Зашел в книжный, который по-соседству.

- Последний роман Прилепина есть?

- Что он такое в этот раз написал? – спросила, сидящая за компьютером продавец-кассир.

- Путеводитель в ад - очень удачно пошутил я.

Полазив по виртуальным закромам, женщина со словами: «Не вижу», пошла в дальний угол торгового зала. Я поплелся следом. Скоро, между стеллажами был обнаружен парень, откликавшийся на имя Павлик.

Он сразу сообразил: «Некоторые не попадут в рай». И повел к шкафу. Открыл нижнюю створку, достал рыже – красно - бордовую книгу.

- А почему не в открытом доступе? – поинтересовался я.

- Воруют.

- А вот Акунин лежит, его не воруют?

- Акунина? Нет. Прилепина воруют.

Подумал: «Какая интересная форма  литературного признания».

Прочитал.

Надо сказать, что Прилепин, при всех его достоинствах, идёт у меня с трудом. «Обитель» начинал несколько раз. Бросал. Купил аудиокнигу. Все равно... Будто вдавливаешь текст в себя с рефреном: «это надо знать». Ни «Санькя», ни «Взвод»…, легкой прогулкой по страницам не были. Зато «Уроки русского» на НТВ просмотрел почти все . Прилепин здесь четкий текст рубит на фразы. Это по мне.

Этот роман Захара выделяется из тех, что я читал раньше. Это и не роман вовсе. И по содержанию, и по форме. По форме – дневник с вкраплениями (не всегда удачными) литературной прозы. Коктейль такой получился – слоистый.

По содержанию. В основном это ответы на где-то, в других местах заданные вопросы: - чего поехал на Донбасс? - чем там занимался? - почему уехал? Мне показалось (это мне показалось), что текст зубовно скрежещет: «Не для пиара я туда поехал».

И что я в итоге вынес?

Да, на Донбасс поехал Прилепин не только для пиара.

Так для чего еще-то?

В бухгалтерии есть такое понятие: «нематериальный актив». В случае с Захаром Прилепиным, создаваемым им в Донбассе активом стало продолжение смысла заданного генералом Скобелевым: «Только русские позволяют себе такую роскошь – воевать из чувства сострадания».

Да, всё так: поманили донбасцев русской весной и не сдюжили. Оставили. Стыдливо занавесочной Минских договоров прикрылись: «А нету нас тута».

Донецк и Луганск сделали все, чтобы не повторить судьбу сожженных в Одессе и заплеванных в Харькове.

Есть те, кого зримая несправедливость вздыбливает до степени реального действия. Они об этом не кричат. Они работают. Но о них надо выкричаться. Здесь и нашлось место для Прилепина.

Правду ли Прилепин пишет?

Не знаю, всю ли, но правда в книге есть.

Почему верю?

Присутствует знак истинности: у него все ополченцы много и часто пьют.

Там страшно. Когда страшно – пьют водку. Мне ли, прошедшему 90-е, получавшему «Молотова» по окнам, прятавшему семью в глухой деревне, этого не знать?…

И еще. Дядя Коля, мой сосед по дому, вернувшийся с Войны обгоревшим в танке, рассказывал, как перед первым в его жизни боем, он с такими же, как он ребятами, нашли две бутылки шампанского.  Разделили на танковый взвод. И все упали пьяные. Наверное, перед лицом смерти биология становится совсем иной.

Наркомовские 100 грамм на фронте подносили совсем не для веселья.

Все это Захару Прилепину в плюс. В направление рая, то есть.

Что в минус?

Не знаю, поймете ли правильно.

Были времена, когда я - аспирант, по распоряжению старших товарищей организовано возил студентов «на картошку». Однажды случилось так, что в телогреечных рядах собиравших, таривших и грузивших обнаружилась дочка большого большого начальника. Она не стала отлынивать от трудовой повинности – она решила быть, «как все». Но с этим что-то не заладилось. Не «как все» стала вся ее бригада: разместили лучше, кормили слаще, работали на пригорке – там грязи меньше… Время от времени появлялись какие-то интересанты. На незаданные вопросы: «Какого… вы тут…», они скромно тупили глазки. В общем, простой, душевной, на десятилетия запоминающейся студенческой вольницы не получалось, жили под приглядом, а точнее - изображали декорации в пьесе: «Она, как все».

Понятно объяснил?

Теперь про пиар.

Конечно, создателю пятнадцати книг пиар не нужен. Зачем он ему? Он у него есть. И его навалом. На этом уровне возникают иные, возвышенные потребности.

В книге есть значимое место, отведенное Эмиру. Фамилия не называется. Но мы же грамотные люди: конечно - Эмир Кустурица. Захар, здесь почти Маяковский. Владимир писал: «я себя под Лениным чищу…», а Прилепин меряет себя долей от Эмира и делает он это хитро, через понятный нам масштаб. Соотношение Захара и Эмира, это что мальчонка, «с одной еле разрешимой ролью в каком-то местном, не очень заметном, получившем поощрительный приз при показе студенческих работ кино» на фоне Никиты Сергеевича Михалкова.

Но ведь неправда же это! Зачем так то?

И в этом самом месте память подбрасывает полузабытую историю про сильно ученого японца, который в стародавние времена написал огромнейшую книгу про Китай. Китай в ней предстает исполином во всем: славная древнейшая история, территория, население, производство, культура, наука… все гигантское и самого неимоверно высокого качества…

Да… А что говорит Эмир, этот небожитель, человек-исполин Захару?

- Я всегда хотел быть как ты. Воин и писатель.

Вот он – звездный час! Великий, недосягаемый, неподражаемый хочет быть таким, как ты. История берет тебя на руки и несет, уже незабываемого, нетленного на ту полку, где Хем, Экзюпери, Толстой… Дорогого это стоит.

Да, да…чуть не забыл! Многомудрый японец закончил свою книгу одним предложением: «А мы Китай победили».

Что наблюдаем?

Гордыня?

Несомненно.

Но какая! Вот здесь вопрос?

Грех это или не грех? Недавно прочитал у Захара в какой-то статье, в которой упоминался ополченец: «Служил в батальоне Прилепина».

А ведь не был Прилепин командиром батальона…

Перебирает.

Читая книгу Прилепина про Донбасс, понимаешь, что это про Чернобыль 2.0.

Мощностью сотен Хирасим нечисть взорвала Украину. Радиация голимого национализма превысила все пределы.

И болезнь. Пусть не лучевая, но от лучей несбыточных надежд ломает и корёжит.

Люди мечутся.

Головы им сносит. Ни руля, ни ветрил. И на западе, и на востоке.

Захар Прилепин описывает ситуацию, когда близкие к погибшему Захарченко люди, всерьез предлагают ему должность главы ДНР.

Вот это знак глубокого несчастья.

Это то самое, что произошло в другой части Украины.

Люди пошли на известное имя, как на манок.

Они так пытаются спастись. Темно им. Дороги здесь не видно: ни в рай, ни в ад…

Пожалуй, понимание этого факта и есть самое существенное послевкусие, которое осталось у меня от прочтения книги Захара Прилепина «Некоторые не попадут в рай».