Уважаемые читатели и читательницы!

Так как в печати вышли уже две мои книги "Физика и анатомия музыки" и "Музыкальная математика древних. Поиск гармонии", а электронную версию еще нужно будет подождать, побликую для любителей главки из моей первой книги, начиная с первой. Копирайт меня не интересует. Кому интересно - читайте, плиз, копируйте и пр.

___________________________

А. Насретдинов

Физика и анатомия музыки

Издание специальное, предназначенное для «умников и зануд», с дополнительным материалом для «расслабленных и гуманитариев» 

___________

Посвящается моей учительнице музыки Наталье Александровне Становой и моему учителю математики Александру Николаевичу Волкову

Только глухие Всё слышат Только слепые Всё видят Только немые Поют песни

Виктор Соснора

_______________

Как родилась эта книга

Почему эта книга называется «Физика и анатомия музыки»? Что такое музыка — понятно. Физика — это тоже более или менее понятно. Анатомия — не очень понятно, но ее тоже где-то изучают. Зачем всё в кучу-то смешивать?!

Дело в том, что с детства меня мучило несколько вопросов. А ведь почти все вопросы, которые нас действительно интересуют на протяжении всей жиз- ни, идут из детства. Вот и у меня они пришли из детства. Вопросы, на которые я не смог получить ответа ни в музыкальной школе, ни на уроках биологии и физики. Какие это были вопросы? Очень простые, но моим учителям по му- зыке и физике казались идиотскими.

Например: почему в музыкальной гамме 12 нот, а не 13 или 9? Почему на пианино выбрали 7 белых клавиш, а остальные покрасили в черный цвет? И как человек, ребенок запоминает мелодию и, самое главное, зачем он ее за- поминает?

Другая часть вопросов пришла из общеобразовательной школы. На уроках биологии мы изучали устройство уха. Даже тогда мне было понятно, что то, как работает наше ухо, совершенно не понятно ни преподавателю биологии, ни авторам учебника. Какая-то хилая и неубедительная конструкция из ма- леньких косточек: молоточка, наковаленки и стремечка. Не нужно было быть кандидатом физико-математических наук, чтобы понять, что молоточек не может стучать по наковаленке 440 раз в секунду, воспроизводя ноту

ля

1-й ок- тавы. Да и тембр, очень важная для человека вещь, то, с помощью чего мы отличаем звук скрипки от звука орга

́

на, при таком объяснении как-то совсем пропадает. Короче говоря — врали и школьные учебники и школьные учителя, а это как-то раздражало немного.

Было непонятно, что такое музыкальный слух. Почему считается, что хо- рошо, когда он есть, и плохо, если его нет? И можно ли его развить у ребенка или у взрослого? Чаще всего говорили, что у одного человека есть музыкаль- ный слух, а у другого нет. А еще он бывает хорошим и не очень хорошим. А еще он бывает абсолютным и относительным. Все это говорили. Но было совершен- но непонятно — что такое музыкальный слух с точки зрения анатомии? Да и физики. И с понятием «абсолютный слух» какая-то незадача. Думается, что он самый лучший, так ведь нет! Люди с абсолютным слухом иногда отврати- тельно играют на музыкальных инструментах, особенно в ансамблях. А тогда зачем он вообще нужен, если он совсем не нужен? И еще какой-то «цветной» слух есть, он-то зачем нужен?!

Было непонятно, почему некоторые сочетания звуков, музыкальные ин- тервалы кажутся нам благозвучными, а некоторые — крайне неблагозвучными. Зачем и, главное, как устроила это природа? Если в музыке некоторые соче- тания нот нам кажутся приятными, то как понять — какие кажутся, а какие не кажутся? Только опытным путем? А что же нам скажет наука на этот счет, какая-нибудь физика или биология? 

Молчали школьные физика и биология.

