Все записи
01:02  /  2.04.14

1949просмотров

Разговор с "Весной"

+T -
Поделиться:

 

 

Активисты Молодёжного демократического движения «Весна» (Санкт-Петербург), отвечавшие на мои вопросы:

Екатерина Алимова, 25 лет. Училась в РГПУ им. Герцена в Петербурге и в Университете в Хельсинки. Переводчик-фрилансер, репетитор английского, помощник депутата Законодательного собрания Петербурга Ольги Галкиной. Активист/волонтёр «РазДельного Сбора», «Гринпис», «Детей Петербурга», «Ночлежки».

Артемий Воробьев, 18 лет. Студент. Редактор раздела "Университет" в iUni.ru.

Антон Горбацевич, 25 лет. Выпускник факультета географии и геоэкологии СпбГУ, студент РПА СЗФ Минюста РФ (специальность – юриспруденция). Помощник депутата Законодательного Собрания СПб Резника М. Л. Волонтёр «Школьных проектов».

Александр Гудимов, 27 лет. Выпускник математико-механического факультета СпбГУ. Сотрудник международной компании. В прошлом глава петербургского «Молодёжного Яблока».

Александр Кукшинов, 19 лет. Студент. Член партии "Демократический выбор" и координатор ее молодежного крыла в Петербурге.

Богдан Литвин, 19 лет. Студент. Активист Российского студенческого союза.

Полина Стронгина, 24 года. Выпускница факультета географии и геоэкологии СпбГУ.

Юлия, 24 года. Выпускница Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

 

Расскажите о том, что сформировало Ваше мировоззрение (люди, книги, фильмы, события, СМИ).

Екатерина:

Если говорить о книгах, то я могу назвать 7 книг, которые сформировали фундамент моего мировоззрения ещё в подростковом возрасте: "Горе от ума" Грибоедова, "1984" Оруэлла, "На западном фронте без перемен", "Возвращение" и "Искра жизни" Ремарка, "Не стреляйте в белых лебедей" Васильева, "Убить пересмешника" Харпер Ли. А продолжают формировать моё мировоззрение люди, с которыми я общаюсь.

Александр Г.:

Всё как-то вместе, нельзя ничего конкретного выделить. Если в целом - культура, западных интеллектуалов и российской интеллигенции, где всё значимое всегда содержало в себе те ценности, что я разделяю.

Юлия:

Я с детства училась анализировать, читала книги самых разных жанров, была очень чутка к несправедливости и въедлива до знаний. Идеалов нет, но политики, которых уважаю - это Махатма Ганди, Петр Столыпин и Уинстон Черчилль.

Богдан:

С одной стороны, это семья. Часть моих предков пострадала от советской власти, что сказалось на отношении к определённой идеологии в семье. Кроме того, мои родители часто обсуждали политику дома, а бабушка участвовала в событиях на Майдане в 2004 году. С другой стороны, это моя любовь к истории. Для меня одно время был важен Пётр I и его европоцентризм. Потом моим кумиром стал Александр II. Я много читал об истории XIX и XX века, автобиографии некоторых политических деятелей, среди которых были, например, Деникин и Кропоткин. Из СМИ на меня повлияло Эхо Москвы, которое было для меня основным источником информации до 2010 года. Кроме того, из событий на меня повлиял Майдан 2004 года и война в Грузии.

Александр К.:

Даже не знаю, если честно. Я много читал те СМИ, которые принято считать провластными, прочитанные книги укрепляли во мне чувство справедливости, и только когда у меня появился свободный доступ в Интернет, я начал читать оппозиционные СМИ.

Полина:

Книга «Исход» Леона Юриса о борьбе евреев за создание собственного государства, радиостанция "Эхо Москвы", журнал The New Times, родители, Ремарк, Альмодовар, Иньярриту, Фридрих Дюрренматт.

Артемий:

Михаил Ходорковский, Алексей Навальный, Григорий Голосов, моя бабушка. "Мы" Евгения Замятина. Протесты 2011-2012 годов. "Дождь", Лента.Ру.

Расскажите о двух-трёх акциях "Весны", которые Вам особенно запомнились.

