Все записи
11:05  /  30.07.13

1182просмотра

От Гумилёва 4:12

+T -
Поделиться:

 

ЦОЙ ЖИВ! напротив бассейна в Реутове. ИО: Виктор Денисович. Снимает двушку вместе с хорошей, в прошлом любимой, женщиной по имени Бачило Светлана и школьницей Дашей от её несчастного брака. Выгуливает кота. Читает классику. Работает инженером по установке и ремонту оборудования.

Имён гораздо меньше, чем людей. Мне досталось это. Роль у него будет эпизодическая, но сеанс привыкания лучше начать сразу. Хотя бы к середине спектакля мне обязательно нужно превратиться из анекдота в человека. Иначе все потратят время зря. Особенно вы.

Внимание! Пялимся во все глаза и привыкаем: вот это пузатое, круглощёкое, кучерявое, очкастое, грузино-украино-корейское называется «Виктор Цой» и чинит импортные экструдеры, среди прочего. Как однослойные, так и двухслойные, трёхслойные и плоскощелевые.

Пока вы хихикаете, я поведу рассказ издалека: от эргономического стола Марины в московском офисе. Там наш нулевой километр. Оттуда начинаются все путешествия во все концы Российской Федерации, а также в её начало. Сегодня в Бирюлёво, послезавтра в Пермь, через неделю в Новосиб с заездом в Кемерово. Бывает, в месяц ночую дома полторы недели.

За двенадцать лет наша контора установила более тысячи единиц немецкого оборудования для работы с полимерной дрянью.

При этом каждый третий заказчик уверен, что правила эксплуатации нужны только на территории Германии. Каждый второй патологически экономит на сырье и пихает, пихает наполнитель, пока у него вообще не перестанет что-либо выдуваться. Модно также ставить машину в пустующий цех тридцать пятого года постройки, да так чтобы зияло серое небо в потолке, набухала плесень на стенах и теплилась одна ржавая батарея на пятьсот квадратных метров.

Нет и не светит конца моим странствиям.

Однажды в Улан-Удэ задали неуместный вопрос:

- Вы любите свою работу?

Там у директора производства была в офисе вчерашняя студентка на побегушках. Худенькая, начитанная, с какими-то цветными бирюльками в косичках. Он широким жестом отрядил её показать мне театр оперы и балета, а после накормить бурятской кухней. В театре давали оперу Шостаковича по Лескову – и, по-моему, на уровне; я не разбираюсь ни в музыке, ни в сценическом искусстве. А в ресторане, когда стали заказывать, моя провожатая объяснила, краснея до слёз, что шеф не выделил бюджет на напитки. Я замахал руками, взял на свои, потом ещё, и ещё, и под конец услышал:

- Виктор, скажите, вы любите свою работу?

Долг нормального человека требовал сказать правду («зарплата белая – езжу по стране – грех жаловаться») или, на худой конец, отвесить интеллигентный комплимент («как видите, хожу в оперу с интересными людьми»), но правда на тот окосевший момент уже казалась фальшивкой, а комплименты всю жизнь застревали у меня в глотке из-за комплекса пухлой, узкоглазой неполноценности. И я завёл трухлявую шарманку про то, как бесконечные разъезды, несмотря на все тяготы, лишения и авиакомпанию «Кубань» (царство ей небесное), дают мне главное, а именно иллюзию вечного движения в прекрасное далёко, и тем самым временно спасают от прожорливой пустоты, которая рано или поздно догоняет нас всех, чем бы мы ни занимались по основному месту работы, и впивается нам прямо в мещанский загривок.

Потом в голове всплыл Лесков, уже без Шостаковича, и я принялся подавать выездной ремонт экструдеров под соусом «Очарованного странника», но вскоре заткнулся, потому что девушка с бирюльками в бурятских волосах уже не слушала меня, а рыдала навзрыд, прикрываясь тоненькой рукой с красивыми, некрашеными ногтями. Она, само собой, лила слёзы не по горькой доле поддатого подмосковного клоуна. Она, как тут же выяснилось, плакала об унизительной зарплате, о бесполезном дипломе, о пожилой матери, о невозможности уехать или хотя бы найти понимающего мужика, а главное – о своей пустоте, жить с которой ещё не научилась, а я кивал и корчился от стыда в лоснящемся кресле, обещая себе больше никогда не пить в командировке ни единой капли сверх неизбежного.

С тех пор (а прошло аж полтора года) я нарушил эту клятву лишь однажды: в подъезде №2 дома №4 по непролазной улице Гумилёва.

На малой родине №3.

(ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ)

Комментировать Всего 2 комментария

Не ожидала, что так хорошо! Спасибо, Константин

Спасибо, Светлана! Превзойти ожидания всегда приятно.

Эту реплику поддерживают: Светлана Кузнецова