Все записи
12:15  /  2.09.15

13905просмотров

Тихий суд

+T -
Поделиться:

2 и 3 сентября в Новой Усмани под Воронежем продолжаются слушания по громкому «хоперскому делу». 

Игорь Житенев, избитой охраной УГМК

 2 года следствия: гибель генералов, фигурант «Списка Магнитского» и что-то пошло не так

Прошло уже почти два года с того момента, как меня пытались арестовать в Москве. Я остался на свободе, чудом избежав провокации, запланированной в ноябре 2013 года легендарным Сугробовым, главой ГУЭБ и ПК, разойдясь в пять минут с оперативной группой, направленной за мной в кафе, и не вернувшись вечером домой, где меня тоже ждала полицейская засада. Мне повезло. Эти два года я делаю то, что пытались моим арестом пресечь заказчики этой истории. Борьба против строительства на Хопре никелевого ГОКа продолжается. Появляется все больше документов, показывающих, как работают в России ресурсные предприятия с их офшорными схемами и колонизаторской логикой

Но если мне повезло, то некоторым не удалось избежать тюрьмы. По моему делу арестованы два человека, жителя Прихоперья. Они сейчас в тюрьме. Один – бывший атаман казачьей автономии города Новохоперска, безобидный, невиновный человек Игорь Житенев, которого сначала до полусмерти избили охранники Уральской горно-металлургической компании, а потом посадили по заявлению ее топ-менеджера Петра Ямова. Второй – борисоглебец Михаил Безменский. Он был рядом с нами до лета 2013 года, но потом, видимо, решил заняться карьерой и согласился на сотрудничество с УГМК, руководители которой сначала ему платили, а потом, когда оказались недовольны его работой, дали деньги под видеозапись оперативников, которые и арестовали его за вымогательство. Собственно, с его дальнейшей помощью и арестовали Житенева, а потом пытались задержать меня. Как писал позже сам Безменский, ему дали сумку с 7 миллионами евро и попросили передать ее мне. «В крайнем случае поставишь сумку рядом с ним, а мы все сделаем как нужно», – сказал ему генерал Колесников. Да, тот самый генерал, заместитель Дениса Сугробова, которого самого вместе с шефом вскоре задержали за провокации взяток. Тот самый генерал, который выбросился из окна следственного комитета и погиб. Дело, кстати, вел не менее знаменитый персонаж – следователь Сильченко, известный, как основной фигурант «списка Магнитского».

Пока мы метались в поисках союзников и способов разобраться в том, в чем меня обвиняют и кому еще угрожает опасность, телевизор стал рассказывать о защитниках Хопра по всем каналам. Вот примерно, как это выглядело: 

И вот к лету этого года следствие закончилось. Обвинение несколько раз переквалифицировалось из вымогательства в мошенничество и обратно. Генпрокуратура, проанализировав дело, написала отказ следователям с формулировкой, что «Безменский выполнял задачи, которые ему ставило руководство УГМК» и состава преступления нет. Вот эта бумага. Но следствие провело дело через воронежскую прокуратуру, где, кстати, работала супруга руководителя имущественного департамента области Дарья Увайдова. Сам Увайдов в 2012 году в Роснедрах от имени Воронежской области подписал победу УГМК в конкурсе на освоение хоперских никелевых месторождений. 

Обвинение дошло до суда уже без моей фамилии. Как прозвучало в ходе последовавших заседаний, по мне выделено отдельное производство, а сам я в розыске. 

Само дело решили рассматривать в небольшом районном суде – не на Хопре и не в Воронеже, а в Новой Усмани, где «происходило одно из событий преступления». Уже прошло 4 заседания: 7 и 8 июля и, после полуторамесячного перерыва, 26 и 27 августа. Все это время слушали свидетелей. Подробно об этих заседаниях никто не писал, и этот пробел надо восполнить.

 

Вымогательство при помощи жестов

7 июля состоялось первое заседание суда.  