Полина:

Сбор подписей на Думской улице летом 2013 года с требованием найти и привлечь к ответственности стрелявших в посетителей и сотрудников баров и акция против цензуры - шествие "зомби-ТВ".

Александр К.:

Запомнилась акция [против] Януковича: нам не удалось ее провести возле украинского консульства, потому что там было много полиции, поэтому пришлось ехать до памятника Тарасу Шевченко на маршрутке, вместе со всем реквизитом. И, конечно, запомнилась одна из последних акций - против цензуры: пока я шел с "телевизором" на голове, мало того, что ничего не было видно, я еще и чуть не врезался в столб.

Артемий:

1) Серия пикетов в честь годовщину "закона Димы Яковлева". Запомнилось, как тщательно выбирал маркеры и ватман для своего первого самодельного плаката, как рисовал, как опаздывал на Невский, как отсчитывал допустимые 50 метров, как менял дислокацию при виде сотрудников полиции. Было холодно тогда. Мимо проходили люди, дети. Все читали, что написано на плакате, дети спрашивали у родителей, что это значит. Некоторые подходили и спрашивали, почему я стою, как можно что-то сделать и т.д. Надеюсь, многие из них задумались о законах, которые принимает наша власть.

2) Самая запомнившаяся акция - это "Янукович, опомнись - твои руки в крови". Она должна была быть проведена у консульства Украины, но когда мы туда приехали, обнаружилось, что там куча журналистов и полицейских, уже поджидающих нас. Все начали думать, что делать. Кто-то смеялся, кто-то был шокирован. Пришлось экстренно с парой фотографов ехать на другой конец города и разворачивать баннер у памятника Шевченко. Полдня на это ушло. Еще и погода была не самая лучшая в тот день.

Богдан:

Акция с баннером на Дворцовой площади против закона о регистрации, факел Роспилиады и недавняя с зомбоящиками на Невском проспекте.

Антон:

Из последних, наверно, народный сход против осуждения "узников 6 мая". Был задержан я не в первый раз за свою общественно-политическую жизнь, но это первый раз, когда так жестко был скручен омоном, чуть нос не сломали. На этой неделе делали акцию против цензуры в СМИ - шествие зомбоящиков, она получила довольно большой резонанс. Запомнилась акция "Факел Роспилиады в Санкт-Петербурге". Но больше меня радуют наши конструктивные кампании, вроде "Метро 24".

Юлия:

Фотоакция "Судари, провалитесь вы с вашей регистрацией" весной 2013 - тогда и погода была отличная, и креативно, и Петра с Екатериной подключили, и Марш Ходорковских летом этого же года (было довольно весело наблюдать за реакцией прохожих).

Александр Г.:

Вспомню одну из наших первых памятных акций - акцию против прописки, на Дворцовой. Понравилась акция, в которой я сам принимал участие - факел Роспилиады. И последняя, на данный момент, акция "зомби-тв", против пропаганды.

Екатерина:

Мне больше всего запомнились две масштабные кампании, в которых "Весна" принимала участие вместе со многими общественными организациями и гражданскими активистами Петербурга. Первая - за сохранение 31-ой городской больницы, вторая - за сохранение возможности усыновления детей из детских домов гражданами США. Эти две темы почему-то очень задели меня за живое. К сожалению, закон о запрете усыновления всё-таки приняли, а вот больницу, к счастью, удалось отстоять.

И ещё запомнилась акция за освобождение активистов "Гринпис", задержанных вместе с судном "Арктик Санрайз" во время кампании за сохранение природы Арктики. Тогда ещё было непонятно, какой срок дадут ребятам, а им грозило до 15 лет лишения свободы. Мы принесли к офису "Газпрома" импровизированную бочку с нефтью и плакат с надписью "Газпром, подавись нефтью! Свободу активистам". Мне было тогда очень страшно за ребят, но, к счастью, все активисты сейчас на свободе, хотя им пришлось многое пережить.

 

Референдум о статусе Санкт-Петербурга, заявку на который подала "Весна" 20 марта, призван показать, что "законное право граждан на волеизъявление путем референдума в настоящее время в России невозможно". Если бы сейчас существовала реальная возможность провести плебисцит в Санкт-Петербурге или на всей территории России, какие вопросы Вы бы на него вынесли?

