Вы «Повесть временных лет» летописца Нестора читали?

Вряд ли.

А там есть интересные пассажи.

Вот этот, к примеру: «В Британии же несколько мужей с одною женою спят, и многие жены с одним мужем связь имеют и беззаконие как закон отцов совершают, никем не осуждаемые и не сдерживаемые».

Или про славянские бани: «… бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя прутья молодые и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут. И творят это постоянно, никем же не мучимые, но сами себя мучат…»

Вообще-то «Повесть временных лет» чаще всего вспоминают в связи с нормандской теорией возникновения русской государственности. Но здесь не об этом.

Перед Нестором, при написании этого выдающегося труда стояла сверхзадача. Дело было в том, что еще незадолго до появления «Повести…» цивилизованный мир, а это, конечно, Византия, не видел славян среди известных в эту пору 70—ти народов, ведших свою родословную от Адама и Евы через Ноя и его сыновей. Славяне в те далекие времена у византийцев проходили по разряду «варвары», за людей их не считали. Кто они такие, откуда взялись эти нелюди никого особенно не интересовало. Появились.Византийские хроники рисуют варваров так: они «звероподобны» весьма невежественны и наивны, не имеют сношений с иными народами, грязны и неопрятны, очень бедны и часто голодают, особенно зимой; крайне жестоки и алчны, готовы на любое· преступление ради денег и даров, дружбу свою не дарят, а продают; завязывают войны без причины и завершают их, не заключая договоров, вступив же в соглашение, не держат слова и легко его нарушают; не ведают в большинстве своем воинского строя и дисциплины, не умеют брать крепостей; у них царят анархия и раздоры, они не почитают своих вождей, изменяют им и даже убивают их; отличаются они к тому же неоправданным высокомерием и заносчивостью, склонны к пьянству и т. д. (Удальцова 3. В. Идейно-политическая борьба в ранней Византии (по данным историков IV-VII вв.). М., 1974, с. 119, 229.) Это - взгляд на наших предков «со стороны», усугубленный разгромом Константинополя в 860 году. 

И хотя с 867 года страна Рос входит в число «подданных и друзей» Византийской империи, но войны «с друзьями» регулярно возобновлялись.С принятием христианства в 988 году, Русь формально вошла в круг дружественных Византии держав. Но на месте родословной у обретенного северного центра огречивания варваров продолжала зиять гигантская дыра. Вопрос – откуда они такие взялись? – продолжал висеть.

Поэтому Нестор в «Повести временных лет» и определяет место славян среди других народов обозримой к тому времени Ойкумены, прописывая славянскую родословную от сыновей библейского Ноя: «По разрушении же столпа (Вавилонской башни) и по разделении народов взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама – южные страны, Иафетовы же взяли запад и северные страны. От этих же 70 и 2 язык произошел и народ славянский, от племени Иафета – так называемые норики, которые и есть славяне».

Вообще-то это, по сути, первая идеологическая челобитная.

С тех пор и повелось.

«Цивилизованный мир» продолжает нас описывать по прописям византийских хроник «песеголовые змеи-жабы», а в ответ раздается: «Да, норики мы, норики!» И так уже почти тысячу лет.