Активисты, очень, надо сказать, подавленные этой атакой, ждали суда, чтобы, наконец, понять, насколько виноваты бывшие соратники. Мнения на этот счет разделились. Если все считали, что Безменский предал движение, то насчет Житенева согласия не было. Большинство защитников Хопра уверены, что Игоря подставили, и вся эта затея с передачей денег реализована с целью скомпрометировать антиникелевое движение, деморализовать и напугать других активистов. 

В ходе первого же заседания был допрошен один из топ-менеджеров УГМК, директор по безопасности Юрий Немчинов. Именно он передавал деньги Житеневу и Безменскому. Опыт оперативной работы у Немчинова громадный: он выходец из ОБЭП ГУВД Свердловской области, где как раз по долгу службы наблюдал за деятельностью УГМК. А потом сразу перешел туда на работу. Обычная история. 

Уже в ходе допроса Немчинова выяснилось, что все встречи Житенева с директором по безопасности УГМК происходили в присутствии других казаков, кроме одной, записанной на видео, которую потом транслировали все каналы и где мертвецки пьяный Житенев вроде как кивает на предложение Немчинова взять деньги. Буквально через несколько дней Житенева позвали на вторую приватную встречу, где Безменский положил ему в багажник сумку с пачками пятитысячных, с чем его и взяли. 

Сам Немчинов в суде выдавал такие версии происходивших событий, что даже боящиеся удаления из зала активисты не могли сдержать голоса. Например, говоря о нападении на самого Житенева охраны УГМК, которое произошло 13 мая 2013 года, Немчинов заявил, что Игорь сказал охраннику «я твою маму… там… тра-та-та-та-та…» и плюнул ему в лицо. Тот, дескать, не выдержал, ударил Житенева. Это при том, что ситуация с избиением Игоря была расписана самым подробным образом, вот текст и фото, вот полное видео

Основная же проблема обвинения и, собственно, УГМК в том что вымогательство, как минимум, Житеневым, а, как максимум, и Безменским, не очень и доказывается. Из распечаток прослушек видно, что Житенев ни разу не требовал никаких денег, а в ходе той самой встречи в кафе раза три от денег, старательно навязываемых Немчиновым, отказывается, даже будучи сильно пьян. 

Вот тут некоторые материалы дела  

Выходил из этой ситуации на суде Немчинов, объясняя, что про суммы ему сказал Безменский, а сам Житенев требовал деньги у топ-менеджера при помощи жестов.

 

После перерыва, в тот же день, 7 июля допросили еще одного топ-менеджера УГМК – Петра Ямова, автора заявления на имя Сугробова, в котором тот обвиняет группу активистов в вымогательстве денег у компании.

Начал Петр Ямов с того, что обвинил меня в публикации сведений, компрометирующих УГМК и наносящих вред ее репутации. Очевидно, это из материалов уже моего дела. Надо сказать, что все выступившие в суде руководители УГМК называют компрометирующими компанию статьи, где мы говорим о вреде для природы проекта добычи никеля на Хопре, про опасность даже геологоразведки, из-за которой подземные ядовитые и, как выяснилось, радиоактивные рассолы изливаются на поверхность, отравляя людей и природу. А если в публикации будет написано, что УГМК принадлежит кипрским и виргинским офшорам, и что основная выручка компании за экспорт металла аккумулируется на ее зарубежных трейдерах, то это, по мнению ее топ-менеджмента, делается только с целью компанию продавить в чьих-то корыстных целях.

То, что УГМК экологически безгрешна, а экоактивисты выдумывают на ходу, пытался доказать и Ямов.

Вопрос суда: «Деятельность холдинга угрожала экологии Воронежской области? Были же статьи об этом?»

Ямов: «Статьи были, но никакой научной основы они под собой не имели. Мы участвовали в круглых столах, приглашали ученых, приглашали лидеров движения. Приезжал тот же Рубахин. Мы просили - покажите нам, пожалуйста исследования, которые вы сделали. Исследования до сих пор ни социологическое, ни экологические предъявлено не было. Никакой угрозы заражения радиацией месторождения не существует. Все замеры были проведены инспекцией и радиационный фон оказался в норме.»

