Гоголь был прав, утверждая, что «театр – это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра». В то же самое время  театр – это такое удивительное место, где человек присутствует при самом акте художественного творчества. Всё то, что чувствует его душа в виде смутных волнений и неясных ощущений, театр преподносит ему в ярких образах, рождающихся прямо у него на глазах.

И всё же есть немало людей, которые приходят в театр не только за этим.  Их привлекает  иллюзия вечернего  праздника, возможность прикоснуться к чему-то волнующе-загадочному, познакомиться  с необыкновенными людьми – актерами, стать своими в таинственном, полном мифов и легенд мире закулисья.

Это – театральные фанаты всех мастей: от  восторженных поклонников до преданных искусству балетоманов и меломанов. Их  безобидное увлечение в свободное от основной работы время театром переходит порой в параллельную повседневному существованию жизнь, а для некоторых становится ее смыслом.

Но у каждой медали есть, как известно,  оборотная менее привлекательная сторона. В театральной жизни – это клака.

Слово клака (от фр.  claque – хлопок в ладоши) для русского глаза и уха не очень привлекательное и благозвучное; еще до расшифровки смысла оно настраивает на негативное к себе отношение.  Многие уверены, что это как раз тот случай, когда форма соответствует содержанию: согласно «Словарю иностранных слов», клакой называют «группу лиц, нанятых или приглашенных в театр для обеспечения успеха (шумными аплодисментами, скандированием) или провала (криками, свистом, топотом) какого-либо артиста или спектакля, номера,  концерта…»

 ***

Клака стара, как мир, и многолика, как гидра.  Она любит и ненавидит, притягивает и отталкивает, ужасает и восхищает.

Одних она, подобно Фортуне, возносит из небытия, а других низвергает в бездну, порождая слухи, сплетни, мифы и истории.

Клака – это театр в театре и около него. Она создает атмосферу бурлящей жизни и яркого карнавала, где «масок много и имен не счесть».

Само явление использования людей для обеспечения «любви и ненависти к искусству» известно с незапамятных времен: профессиональные «хвалители» и «хулители» – одна из самых древних в мире профессий. Еще в III веке до н.э. древнегреческий драматург Филемон побеждал на поэтических состязаниях своего вечного соперника Менандра благодаря найму «группы поддержки». А император Нерон, считавший себя актером, музыкантом, поэтом и декламатором, нанимал на каждое свое выступление тысячи красивых юношей, которые исступленно хлопали ему за большие деньги.

И так все столетия до начала XIX века, пока во Франции не появилась первая профессиональная клака, организованная двумя завсегдатаями парижской оперы – Саутоном и Порчером, решившим заняться «торговлей аплодисментами». Они открыли кантору «L’Assurance des Succes Dramatiques» / «Страхование драматических успехов» и стали сдавать в аренду нанятых из числа фанатов «хлопальщиков»  артистам и театральным администраторам, желавшим обеспечить зрительский успех  своим выступлениям и спектаклям. Разными приемами предприимчивые «меломаны» организовывали бурные овации,  одобрительные крики «Браво!» и «Фора!», причем настолько хорошо, что вскоре клаки, состоящие из лидера (chef de claque) и рядовых клакеров  (claqueurs),  распространились по всей Европе.

Анекдотический случай произошел с Жаком Оффенбахом на премьере его оперетты «Орфей в аду». Композитор жутко волновался, поэтому на генеральной репетиции помечал в  музыкальной партитуре зрительские реакции («хлопают», «смеются», «стучат ногами»), чтобы доработать оперетту в соответствии с пожеланиями публики. Но потом выяснилось, что маэстро делал это совершенно напрасно. Заботливый  администратор нанял группу опытных клакеров, которые составили свою партитуру «поведения зрительного зала», где были расписаны и их партии…

Каждый театральный антрепренер знает, что судьба спектакля далеко не всегда зависит от таланта его создателей. Помните стенания антрепренера Кукина из чеховской «Душечки»?

«Работаешь, стараешься, мучишься, ночей не спишь, всё думаешь, как бы лучше, – и что же? С одной  стороны,  публика,  невежественная,  дикая.  Даю  ей  самую  лучшую оперетку, феерию, великолепных куплетистов, но разве ей это нужно? Разве она в этом понимает что-нибудь? Ей нужен балаган! Ей подавай пошлость!»

В России клака формировалась поначалу исключительно из «покровителей искусств» – сиятельных и состоятельных  поклонников с особым интересом к исполнителям и без коммерческой составляющей. Более того, они сами готовы были тратить немалые деньги на цветы, дорогие подарки, на создание общественного  мнения в пользу своего кумира.  Равнодушных к особым знакам внимания артистов или  конкурентов своих протеже клакеры наказывали криками, свистом, топотом, шиканьем…

Театра злой законодатель,

Непостоянный обожатель

Очаровательных актрис,

Почетный гражданин кулис,

Онегин полетел к театру,

Где каждый, вольностью дыша,

Готов охлопать entrechat,

Обшикать Федру, Клеопатру,

Моину вызвать (для того,

Чтоб только слышали его).

История театра знает множество изощренных «проказ» клаки: балеринам на поклонах вместо букетов бросали веники и дохлых кошек, а премьерам преподносили коробки из-под дорогих конфет, наполненные навозом. Клака Матильды Ксешинской в балете «Тщетная  предосторожность» во время вариации ее основной соперницы Ольги Преображенской выпустила на сцену кур,  и те с громким кудахтаньем носились от одной кулисы к другой.

Известный балетоман Михаил Невахович рисовал на исполнителей злые карикатуры и печатал их в собственном сатирическом журнале.

Даже Пушкин засветился на этой ниве. Являясь «гражданином кулис», он входил в число поклонников восходящей тогда звезды русского балета – Авдотьи Истоминой, ......  далее   Ссылка