Все записи
12:10  /  15.05.13

2665просмотров

Роль пятого пункта в истории.

+T -
Поделиться:

Пятый пункт, если кто не знает или забыл – это «национальность».  В советские времена он присутствовал в единой для всей страны анкете, которую заполняли кадровые службы предприятий и организаций на каждого работающего.

Сегодня 5-ый пункт стал «пунктиком» многих публикаций, описывающих тяжелую долю советских евреев.

 

Здесь много занимательного.

Интересна, например, судьба актера  Михаила Казакова.

Действительно, судите сами: мать Казакова дважды арестовывали,  на книгу его отца сам  Сталин (!)  плохую резолюцию наложил,  еврей (5-й пункт). К тому же Миша - избалованный лентяй  (http://ns1.ip-ip.org/biography/mihail-kozakov.htm).

И с набором этих достоинств, в 1952 году (а это к тому же период пика борьбы с «безродными космополитами») Казаков решает поступать в школу-студию МХАТ при конкурсе… 75 человек на место.

И что?

Поступает.

 

Да, с пятым пунктом все было совсем не так просто…

Разные были ситуации.

 

В Университете, где я имел честь учиться, кафедру диалектического материализма (кто сегодня помнит – что это такое?) возглавлял доктор-профессор Лев Наумович К.

Высокий, сутулый, некрасивый, но очень мощный и умный мужчина. С ним-то и приключился казус: от Льва Наумовича забеременела студентка третьего курса филологического факультета. И не найдя понимания у будущего папы, будущая мама написала на К заявление в партком – существовал такой распространённый жанр эпистолярной прозы. Не забудем: в описываемые  времена (60-е годы прошлого века) заведующий идеологической кафедрой обязательно был членом ума, чести и совести той эпохи, т.е. членом компартии.

Заявление пострадавшей (?) рассматривали на парткоме Университета.

Я никогда в КПСС не состоял. Но в ту пору техническим секретарем парткома (протокол вела) была моя знакомая девушка. Поэтому историю знаю из первых рук и во всех деталях.

Начиналось все для К. крайне плохо, можно сказать - катастрофически.

Члены парткома, уважаемые профессора и доценты вставали и говорили об одном: брюхатить девиц - это не тот род  занятий, ради которого партия и социалистическая Родина доверили Льву Наумовичу свой самый мощный инструмент воспитания – марксистско-ленинскую философию.

Били морального разложенца сильно и по самым незащищённым местам: идеолог, коммунист, воспитатель, отец, муж и даже … дед.

Дело разворачивалось самым скверным образом – на горизонте маячило исключение из партии, с неизбежным вручением «волчьего билета». Поскольку выезда в Израиль тогда еще не было, и он даже не намечался, будущее К. выглядело просто ужасным.

Но тут слово взял Борис Павлович Р., человек весьма преклонных лет, биолог, член-корр. АН СССР.

Он сказал:

- Дорогие товарищи. Вот смотрю я на то, как совершенно справедливо вы критикуете коллегу К., и думаю…  как было бы хорошо, если на его месте стоял я. Но – увы.

Все улыбнулись. Подумали.

В результате К. получил строгий выговор с занесением в учетную партийную  карточку, был изгнан… в Академию Наук  СССР, из которой он продолжал преподавать тем же студенткам все то же самое, но уже на основе штатного совместительства.

 

У профессора К. был близкий друг - профессор Г.

Профессор Г. был экономистом, одних с  Карлом Марксом взглядов, национальности и, как мне тогда казалось – возраста. Работал он в те времена  ректором самого популярного экономического ВУЗа города, и был, конечно (как в ректора-то без этого?!) коммунистом, более того  - членом пленума горкома КПСС.

Так вот, проф. Г. пошел по скользкой дорожке и на этом пути соблазнил свою аспирантку.

Общественность возмутилась.

Возмущенная общественность исчерпывающе состояла из заведующей  кафедрой бухучета в сельском хозяйстве, коммунистки Б.

Эту Б. профессор Г. вырастил сам: она под его научным руководством написала диссертацию о том, как при советской власти расцвела жизнь Шадринского уезда Пермской губернии.  Отчет улучшений она вела с того, времени, как уездная ситуация была описана в бессмертном труде В.И. Ленина «Развитие капитализма в России» (не путать с более поздним, но, несомненно, более талантливым произведением Ю.М. Лужкова, под тем же названием).

Как не сопротивлялся отдел науки и учебных заведений горкома партии, Б. настояла и партийное разбирательство состоялось. На этом высоком собрании Б. и объяснила своему бывшему научному руководителю, что в СССР  иметь аспиранток вне учебного процесса недозволенно никому, ни членами пленума горкома КПСС, ни еще каким-либо иными  членам.

Итог: строгий выговор с занесением и ссылка в солнечный Краснодар заведующим кафедрой политической экономии тамошнего пединститута – ныне Университета. 

Вспоминая эти, доступные моей памяти, истории я думаю: а что бы случилось с этими профессорами, окажись они сегодня со всем этим набором действ  в каком-нибудь университете человеколюбивой Америки?

Комментировать Всего 2 комментария

О чем этот пост? О том, что простой еврей мог пройти в институт с конкурсом 75 человек на место? Наверное об этом не знал мой институтский друг, который когда женился, взял фамилию жены.

Или может быть о том, что профессорам, которые любят спать со студентками, лучше жить в России чем в США? Наверное... Вообще, многим категориям граждан лучше жить в РФ, это бесспорно.

И еще на тему, хорошо пел А.Галич

И в моральном, говорю, моем облике

Есть растленное влияние Запада.

Эту реплику поддерживают: Евгения Найберг

Нет, уважаемый Владимир, этот пост о том, что жизнь значительно сложнее любых схем. Включая те,  которые сегодня принимаются без анализа и критики.  

А что касается органичений при приеме в ВУЗы, так это было, наверное. Пишу  - наверное, потому, что мне с этим сталкиваться не приходилось.  Все мои однокласники-евреи поступили с первого раза в ВУЗы, которые сами себе и выбрали. Но я пониаю, что мой жизненный опыт покрывает только маленькую часть случившейся реальности.

Эту реплику поддерживают: Николай Бабушкин, Андрей Кужелев