Также при обучении музыке у меня возникало некое чувство протеста при прослушивании так называемых консонансных интервалов: октавы, квин- ты, кварты и терций. Если с тем, что октава звучит благозвучно, я мог более- менее согласиться, то квинты и кварты звучали с явными биениями, а терции звучали просто диссонансно! Даже на только что настроенных инструментах! Да что же это такое?! Какой-то заговор! Зачем называть неблагозвучно звуча- щие интервалы консонансными, тем более что можно чуть-чуть изменить настройку музыкального инструмента — и интервалы станут благозвучными. Почему бы так не сделать-то?

Непонятно.

Все эти непонятные вопросы долго копились и хранились в пыльном и темном чулане моей головы. Пока по окончании института я не решил их оттуда извлечь. Постепенно я стал отвечать на некоторые вопросы, часть отве- тов я записывал на бумаге, материалы накапливались.

Если и у вас возникали когда-нибудь похожие вопросы — прочитайте эту книгу, на какие-то получите ответы.

Однако, как часто, а точнее — всегда, бывает, получив ответы на какие-то простые вопросы, я наткнулся на очень сложные вопросы, на целые пласты сложных, могучих вопросов.

Во время увлечения китайскими чаями и китайскими девушками ме- ня заинтересовал древний китайский трактат «И Цзин» (Книга Перемен), его связь с естественно-научными дисциплинами, симметрией в живой и нежи- вой природе, музыкой и теорией управления.

Погружаясь в изучение трактата, я был вынужден более подробно изу- чить и китайский музыкальный строй, потом его связь с греческим, пифаго- рейским строем. А потом с индийским, арабским и пр.

Попутно встал вопрос о том, как вообще исторически формировались все эти музыкальные строи, почему они сформировались именно так, а не иначе. Обнаружилась прямая связь музыкальных строев с физикой, математикой зву- ка, устройством нашего слухового аппарата и другими интересными, объек- тивными вещами.

Я иногда рассказывал то, что мне удалось раскопать, на семинарах перед физиками, синологами или музыкантами. Выступал на радио и на небольших стадионах. Людям нравилось. Но слушатели моих выступлений на тему физи- ки и анатомии музыки, китайской, индийской и прочей музыки часто — почти всегда — спрашивали меня: а где это все можно прочитать? Я не знал, что от- ветить. Называть 50 книг различных авторов? Однако некоторые работы порой настолько сложны для чтения неподготовленным человеком, что информация вообще не воспринимается.

В книге много прямых цитат из работ различных авторов. С большинс- твом из них я достиг договоренности, что не буду ссылаться на них непрерыв- но в тексте, а сошлюсь один раз, в конце книги.

И еще. Последнее. Главным моим стремлением было соблюсти опреде- ленную строгость и научность изложения, подходов. Хотя баланс между стро- гостью изложения и доступностью материала не всегда удавалось сохранить.

Эта же книга предназначена в основном для «умников и зануд» с латен- тной тягой к гуманитарным дисциплинам и расслабленному образу жизни. То есть для таких людей, к которым я отношу и себя, — к людям, думающим в основном левым полушарием. Головного мозга?

Вот. 

___________________________

Вступление

Значение звука и музыки на протяжении всего развития человеческой цивили- зации трудно переоценить. Еще наши древние предки, не имевшие полноцен- ного вербального общения, придавали огромное, часто мистическое значение природным звукам. Звуки грома, землетрясения и извержения вулкана, звуки ветра и шторма... Людям казалось, что за всей этой «музыкой» стоят могучие и неизведанные силы, что привело к обожествлению подобных явлений. Но лю- ди довольно быстро выяснили, что различные ритмы, мелодии можно созда- вать и собственными силами, не дожидаясь прилета жаворонка или извержения вулкана. Главное, что характеризует звуки, музыку и ритмы, — они изменяют эмоциональное состояние и настроение человека.