Так как в суде ответить не могу, экономя место, просто дам пару ссылок. Научная оценка, проведенная учеными и экспертами, в том числе, из МГУ и РАН по инициативе Общественной палаты РФ после обращения движения «В защиту Хопра» и большого числа местных жителей. Там содержатся и социологические, и экологические исследования. А про радиацию вот, например, говорит руководитель «Общественного совета по никелю» Бочаров. (Сам совет был создан при содействии УГМК для канализации протеста, впрочем, безуспешно).  

 

На этом же заседании выступила супруга Игоря Житенева – Оксана. Больше всего ужасал спокойный, как бы из сна голос, рассказывающий, как ей с 9-летней дочкой пришлось уехать за 24 часа из Новохоперска после задержания, как избитого в мае Игоря отказывались класть в больницы и держать там дольше 20 дней, чтобы не возбуждать уголовное дело против охранников УГМК по «особо тяжкому причинению вреда здоровью».Как положили Игоря в воронежскую больницу только после вмешательства депутата Госдумы от КПРФ Руслана Гостева. 

Сам день 26 ноября, когда Житенева арестовали, в изложении его супруги шокирует еще больше. 

Она рассказывает, как кто-то постучал в окно, она его открыла. Там какой-то мужик сказал, чтобы Оксана взяла кейс и передала его Игорю. Она отказалась. Тот стал пихать и приговаривать «сука, бери». Тут она заметила, что рядом с окном стоит еще мужчина с камерой и снимает. Когда трюк с кейсом не удался, а к окну стали собираться знакомые, мужики с кейсом вдруг представились оперативниками, показали удостоверения и начали проводить обыск. Во время обыска полицейские вовсю агитировали за добычу никеля.

Вот тут сама Оксана рассказывает, как это было

 

Другая система ценностей

8 июля выступали вышеупомянутый руководитель областного общественного совета по никелю Виктор Бочаров, и одна из лидеров движения против добычи никеля на Хопре, жительница Новохоперска Нелли Рудченко.

Бочаров, несмотря на комплиментарность УГМК, честно сказал, что, по его мнению, никель сейчас на Хопре добывать необязательно, так как это экспортный товар и его внутренняя потребность удовлетворена на много лет вперед.

Нелли Рудченко рассказала про структуру протеста, его географию и способ его самофинансирования. Рудченко в этом деле чуть саму не обвинили в участии в преступной группе вымогателей, после того, как Безменский упомянул ее в качестве адресата для передачи денег.

Нелли рассказала, что у защитников Хопра нет единого руководства (это как раз противоречит сути обвинения, что Безменский и Житинев руководили процессом в корыстных целях), что протест географически распространен на несколько субъектов РФ, что средства на митинги, листовки, эколагеря, форумы собираются самими активистами в разных населенных пунктах, что есть взаимный контроль за тратами, что сосуществует десяток, если не больше групп и движений, выступающих против добычи никеля на Хопре. Напомнила, что соцопрос, проведенный в Новохоперском районе в 2012 году, показал, что 98% его жителей считают этот проект вредным. 

Записи эмоциональных выступлений Рудченко спокойно слушать сложно. Сами попробуйте - вот тут она выступает на первых организованных нами слушаниях в Общественной палате РФ еще в июле 2012 года. Возможно, только так можно что-то донести до представителей компании. По-деловому принципиально глухих к другим способам организации жизни. На суде Нелли несколько раз повторила, что большинство протестующих не видят смысла в заработке больших денег: «Поймите, у нас другая система ценностей. Я хочу, чтобы мой ребенок летом купался в Хопре, чтобы в августе он ходил и ежевику собирал. Мы так живем и так хотим жить!» 

 

«Подходящие казаки»

После полуторамесячного перерыва, на прошлой неделе суд продолжился. 26 августа одним из главных выступающих стал атаман реестровых казаков из Новохоперска Владимир Чередняков. 

