15

2591просмотр

Попытка объясниться

+T -
Поделиться:

  Я написал эту заметку после дискуссии с известным философом и историком науки Анатолием Ахутиным, имевшей место на ФБ сайте Миши Аркадьева.  Я не буду пересказывать эту дискуссию, скажу лишь, что в ее ходе возникли ряд вопросов, многие из которых возникали и возникают в наших дискуссиях на «Снобе».

 

 Все это, как и часто бывает, касается недоразумений, связанных с использованием одних и тех же слов в разном контексте.  Т.е. с тем, что за одним и тем же словом могут скрываться разные понятия.

 

 Ну, вот взять хотя бы понятие истина, которое на многих действует, как красная тряпка на быка. Оно может пониматься в разных смыслах и я начну с того, с коим я связан профессионально, т.е. с истиной в естественных науках. Разумеется, читатель должен делать поправку на мое понимание.

 

  Чем занимаются естественные науки? Я настаиваю на том, что на самом деле у них есть одно единственное занятие, а именно они изучают связь между явлениями (событиями). Все вопросы, на которые отвечает наука, могут быть сведены к форме «что я почувствую, если сделать то-то и то-то?» Понятие истинности научных представлений равносильно успеху в деле предсказания событий. То, что находится за пределами нашего восприятия, т.е. микромир, допускает различные математические  описания, считающиеся абсолютно равноправными. Мы полагаем, что все они одинаково истинны, коль скоро дают одинаковую картину наблюдаемых событий. Это абсолютно принципиальный для современной науки момент.

 

Конечно, тут есть и тонкости, успех успеху рознь. В наука не терпит логических противоречий между разными областями, теории, относящиеся к разным родам явлений, должны как то сшиваться друг с другом, между ними не может быть непримиримых противоречий. Именно поэтому нас, например, так беспокоит нерешенная пока задача согласования теории гравитации с квантовой теорией.

 

 Читателю такая интерпретация может показаться чрезвычайно узкой, но это не так. Парадокс состоит в том, что понимание закономерностей видимого мира требует колоссальных умственных и духовных усилий, выводящих нас за пределы мира явлений. Я не буду обсуждать эту тему, чтобы не отвлекаться.

 

 С наукой тесно связана техника с ее упором на практические приложения. Тут вопрос ставится так: «хочу удовлетворить такое-то и такое-то желание, Золотая Рыбка, выполняй!» Хочу новый сорт пшеницы, чтоб накормить голодных. Пожалуйста. Хочу иметь оружие, способное стирать с лица земли города. Пожалуйста. Хочу полететь быстрее света. Нет, извините, такого не можем. Здесь особенно важен успех, проще говоря, удовлетворение потребителя.

 

 Разумеется, претензии науки на успех могут и должны быть подвергнуты ревизии. На роль ревизоров претендуют философы, которые говорят нам, что мы мало сомневаемся. Если говорить о нас, как об ученых, то упрекать нас можно только тогда, когда наши теории неправильно предсказывают явления или технология, созданная на базе этих теорий, не работает. Ни на что другое мы, как ученые, не претендуем. Так же отвергаем мы и претензии моралистов, упрекающих ученых в создании вещей, которые им не нравятся. Да, от науки, пока она существует, будет исходить добро и зло, это лежит в ее природе и потому неизбежно.

 

 

 

 В этой связи хотелось бы коснуться еще одного недоразумения, возникшего во время обсуждения с Анатолием. Он утверждал, что возможны разные понятия разумности, одна у Аристотеля, другая в «Упанишадах», третья в науке и т.д. Так вот, наука не претендует на «разумность», она претендует только на то, чтобы давать по возможности надежные предсказания событий. И в этом смысле ни Аристотель, ни «Упанишады» не являются ей конкурентами. Всякий, кто этому не верит, волен проверить это на себе. Я, например, не верю в успех лечения, основанного на «Упанишадах». Мне возразили, что я претендую на знание того, что значит «лечить» или «исцелить», т.е. сделать целым, а такого знания у меня нет.

