Все записи
МОЙ ВЫБОР 03:11  /  12.09.18

3006просмотров

ОСКАР! ПУТЬ СОБИБОРА ...

+T -
Поделиться:
Фото: Cinema Production
Фото: Cinema Production

Практически все СМИ уже «прошлись» по озвученному решению о выдвижении картины «Собибор» большинством голосов в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» на «Оскар» от России, скупо процитировав Александра Роднянского, входящего в Российский оскаровский комитет, специальное заседание которого состоялось в московском Доме кино. 

«От России [на "Оскар"] выдвинут фильм "Собибор"», — сказал Роднянский, добавив, что картину, «имеющую наибольшие шансы в борьбе за награду американской академии», выбрали «большинством голосов». Продюсер не сообщил, какие картины также рассматривались, отметив лишь, что «конкуренция была». Со своей стороны, председатель оскаровского комитета Владимир Меньшов отказался говорить на эту тему. «Никаких комментариев», — сказал он корреспонденту ТАСС.

Члены оскаровского комитета заседали больше часа. Многие из них голосовали дистанционно, на встречу пришли Владимир Меньшов, режиссеры Николай Досталь, Дмитрий Месхиев, продюсеры Сергей Сельянов, Евгений Гиндилис и другие. Собравшиеся призывали друг друга голосовать «объективно, а не просто поддерживать коллег».

Лично мне кажется это выдвижение не просто справедливым, а, рискну сказать, самоочевидным по целому ряду причин!

Во-первых, «Собибор» стал фильмом-событием, причем не только кинематографическим, но и общественным. Его смотрели в Госдуме, в Совете Федерации, в израильском Кнессете, в Совете Европы, в Европарламенте, в ООН и т. д. Ни один другой российский фильм последних лет, при всем уважении и любви к отечественному кинематографу, такого «послужного списка» не имеет.

Во-вторых, этот фильм сыграл огромную роль в восстановлении исторической справедливости. Ведь всю эту непростую историю, восстание в Собиборе, удивительного героя Александра Печерского и многое другое из того, что отражено в картине, еще несколько десятилетий назад мало кто знал.

Да, об этом начали активно писать и говорить еще до фильма, но выход картины Константина Хабенского, конечно, оказался очень важным катализатором. Теперь Печерский стал для всего мира одним из символов героизма воинов-красноармейцев, да и просто универсальным образом человека, стоящего на краю бездны и вооруженного только силой своего духа.

Не одна я помню забавный и одновременно печальный эпизод, когда на «Бессмертный полк» 9 мая прибежала девушка-журналистка с заданием взять интервью у внучки Александра Печерского Натальи Ладыченко и спрашивала, где здесь внучка Хабенского.

Фильм настолько «встроился» в систему нашего восприятия, что до некоторой степени даже заместил в общественном сознании реальную историю. Но это естественно, кино — искусство массовое. Американцы знают свою историю 150-летней давности по вестернам, а древнюю историю — по «Бен-Гуру» и «Спартаку» с Кирком Дугласом.

В конце концов, благодаря интересу к этой истории, которую пробудил фильм, Фонд Александра Печерского выпустил несколько книг, основанных на документах, архивных материалах. Все эти книги и материалы, конечно же, в открытом доступе. И все желающие могут их прочитать и узнать, как все было «на самом деле». И в этом тоже есть заслуга создателей фильма.

Ну и наконец, это просто очень хороший фильм. Хабенский, не побоюсь этого слова, «сдвинул» жанр исторического блокбастера в сторону притчи, превратив рассказ о конкретном эпизоде войны в глобальный разговор о Добре и Зле. И это тоже очень важно, чтобы общественная ценность фильма не заслоняла от нас ценность эстетическую.