Тут надо пояснить. Реестровые казаки - это те, что состоят в государственных организациях, типа Всевеликого Войска Донского, ставшего известным несколько шире после попадания в санкционные списки из-за участия в боевых действиях на Украине. Вот почему-то как раз реестровые казаки, попротестовав и столкнувшись с реальными угрозами получить уголовные дела за это, стали сотрудничать с УГМК. Процесс начался в свое время с атамана Телегина, который после произнесения громогласных угроз охране лагеря геологов УГМК, будучи поставлен перед выбором ответить за слова или резко сдать назад предпочел последнее. Можно сравнить два его выступления с интервалом в несколько дней: Телегин до и Телегин после. (Оба видеоролика достаточно трешевые, прошу прощения.) Вместе с Борисоглебским атаманом Телегиным во Всевеликом Войске Донском состоит и новохоперский атаман Чередняков. 

Он важный свидетель обвинения, как мне кажется, просто конкурировавший с Житеневым. В декабре 2013, через несколько дней после ареста активистов, Чередняков заключил соглашение с УГМК о сотрудничестве с неясными целями, что-то вроде мониторинга окружающей среды казаками, если будет строительство ГОКа. Как он объяснил сам на суде, его соратники будут проверять окружающую среду за пределами предприятий УГМК: поля, поймы рек и т.д. 

Свой отказ от протестного движения Чередняков обосновал присутствием в этом движении «таких, как Рубахин», «который придает протестам антигосударственную направленность» и является помощником депутата Госдумы Ильи Пономарева. 

Когда адвокат Житенева Сергей Бутусов спросил, в чем конкретно эта антигосударственная направленность выражается, Чередняков вспомнил мои описания некоторых ненасильственных акций, когда протестующие, например, приковываются наручниками к забору. 

Увидев сомнение адвоката, Чередняков решил усилить и сказал: «А потом – мы прекрасно знаем – все это выходит наружу, да и Пономарев имеет направленность… В общем, у меня сложилось такое впечатление, что человек хочет изменить государственный строй России». 

В дальнейшем выступлении Череднякова нашлись ключевые несостыковки с его показаниями следователям. Адвокат Михаила Безменского, Константин Линев, зачитал фрагмент допроса, где Чередняковым было сказано: «Организаторами протестных акций являются Житенев, Безменский, Рубахин, Чибирякова. Указанные лица обладали организационными способностями и вели за собой людей при проведении протестных акций». «В суде вы пояснили, что Безменского не знаете и никогда не видели, – продолжал адвокат, – на основании чего вы сделали вывод, что господин Безменский имеет такие организаторские способности и вел за собой людей?». «Может быть я невнимательно прочитал, то, что записал следователь, – проговорил Чередняков, – что вам сказать, я изменяю показания в отношении Безменского, так устроит?»

На следующий день, 27 августа слушания продолжились выступлениями свидетелей, самыми заметными из которых была речь заместителя генерального директора УГМК Евгения Брагина и еще одного симпатизирующего УГМК казака – Евгения Галустова.

 

УГМК опровергает версию поддержки протестов на Хопре «Норникелем»

Евгений Брагин занимается в компании пиаром. Поэтому он принес диаграммы, демонстрирующие количество негативных публикаций про УГМК, которое, по его мнению, разумным никак не было: «50 негативных публикаций в месяц – это не норма и просто так этого не бывает», – доказывал зам генерального. 

Первое заметное появление фигуры Брагина на Хопре состоялось на следующий день после первой стычки казаков с геологами в феврале 2013 года. Тогда он собрал пресс-конференцию, на которой было заявлено, что «по приказу Рубахина» казаки избили руководителей «Воронежгеологии». Надо сказать, что возбужденное уголовное дело, проведенные у меня и активистов обыски не дали никаких результатов и обвинение не подтвердилось. 

Щедрость на слова Евгения Брагина вообще стала широко известна в среде активистов. Вот тут, например, он сообщает, что в 2013 году УГМК должна вложить в развитие Воронежской области 240 миллионов рублей:

 

Уточним, что по одной из лицензий УГМК должна была дать области в 2012-2013 гг всего 113 млн рублей, но фактически компания перечислила с 2012 и по текущий год всего 65 млн рублей.

