17:18  /  2.02.16

«Пер Гюнт» Джона Ноймайера в Большом театре

Фото Павла Рычкова/Большой театр Основная тема работы Ибсена — проблема самоопределения и реализации человека – вне…

Фото Павла Рычкова/Большой театр

Основная тема работы Ибсена - проблема самоопределения и реализации человека – вне времени. Драматическая поэма волновала воображение многих кино- и театральных режиссеров, легла в основу самостоятельных музыкальных произведений, а также побудила нескольких балетмейстеров к созданию одноименных балетов. Тема Пер Гюнта оказалась близкой и для Джона Ноймайера. Работа над первой версией балета заняла несколько лет. Родственным по духу композитором, способным создать произведение, передающее не только тонкости характера героев, но и все перепетии их жизни, оказался Альфред Шнитке, музыку которого Ноймайер уже использовал в своих спектаклях «Отелло» и «Трамвай «Желание». Работа началась в 1984 году. Премьеру, запланированную на 1987 год, пришлось отложить из-за болезни Шнитке. В 1989 году партитура была закончена и 22 января в Гамбурге состоялась премьера спектакля. Рассказывая о создании балета, Ноймайер неоднократно говорил, что история Пер Гюнта очаровала его еще в студенческие годы. Хореограф сравнивает драму Ибсена с циклом «Кольцо нибелунга», в основе которого лежит  средневековая германская мифология и исландские саги. Из-за сложности и продолжительности сюжетной линии, основным вопросом для балетмейстера было найти правильный формат спектакля, чтобы уложить в него всю сюжетную линию.

 Через двадцать шесть лет Ноймайер вновь вернулся к одному из своих любимых детищ и 28 июня 2015 Гамбургский фестиваль танца открылся премьерой новой редакции балета «Пер Гюнт». Была отредактирована  хореография, внесены некоторые изменения в первоначальную трактовку образа Сольвейг и сокращено число оригинальных аспектов (alter egos главного героя) с семи до четырех: невинность, провидец, честолюбие и сомнение.Фото Дамира Юсупова/Большой театр

Декорации Юргена Розе можно назвать минималистическими, но отлично вписывающимися в общую концепцию спектакля. Оперируя несколькими геометрическими фигурами, художник создает и угрюмый горный пейзаж, и атмосферу кричаще-гламурного съемочного павильона. Одинокая хижина на вершине лесного холма – воплощение лаконичности архитектурной мысли художника, сполна передающая характер ее обитателей.

 Балет начинается сценой рождения Пер Гюнта и четырех alter egos, без которых было бы невозможно показать сложность и противоречивость его характера. Действие разворачивается в тишине и только в момент появления Пера начинает звучать музыка – он родился. Фото Павла Рычкова/Большой театр 

В день открытия гастролей Гамбургского балета, партию Пер Гюнта исполнял Эдвин Ревазов. Созданный им образ большого ребенка, замечательно показал всю авантюрную суть героя. Сольвейг, в интерпретации Анны Лаудере - независимая, сильная женщина, оставившая свой обустроенный, удобный мир ради жизни с тем, кто, по ее мнению, больше всего в ней нуждается. Ее способность ждать всю жизнь – это то, что спасает и очищает Пера. Сольвейг олицетворяет мир чистых побуждений и возвышенных чувств. Символична сцена в третьем акте, когда Сольвейг стягивает с Пера одежду, как будто снимает его старую кожу и ведет его очищенного в новую жизнь. (Жаль, что не удалось увидеть в этой роли обожаемую Ноймайером Алину Кожокару, вдохновившую его к созданию новой версии балета.)

 В процессе рассказа Ноймайер часто использует символы как проводники основной идеи повествования. Партию Другой (Элен Буше), собирательный образ трех подружек Пера – Ингрид, Анитру и Зеленую, в балете исполняет  одна танцовщица, как олицетворение безликости, не подлинности и противоположности Сольвейг.

 В спектакле несколько замечательных дуэтов, посредством которых Ноймайер рассказывает об отношениях героя с окружающими его людьми: матерью, подружками, Сольвейг, взаимоотношения с которой развиваются на протяжении трех дуэтов, где первый носит символический характер, как начало эволюции личности Пера.

 Если первое действие максимально приближено к тексту драмы Ибсена, то во втором Ноймайер оставляет только идею странствий Пера, отправляя его путешествовать в поисках счастья и завладения миром пока тот не впадает в безумие.

 Третий акт начинается с возвращения Гюнта домой. Кульминация наступает в момент, когда сцену постепенно заполняют люди в серых костюмах – его alter egos, как близнецы похожие друг на друга и на Пера. Он их не узнает. Движение серой массы замедляется и все внимание сосредотачивается на главных героях, которые наконец соединились. Их последний дуэт –  это"Бесконечное Адажио" в вечность.

 

Фото Елены Фетисовой/Большой театр

Балет Ноймайера-Шнитке без сомнений относится к значимым произведениям балетного жанра, хотя  оставляет сложное впечатление. Основная причина - перегруженность символического начала как в хореографии, так и в музыке. С одной стороны, хорошо узнаваемый стиль Ноймайера, выстроенный на использовании символов для рассказа о сложном психологическом развитие образа главного героя, убедительно расставляет смысловые акценты драмы. С другой стороны, концептуальная музыка Шнитке, беспокойная, порой создающая впечатление хаоса, душераздирающего крика отчаяния, начинает настолько доминировать над действием, что доводит этот символизм до критической точки - реальность начинает замещаться условностью, повествование переходит в иное измерение и смысл становится иллюзорным. Тем не менее показ балета в Москве однозначно является событием, переоценить которое сложно.