В последние дни разговоры в разных компаниях сваливаются, почему-то, к обсуждению Советского Союза. Полностью логическую цепочку проследить невозможно. Начинали с личной жизни – заканчивали Союзом. С современной музыки – заканчивали Союзом. С качества канадского виски – все равно заканчивали Союзом. То ли в воздухе что-то витает, то ли мы вошли в тот возраст, когда единственно счастливым временем, кроме иллюзорного будущего, остается детство, и о нем постоянно хочется вспоминать.

Мое поколение помнит СССР исключительно детскими глазами. Мы ничего не знали о политическом устройстве страны, о том, что никто не может выехать за границу, когда вздумается, или издавать книги – те, которые пишутся. Не думали о нелегкой жизни взрослых и о том, чего им стоит нас вовремя и всем необходимым накормить. Мы видели только в радиусе двора, а там были футбольные ворота, трава - высокая и зеленая (сейчас такой действительно нет), сарай, за которым мы играли в прятки, качели, белье на веревочках, которое мы пачкали, а его все равно вешали, домуправ, грозивший кулаком за разбитое стекло, единственный на весь дом автомобиль «Москвич», который купил отец Макара, после чего Макар перестал с нами общаться, яблоневый сад, боярышник, и телевизор «Рекорд ВЦ 311», который взрослые выносили на улицу во время решающих футбольных матчей или последней серии «ТАСС уполномочен заявить». Ровно из-за этих мелочей каждый из нас может сказать: детство в Советском Союзе было счастливым. Будто все вокруг, вся эта огромная машина, составлявшая одну шестую часть суши, работала исключительно на нас. Хотя наверняка это было не так. Но, интересно, чувствуют ли это сейчас, хотя бы иллюзорно, нынешние дети?

Одна история, связанная со священным для нас цветным телевизором, запомнилась мне особенно. Это было то ли во время встречи Горбачева и Рейгана в Рейкьявике, то ли во время какой-то другой их встречи, но по реакции взрослых мы чувствовали: происходит нечто исключительно важное, есть шанс, что войны все-таки не будет. В виду торжественности момента «Рекорд» был вынесен во двор. По нему в тот момент показывали телемост между детьми СССР и США. Человек по двадцать с каждой стороны, наверняка тщательно отобранных. Наши – в белых рубашечках и красных пионерских галстуках, вне зависимости от пола, американцы – в черных костюмчиках (мальчики) и разноцветных платьицах (девочки). Взрослые дяди спрашивали их о мечтах. Американцы мечтали о мире во всем мире, прекращении гонки вооружений и хорошей карьере, наши говорили что-то про освоение космоса и угнетенных негров. И вдруг один советский ребенок на несколько секунд запнулся, а потом произнес: «А я… а я мечтаю о том, чтобы собака жила столько же, сколько человек». Не знаю, было ли это частью сценария, написанного ответственными работниками, или случился неожиданный экспромт. И в том, и в другом случае, это одинаково круто.

Я запомнил это на всю жизнь. Моя родина осталась именно там.