Некоторое время тому назад я узнал, что рядом со мной живёт семья, попавшая в жернова развернувшейся в стране борьбы с педофилией. С Таней, чей муж обвинён в изнасиловании собственной дочери, мы вместе работаем в одной ростовской газете: я внештатным корреспондентом, она — маркетологом. В открытом письме президенту, опубликованном её мужем в «НГ», — сухие факты и доводы. Многое осталось за кадром. Например, слова следователя, обращённые к Тане: «Начинайте устраивать свою личную жизнь. Вы же понимаете, что Ваш муж с такой статьёй в тюрьме долго не протянет». (Это более-менее приличные высказывания мента. Другие, в которых фигурировал ребёнок, я попросту не решусь повторить). Также за кадром — заключения психологов вроде: девочка рисует кошкам фалосообразные хвосты, а женщинам грудь, — из чего следует, что она не по годам сексуально развита. А девочка в художественной школе с 4 лет занимается, у неё уже выставка персональная прошла в Ростове. Ребёнку в этой семье уделяется столько внимания, что это не может остаться незамеченным. Мы, собственно, с Таней на этой почве и задружили — заговорили о своих детях, и долго не могли остановиться: а моя... а мой...

Таня все эти месяцы скрывала, что с ними такое приключилось. А когда решилась открыться, рассказывала с сухими глазами, ровным голосом. И от этого у меня просто снесло крышу. Хотелось идти и убивать, убивать много и по возможности жестоко... Через несколько дней взял себя в руки — то ли водка помогла, то ли свой ребёнок под боком привёл в чувство.

Потратив на гонорары адвокатам шестизначную сумму, обратившись всюду, куда только можно было, от прокуратуры до омбудсменов, семья придала дело огласке в надежде на отклик президента.

***

Прошёл почти месяц. Никакой реакции ни от президента, ни от правозащитников. Мосгорсуд тем временем поддержал сторону обвинения. Жена обвиняемого опуликовала письмо в НГ от своего имени. Крик о помощи.

http://www.novayagazeta.ru/data/2011/065/21.html