Есть новости о мальчике Илье, с которого началась история о скандале в Павловском детском доме. После того как туда вернулись волонтеры, состояние Ильи быстро стабилизировалось. Вот что рассказывает Илона Абсандзе, бобат-терапевт «Перспектив». Илона не только непосредственно работает с Ильей, но и координирует работу всех специалистов вокруг ребенка:

«С каждым днем во взаимодействии с Ильей видно, что его эмоциональное состояние обретает какую-то картину. Он смотрит в глаза, когда ты приходишь, улыбается и ожидает. Ищет руками контакта, трогает тебя. Манипулирует предметами, особенно звучащими предметами, знает, как ими пользоваться (ксилофон, погремушки).

 

На прошлой неделе мы еще раз взвесили Илью, он добавил 2600. У Ильи на лице нет больше страданий, есть интерес, открытость и улыбка, которая уже не скажет о том, что было с ним.

Называю его "Гузей", как-то пришло само. Он на него уже откликается. Лежит утром, отвернувшись и свернувшись в калачик, подходишь, зовешь "Гузя", он оборачивается и сразу уже с улыбкой протягивает руку, как будто приветствует тебя.

Однажды оставила тарелку на кровати, за чем-то пошла, а он сидел в автокресле. Поворачиваюсь и такая картина: Илья перекинулся через край стула и, схватив ложку, кладет ее в рот, причем не той рукой, которой он обычно активно пользуется. Я дала ему возможность есть самому, еще не совсем у него получается зачерпывать пищу, но до рта он доносит сам, причем очень искусно. Другой рукой производит те же действия.

Когда группа лежала в коридоре, Илья всех веселил, крутился в кровати, стучал ногами в стенку и издавал какие-то звуки. Так он общался с народом, который ходил туда-сюда.

Когда переодеваешь Илью, он часто помогает, поднимает попу. Любит быть чистым и всегда улыбается. Подаю ему салфетки или тюбик крема, он сразу хватает и играет ими. Понимает, когда прошу дать мне руку, когда говорю "вставай". Стал устойчивей и стабильней и в корпусе, и в ногах. При поддержке немного пробуем перешагивать, с правой ноги получается хорошо, левую надо подталкивать.

Кушает он хорошо, и все сухо, остается пища внутри, только изредка бывают некоторые неприятности. Уходя, говорю, чтобы он не хулиганил, — улыбается».