Полина:

Для жителей Санкт-Петербурга: согласны ли вы на безвизовый въезд в Петербург для иностранных туристов из США и стран Европейского Союза?

Екатерина:

Я бы предложила следующие вопросы: об отмене закона о запрете усыновления детей гражданами США, об отмене закона о пропаганде "нетрадиционных отношений".

Александр К.:

Я бы вынес на всероссийский референдум такой вопрос, по аналогии с референдумом 1946 года в Италии: какой государственный строй должен существовать в России - республика или монархия? И одновременно избрать Учредительное собрание, которое разработает и примет новую Конституцию.

Артемий:

В Петербурге наше движение давно ведет кампанию за продление работы метро и даже инициировала референдум по этому вопросу, в котором нам отказали. Поэтому в Петербурге, прежде всего, мне кажется, стоило бы вынести это вопрос на плебисцит. А в России, по моему субъективному мнению, не хватает референдума по визовому режиму со странами Средней Азии. Запрос в обществе на это есть. И большой.

Богдан:

Об изменении конституции в пользу парламента и регионов.

Александр Г.:

Было бы неплохо вынести на референдум в России вопрос о присоединении Крыма - у нас почему-то этого никто не спрашивает. Только в вопросе должна быть стоимость этого решения - сколько миллиардов рублей заплатят россияне за такой выбор.

Юлия:

Отделение Кавказа. Защита от застройки исторического центра. Проведение метро и наземного трамвая в отдаленные районы.

Антон:

Проводить всероссийский референдум по какому-либо вопросу мне кажется нецелесообразным, так как территория огромная, Россия - страна с федеративным устройством и неравномерным распределением населения, получалось бы, что европейская часть РФ решала за азиатскую, что мне кажется не правильно. В каждом субъекте, регионе свои специфические проблемы, и вмешиваться нам петербуржцам в вопросы, например, Дальнего Востока было бы по меньшей мере странно и не эффективно. На этом уровне нам бы провести, наконец, честные выборы в государственную думу и президента, без 146-процентных результатов.

А вот что касается референдумов на региональном уровне, я всецело за такой инструмент волеизъявления. Так, например, вопрос о строительстве "Охта-центра" был бы актуален, но тогда никто не дал его провести. В Петербурге мы около трех месяцев назад подавали заявку на референдум по вопросу продления времени работы ночного метро в Санкт-Петербурге, предлагали совместить его с предстоящими выборами в муниципальные советы, чтобы город не понес на это голосование дополнительных расходов, но нам отказали. Такие вопросы возникают с завидной периодичностью, и доверять подобные решения жителям региона, на мой взгляд, нужно.

 

Обращаясь к российскому парламенту, Владимир Путин назвал некоторых граждан России "национал-предателями". Как Вы понимаете это выражение? На Ваш взгляд, имел ли Путин в виду таких людей, как Вы?

Александр К.:

"Национал-предатели" - это новый эвфемизм для обозначения инакомыслящих, как "пятая колонна", "иностранные агенты" и так далее. Я считаю, что да, "национал-предатели" - это не просто оппозиция, это все те, кто не поддерживает присоединение Крыма.

Полина:

Людей, лишённых иррациональных имперских идей, да, имел.

Юлия:

У Путина национал-предатели - это те, кто не согласны с его взглядами, в том числе и те, кто стремится к Западу, осуждает историю с Крымом, вторжение войск на территорию [Украины], ибо такие как мы, по его мнению, разваливают страну. Да, я западник и хочу жить в нормальной стране, где хорошая медицина, обслуживание, зарплаты, возможность путешествовать по свету и самореализовывать себя (идеал в этом плане для меня Швеция).

Александр Г.:

Вся официальная кремлёвская политика "3-го" срока строится на расколе общества и поиске врагов. Начали с геев и "кощунниц в церкви", и пошли по нарастающей. Цель Путина - удержаться во власти, не дать возможности его оппонентам объединиться, именно для этого он назначает внутренних врагов.

Богдан:

Это просто дословная цитата из Гитлера. Да, он считает врагами всех тех, кто с ним не согласен (хотя именно они и есть настоящие патриоты).