Самые первые музыкальные инструменты имитировали звуки приро- ды — бубны, простейшие деревянные трубы, элементарные колокольчики. Со временем музыкальные инструменты становились сложнее, а с развитием му- зыкальных инструментов стали появляться и специальные места для исполне- ния музыки. Сначала это были религиозные храмы и места отправления куль- тов, позже амфитеатры, совершенные с точки зрения акустики. Удивительно при этом, что науки акустики как таковой в древние времена не существовало.

Первые известные нам опыты, касающиеся музыки, акустики, которые можно отнести к научному подходу, появились в VI веке до н.э. в Греции. Их проводили Пифагор и его ученики. Музыкальная теория Пифагора не ограни- чивалась лишь поиском благозвучных (консонансных) сочетаний звуков и их математических параметров. Его концепция охватывала также представления о гармонии Вселенной, единстве Бога, музыки и математики.

Приблизительно в это же время или чуть раньше, около III тысячелетия до н.э., в Китае император Хуан-ди (точнее, его помощник) изобрел свой музы- кальный строй. Так же как и пифагорейский, он был идеально сконструирован математически. Более того, музыкальные строи Пифагора и Хуан-ди совпада- ют с точностью до мелочей. Однако поиски причин такого соответствия выхо- дят за рамки данной работы.

Многие философы и историки называют VI век до н.э. «осевым време- нем» — временем, когда одновременно в разных точках мира зародились мощ- нейшие философские, религиозные, научные школы. Это время, когда жили Пифагор, Будда Гаутама, Конфуций и Лао Цзы. Опять-таки в VI веке до н.э. Кон- фуций существенно расширил и углубил использование музыки в различных областях. Было создано даже целое министерство музыки Юэфу (Музыкальная палата), отвечавшее за правильную камертонную настройку всех музыкаль- ных инструментов в Китае. Также оно следило за тем, чтобы при выполнении «правильных» ритуалов исполняли «правильную» музыку.

Аналогичные истории происходили примерно в то же время в Индии, на Ближнем Востоке, в Египте и в других местах.

Это показывает, что люди издревле придавали огромное значение музыке и поднимали ее статус до уровня государственной идеологии и главенствовав- ших тогда в высшем обществе философии и религии. 

Вплоть до XII века ничего радикального в развитии теории музыки и акустики в Европе не происходило. Пока Г. Галилей не заявил, что в изуче- нии колебательных процессов заключено будущее развитие науки в целом. Он был, пожалуй, первым ученым Нового времени, который попытался связать музыку как искусство с физикой и математикой. В XIX веке Г. Гельмгольц и Д.У. Рэлей создали учение об акустике. Работы Гельмгольца о резонаторах и слухо- вых ощущениях до сих пор считаются классическими. А теория звука Рэлея входила в учебники по акустике практически без изменений на протяжении столетия.

В Китае же произошла довольно странная история. Конфуций в VI веке до н.э. собрал пять самых значимых трактатов, имевших важнейшее значе- ние с точки зрения философии и развития человечества в будущем. Это так называемое «Конфуцианское пятикнижие». Туда входил и трактат «Юэ Цзин», посвященный музыке, часто упоминающийся в других ру- кописях. Но в IV веке (или около того) н.э. «знающие» люди изъяли сей трактат из всех библиотек и уничтожили его, мотивируя это тем, что не осталось уже «знающих» людей, а бестолковое применение «знаний», из- ложенных в трактате, может привести к разрушению всего человеческо- го социума, к войнам и созданию сети закусочных Макдоналдс. Так или иначе, в настоящее время доступны лишь фрагменты «Юэ Цзин». Цепь закусочных Макдоналдс создана, но человечество все еще существует. Хотя нашим мандаринам и ванам, возможно, стоило бы больше внима- ния уделять качеству услаждения слуха и желудка, не гонясь лишь за количеством.

Однако вернемся к собственно звуку. Его возникновению и распрост- ранению. 

__________________________

Усложнять просто, упрощать сложно.

Лао Цзы

И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это — томление духа. Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.

Екклезиаст 

____________________