На суде доказательством «ненормальности» хоперского протеста было очередное лукавство Брагина. Он напомнил, что в другом районе Воронежской области - Аннинском - еще одна компания получила лицензию на разведку никеля и других металлов. И вот в этом районе люди массово не выходят против этих работ. Тут стоит уточнить, что эта лицензия в Аннинском районе получена только на разведку, в то время как лицензия УГМК - сразу на разведку и разработку месторождений. При этом, в Аннинском районе пока речь идет о каких-то 15 тысячах тонн никеля, в то время, как на Хопре ожидается добыть миллион тонн. И это не все различия. Главное же, что в Анинском районе, я больше чем уверен, готовится такая же сырьевая база для УГМК. И корень этой проблемы именно на Хопре.

Кстати, на мой взгляд, самым важным в выступлении Брагина на суде было признание, что протесты на Хопре не были результатом противодействия компании «Норникель». В этом нас не обвинял только ленивый. Даже Путин, когда я от движения «В защиту Хопра» передавал ему документы о недопустимости добычи никеля в Черноземье, намекнул, что, наверное за эти месторождения идет спор. Теперь, наконец, сама УГМК признала, что никакой «Норникель» за нами не стоит. Вот дословно: «И мы предполагали, что это либо прямое действие безапеляционное, направленное на недопущение нашей работы в регионе (но логики в этом не усматривалось). И единственная организация, которой это могло бы быть выгодно – «Норильский никель». Но, собственно, ее активности мы не обнаружили. Они этим не занимались. Прямые консультации с ними выявили, что они не делали этого». 

 

«Агент 003!»

Ну и на десерт – выступление некоего казака Евгения Галустова. Он из Волгограда, тоже возглавляет какую-то казачью организацию и активно борется против агентов запада. Наверное, лучше всего просто дать тут его цитаты. 

«Я, в принципе, один из немногих, который уделил прихоперскому протесту очень огромное время, анализу, исследованиям всего того, что происходило. Изучив все публикации в социальных сетях, газетах, мы конечно, прекрасно понимаем, что актив так называемой прихоперской экогруппировки состоял в том числе из Безменского Житенева, Титова, Скабелина. В больше степени из так называемых экопровокаторов - господина Рубахина. В дальнейшем к хоперскому протесту можно отнести также господина Симака, Каргину, много-много других представителей «болотной» оппозиции. Которые, по мнению совета нашего сообщества, представляют интересы той страны, из которой они получают финансирование. Насколько нам известно, финансируются они не из российских фондов, а из фондов, которые представляют интересы других государств.»

«Наши казаки вскоре отошли от протеста, потому что он приобрел окраску исключительно политическую. По нашему анализу, до 70 публикаций в их социальных сетях направлено на недовольство государственной властью, в том числе Владимиром Владимировичем Путиным - Президентом Российской Федерации.»

На вопрос адвоката Бутусова, идет ли речь о бывшем члене Общественной палаты РФ ученом Сергее Симаке, Галустов произнес:

«Нет - это общественный лидер. На сегодня он является иностранным агентом 003!»

Адвокат далее попытался уточнить: «Какую опасность государственным устоям несет антиникелевое движение?»

«Ну вы прекрасно понимаете, если сегодня по информации наших уважаемых коллег, которые сегодня представляют антиникелевое движение, проходят те или иные факты, которые они публично озвучивают..  Про термоядерные взрывы и так далее… Это носит массовый характер».

Договорить ему не дали. Смеялся даже обвинитель.

 

Пока вы это читали, двое обвиняемых по «хоперскому делу» также находились в тюрьме

Если резюмировать прошедшие заседания, то примерно половину выступивших свидетелей обвинения, на мой взгляд, можно после этого суда сразу готовить к другому, где им следует вменить клевету и дачу ложных показаний. Но что-то мне подсказывает, что этого не произойдет. Не сейчас, во всяком случае. 

Но за этой трагикомедией могут последовать два реальных срока, и уже 2 реальных года заключения это пиар-варьете двум людям обеспечило. И это не считая затрат других активистов на свою защиту, моего выхода из правового поля в России и невозможности открыто появляться на своей родине. И с маленькой, и с большой буквы. 

Заседания продолжаются, что ж…

Теги: savekhoper

Новости наших партнеров