Артемий:

Владимир Путин много чего говорит. Со временем перестаешь обращать внимание и на его слова, и на Соловьево-Киселевых. Нет ни малейшего доверия к этим персонам. Для меня они и есть национал-предатели. А для Путина, наверное, - это те, кто не хочет, чтобы свита президента распихивала гос. бюджет по своим карманам, те, кто не разделяет евразийские духовные скрепы, и те, кого не впечатлить ежедневными "победами" над Западом. Такие, как я, да.

Антон:

Может и о нас, но меня это не оскорбляет. Если обижаться на каждого национал-карателя, то далеко не уедешь. Я люблю свою страну, люблю свой город. Я не хочу никуда уезжать, собственно, поэтому мы и пытаемся что-то менять здесь.

Екатерина:

Если честно, мне всё равно, мнение этого человека меня мало интересует.

 

По данным социологических опросов, большинство населения России в той или иной степени не разделяет мировоззрение "Весны". Число СМИ, в которых можно отстаивать Ваши взгляды, продолжает сокращаться. Вопрос традиционный и личный: что делать? Как с этим жить?

Полина:

Уделять больше времени просветительской работе среди студентов, проводя при этом яркие уличные акции, привлекающие внимание к самому движению. Заниматься агитацией в социальных сетях и студенческих городках. Проявлять осторожность, не подвергать себя риску штрафов или арестов понапрасну. Не распыляться.

Александр К.:

Продолжать бороться. А иначе зачем мы здесь, зачем мы всем этим занимаемся – чтобы сложить руки?

Артемий:

Продолжать в том же духе: демонстрировать людям несостоятельность власти, показывать то, что она действует в своих корыстных интересах, а не интересах народа, объяснять, что без свободы слова, если ее не отстаивать, власть окончательно застоится. Нужно, чтобы большинство людей увидело, что нужны перемены. Только набрав критическую массу мы сможем что-то изменить в этой стране.

Богдан:

На самом деле большинство наших сограждан обладают определённым гуманистическим набором ценностей, но они довольно сильно зависят от мнения по телевидению. Что делать? Просто работать. Сейчас самый эффективный в этом плане это Навальный, который ищет подход к обычным, далёким от политики людям. Мы тоже делаем это, в определённой степени. Театрализованные акции так или иначе бывают замеченными людьми, о них пишут некоторые СМИ, и всё вместе это влияет (может пока медленно и незаметно) на общество.

Юлия:

Вести пиар в соцсетях, доказывать реальными делами, что по западному образцу жить лучше (но, увы, консерватизм в нашей стране очень силен, также как и вера в царя-батюшку) и, как более радикальный вариант, отделяться от России (лучше всего к Швеции). Насчет революции - возможно, она бы стала одним из выходов, только как все повернется – другой вопрос. Либеральные же настроения в нашей стране хуже принимаются, а также полностью соответствуют поговорке - нет пророка в своем отечестве.

Александр Г.:

Я думаю, что значительная часть людей сейчас одурманена пропагандой, в первую очередь по ТВ. Но так не может долго продолжаться, придёт время, когда те же, кто сейчас боготворит нынешнюю власть, будет радоваться её падению. Наша задача - консолидировать нормальных людей в это тяжёлое время; показать, что они не одиноки; не пропустить время перемен и использовать его на благо общества.

Антон:

Мы будем делать то, что и делаем, у нас это вроде неплохо получается. А как жить - вопрос философский, и отношусь я к нему философски, я понимаю, что наши ресурсы не соотносимы с ресурсами власть имущих, но вода камень точит, и теория малых дел все-таки оправдывает себя на практике.

Екатерина:

Иногда, когда я вижу реакцию многих людей на разные события в стране, мне начинает казаться, что я живу в совсем другой системе координат. Иногда из-за этого становится страшно, но я уверена, что нужно всегда просто делать то, что считаешь правильным. Но это нужно делать без пафоса и ненависти, которые, к сожалению, иногда присущи людям из "либеральных кругов". Мне кажется, это ошибка многих, но с этим, на мой взгляд, надо активно бороться, хотя это и не всегда получается. У меня есть друзья, которые не разделяют моё мировоззрение по многим пунктам, но я стараюсь находить то, что нас объединяет. И когда это удаётся, донести свои идеи становится гораздо проще.