Главный парадокс истории с Печерским — это его непризнание в Советском Союзе. То есть до какой-то степени он был признан: встречался со школьниками, выступал на разных публичных собраниях, появлялись пионерские отряды, названные его именем, о Собиборе писали в газетах, особенно в ростовских. Но в основной «пантеон» героев он, конечно же, не вошел. Государство не сделало подвиг своим, не наградило... Пожизненного признания Печерский, увы, так и не дождался. Война с нацистами в Западной Европе сильно отличалась от того, что было на территории СССР. Там не было тотальной войны, сожженных деревень, таких колоссальных жертв среди мирного населения. Даже евреев в основном не уничтожали на глазах голландцев или французов, а увозили убивать в Польшу. Поэтому Зоя Космодемьянская или Александр Матросов — скорее герои Великой Отечественной, а не Второй мировой. Они не очень понятны европейцам, не знающим деталей войны на Восточном фронте. А Печерский был универсальным героем, с огромным, прошу прощения за это не очень уместное здесь выражение на современный манер, «экспортным потенциалом». Еврей, герой лагерного сопротивления, возглавивший восстание граждан разных стран, — это фигура, которая понятна для людей всего мира, с самой разной памятью о войне. Мы видим это и по сегодняшней ситуации: идут «войны памяти», Восточная Европа отвергает представление о красноармейце как о солдате-освободителе, при этом Печерского чествуют и в России, и в Польше, и на Украине, все эти страны его наградили, никто не оспаривает значимость его подвига. И да, я думаю, что «советское руководство» тоже могло бы использовать этот потенциал собиборской истории... Тем более что Печерский, несмотря ни на что, до конца оставался глубоко советским человеком по духу. Для него болью были мягкие приговоры нацистам в Западной Германии, он искренне осуждал «американских империалистов» и вообще был типичным носителем «ветеранского сознания», по взглядам и складу личности мало отличаясь от большинства представителей своего поколения. И при всем том несомненным героем.

Хочется обратить внимание на одну важную вещь о Печерском.

Конечно, мы все сегодня вспоминаем о нем благодаря восстанию в Собиборе. Но чем больше я узнаю о его послевоенной жизни, тем больше убеждаюсь, что он был действительно уникальной личностью. И в Собиборе ему удалось то, что удалось, именно благодаря тем качествам, которые раскрылись в полной мере после войны. Главное из этих качеств — умение жить не для себя.

При этом в его поведении не было никакого нарочитого аскетизма. Печерский ездил на курорты и любил посидеть с друзьями. Но основным содержанием его жизни была помощь боевым товарищам, тем, с кем он бок о бок сражался в Собиборе, кого вывел оттуда. Он заботился о них, решал их бытовые проблемы, вникал в любые мелочи, помогал сохранить семьи, выбивал квартиры (при этом сам жил в коммуналке и не рвался переезжать). Он использовал любую возможность, чтобы рассказать о Собиборе, переписывался с десятками людей со всего мира, но и это не для того, чтобы прославить себя или же подчеркнуть свою роль в восстании... Все это ему просто казалось важным... Казалось важным сохранить для человечества этот пример мужества, способности человека на самом краю, в безнадежной ситуации выходить на бой — и побеждать.

Он, тот самый Александр Печерский, спасший сотни людей, до конца жизни чувствовал себя виноватым перед теми, кого не сумел спасти во время восстания. Он плакал, когда вспоминал Люку, немецкую еврейку, свою лагерную любовь, которую потерял в ходе побега. Он чувствовал вину перед Шлеймой Лейтманом, варшавским коммунистом, который был правой рукой Печерского в Собиборе, перед Борисом Цибульским, с которым был вместе со времен минского трудового лагеря и который простудился во время перехода через ледяной Буг после побега и умер от воспаления легких. И именно эта обостренная совестливость и невозможность смириться со злом, с несправедливостью и сделали Печерского лидером восстания в Собиборе. Ведь у него по сути не было никакого боевого опыта, в армии он служил просто делопроизводителем.

Но, видимо, было что-то такое в его личности, что заставило лагерных подпольщиков довериться ему, поверить, что именно он сможет стать тем человеком, который их спасет.