 

 На это я отвечу, что мы переходим совсем в другую сферу, а именно, в сферу нужности того, что мы делаем. Если у человека возникла проблема, то чем мы можем помочь ее решить? Это уже зависит от того, как человек свою проблему понимает. Скажем, человек почувствовал боль. И, если он философ, перед ним сразу же миллион вопросов. Надо ли от этой боли избавиться или продолжать с ней жить? Если избавиться, то все ли равно, как это сделать, не придется ли платить за это какую то слишком большую цену? Хочу ли я просто избавления от боли или исцеления, а если последнее, то в чем исцеление состоит? Что такое вообще здоровье?

 

  Так вот, я никогда не претендовал, что знаю ответы на подобные вопросы. Все, что наука может сказать имеет форму: «если вы сделаете то- то, то будет (вероятно) то-то». Хотите, чтобы ваша печень функционировала вот так (не говорю «правильно», никаких оценок!) делайте вот это. Ее можно упрекать, когда она предсказывает неправильно, но требовать от нее определения таких вещей, как здоровье, нельзя. 

 

 Меня спросят, и уже спросили, как же с таким приземленным пониманием науки вы рассуждаете  о вещах, традиционно принадлежащим другим сферам? Безусловно, говоря об этом, мы за рамки науки выходим. Впрочем, про это уже говорилось много раз.

 

 Можно задать вопрос о том, можно ли вообще делать из науки, такой низкой и приземленной, какие либо заключения о вещах возвышенных. Замечу, что это вопрос о ВСЕЙ светской культуре вообще. Тоже самое можно спросить об искусстве, медицине, психологии. Есть люди, полагающие, что все это не нужно, например, исламские фундаменталисты. И, напротив, есть люди, для которых вопросов о понятии «исцелить» не существует, например, материалисты. Здесь, как и в вопросе о том, будет  ли благом пойти к врачу, если человек болен, думаю, каждый должен решать сам.

 

Комментировать Всего 8 комментариев

Если читать только эту твою заметку, Алеша, то может сложиться неверное представление о твоем понимании науки. Например, утверждение 

"Понятие истинности научных представлений равносильно успеху в деле предсказания событий."

оставляет в стороне такие важные вещи, как смысл и ценность фундаментальной науки, пифагорейский корень, питавший ее тысячелетиями, от Пифагора и Платона до Евклида и Птолемея, от Галилея, Кеплера и Ньютона до Планка, Эйнштейна и Дирака.

Алеша, обо всем этом я уже писал 1000 раз. Смысл и ценность парадоксальным образом выростают из науки, которая сама, как дисциплина, ничего о них не знает. Разумеется, для тех, кто наукой занимается, все это важно, иначе, зачем все это и делать. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Конечно, писал, Алеша. Но для тех, кто не в курсе, я счел полезным это упомянуть. 

Смысл и ценность, прежде всего, питают науку. А насчет их вырастания из нее, я бы сказал, что ее смысл и подкрепляется ее развитием, и, парадоксальным образом, уничтожается, как мы это видим в сциентизме.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Сциентизм есть стремление к строго и беспримесно научному взгляду на мир, убеждение в последней правоте такого взгляда. Будучи последовательным, сциентизм приводит к уничтожению ценности науки, ибо наука не может говорить ни о каких ценностях, в том числе и своих. Описанная ситуация может быть классифицирована как своего рода парадокс Эпименида: абсолютное возвышение научного познания его абсолютно обессмысливает и обесценивает. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Сергей Любимов

Леша, на самом деле дискуссия была у Генина на ФБ, а не у меня :Ссылка , правда, частично и у меня тоже. Ахутин только что добавил реплику (у Генина). 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Не вижу никакого противоречия. Пока наука остается на своей территории, она не обязана  соприкасаться с философией, ограничиваясь как бы только "успехом в деле предсказания событий." Но как только речь начинает заходить о "смыслах и ценностях", она начинает взаимодействовать с территорией философии. 

Володя, а я и не говорил о противоречии. Я считаю, что философия нужна науке, но и наука нужна философии.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Дмитрий Волченко

С этим никто не спорит, а тем более Ахутин. Леша, это misunderstanding.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Дмитрий Волченко