 

Как бы Вы закончили эти высказывания?

Санкт-Петербург - это...

Россия - это...

Я верю...

Богдан:

Санкт-Петербург - это Европа.

Россия - это люди, а не правительство.

Я верю в то, что ценности свободы станут основой будущей государственности в России, потому что не зря умирали Кричевский, Комарь, Усов и многие другие наши соотечественники.

Александр Г.:

Санкт-Петербург - это мой дом.

Россия - это наша задача.

Я верю, что через 100-200 лет мы останемся в учебниках истории, как декабристы 21-го века.

Артемий:

Санкт-Петербург - это необыкновенный город, город трех революций.

Россия - это великая страна, моя Родина.

Я верю, что мы победим, что Россия будет свободной.

Александр К.:

Санкт-Петербург - это город моей мечты.

Россия - это великая страна с непредсказуемым прошлым :-)

Я верю в себя. И еще я верю в то, что однажды мы преодолеем.

Полина:

Санкт-Петербург - это европейский город.

Россия - это моя страна.

Я верю в свободу и перемены к лучшему

Юлия:

Санкт-Петербург - это европейский город с огромным потенциалом во многих сферах, но при этом в нем встречаются ненормальные личности, по типу Милонова, которые вредят как и самому городу, так и его жителям.

Россия - это слишком большая и очень многонациональная страна противоречий, чтобы быть однородной. Из типов сосредоточения власти [в] ней уместнее всего конфедерация и разделение на штаты, как в США, ибо только так ею можно нормально управлять (разумеется, должны быть и хорошие чиновники, выбранные народом, а не назначенные сверху).

Я верю в то, что у нас в стране (да и в моей жизни) все изменится в лучшую сторону.

Екатерина:

Санкт-Петербург - это город, где я живу с самого детства, который считаю родным, несмотря на то, что родилась я в Калининграде. Это город, который я очень люблю. Я очень хочу изменить некоторые вещи в лучшую сторону, чтобы он стал удобнее, безопаснее и красивее. И ещё этот город для меня как магнит. Я не могу представить свою жизнь где-либо ещё. Мне нужны питерские дворы и набережная Обводного. Я очень люблю путешествовать, но возвращаться домой я люблю не меньше.

Россия - эта страна, которую я очень плохо знаю, потому что, к сожалению, я знакома лишь с крошечной частью огромной страны. Это страна, которую я хочу узнать и по-настоящему полюбить.

Я верю в то, что на Земле можно жить без войн и насилия, в то, что каждый человек - свободная личность, а не винтик в каком-то неведомом механизме, в то, что можно жить в гармонии с природой и с самим собой. И ещё я верю в то, что всё возвращается. Нельзя делать что-то ужасное безнаказанно: рано или поздно всё вернётся. И что-то замечательное тоже нельзя делать просто так: рано или поздно обязательно случится что-то очень хорошее.

Антон:

Санкт-Петербург - это особое место, даже наверно не место, а атмосфера, которую впитываешь ты, которая делится с тобой своими переживаниями, своими радостями, это красота, которая тебя окружает, которая помогает тебе идти дальше.

Россия - это родина, а родина - это близкие и друзья.

Я верю.... хм это самое сложное, мне не нравится это слово, оно вселяет какую то безнадегу. Можно верить или не верить в то, что что-то изменится к лучшему в мире, в стране, в городе, в то, что не будет голодных и бедных, в то, что не будет воин, но от этого ничего не произойдет и не происходит. Предпочитаю подход: я знаю, я делаю.

Все фотографии отсюда.

 

Также по теме:

Константин Андреев: «Весна» против зомбоящика

Комментировать Всего 1 комментарий

Разделяю мнение девушки Екатерины:

"Иногда, когда я вижу реакцию многих людей на разные события в стране, мне начинает казаться, что я живу в совсем другой системе координат. Иногда из-за этого становится страшно, но я уверена, что нужно всегда просто делать то, что считаешь правильным. Но это нужно делать без пафоса и ненависти, которые, к сожалению, иногда присущи людям из "либеральных кругов".