Все записи
15:59  /  11.05.19

2494просмотра

История советского художника в Америке

+T -
Поделиться:

Недавно я рассказала о своем знакомстве с творчеством художницы Изабеллы Глаз (Isabella Sarra Glaz), и о ее картинах, в которых узнала себя, свою суть.

Тем, что нравится, увлекает и завораживает, хочется делиться.  И, к моей радости, Изабелла согласилась ответить на вопросы почитателей. Сегодня я публикую первую часть интервью. Художница родилась в Черновцах (Западная Украина), но уже много лет живет в Нью-Йорке.

Евгения Горац: Скажи, пожалуйста, кем ты хотела стать в детстве?

Изабелла Глаз: Художником и искателем сокровищ. Моя мама первой заметила, что куклам и другим игрушкам я предпочитаю карандаши. Сама она была художником-прикладником, это называлось "народные промыслы". Думаю, она хотела для меня того, что у неё самой не получилось — писать настоящие картины, а не  раскрашивать бусы и этнические орнаменты. Она с раннего детства мне говорила, что я буду художником. Нанимала мне учителей, водила в изостудию, художественную школу. Помогать по хозяйству не заставляла. Лишь бы ребёнок рисовал. Я думаю, это мама подтолкнула меня к решению стать художником.

E: Где ты училась? 

И: В художественной школе, совсем немного в Мухинском художественно-промышленном училище, "МУХЕ", в Симферопольском художественном училище им. Самокиша и во Львовском Полиграфическом Институте.

Е: Наверняка были еще и другие люди, оказавшие на тебя влияние? Кто они? Учителя? Сокурсники? Были ли среди них те, кем ты восхищалась, на кого хотелось быть похожей?  

И: Учителя меня просто учили. За это им спасибо. Восхищения не вызывали. Помог повзрослеть, снять розовые очки и открыть глаза пошире мой сосед, Фима Тепермейстер. Он был старше меня, носил американские джинсы и у него была ударная установка — подозреваю, самодельная, но выглядело все круто — целых три барабана и тарелки. Так что смело вношу его в список людей, оказавших огромное влияние на мое развитие. Я перестала быть "маминой дочкой" и стала свободно мыслящей личностью. Еще — мой дорогой друг Шимон Окштейн. Удивительный, легкий человек, замечательный художник. Его бесценные советы помогли мне справиться с комплексом потерянности в мои первые годы в Америке.

Мой муж Жерар открыл и объяснил мне мир ДаДа, направил мое мышление в новое русло, научил видеть и чувствовать предметы. Преклонение перед его неординарным талантом помогло мне изменить стиль живописи, обратить внимание на вещи и события, которым я не придавала значения до встречи с ним. 

Е: О, да! Жерар Барбот — это целая Вселенная. Хорошо бы когда-нибудь и у него взять интервью и показать фотографии его работ. Должна признаться, что и на меня он оказал огромное влияние — и я, хоть и не художник, тоже стала видеть и чувствовать предметы по-другому.  Кстати, одна читательница сказала, что это ее портрет. 

Е: А какие художники повлияли на твое творчество?

И: Это длинный список. Начинается он с Рене Магритт, Сальвадор Дали, Эдуард Мане, Иеронимус Босх.  

Е: Да, список впечатляет. Но вернемся к тебе. Как складывалась карьера художника?

И: Я много работала, еще будучи студенткой. Была художником в зоопарке, цирке и кукольном театре. Реставрировала фрески в церквях. Иллюстрировала и оформляла книги, почти все были патриотическими и скучными, за исключением "Мэри Поппинс" — это было редкой удачей. Тогда же я принимала участие в групповых выставках. В конце восьмидесятых советские граждане стали бежать за рубеж, появилось много желающих увезти с собой моих Арлекинов и Коломбин, портреты родных и пейзажи покидаемых городов... Так что работы было хоть отбавляй. Не уверена, что это можно назвать карьерой, но для художника кормиться живописью, не предавая себя — это огромная удача, и все-таки важная часть карьеры. А потом я и сама уехала в Америку.   

Е: У тебя были конкретные причины для отъезда? Амбиции? Невозможность реализовать мечты?

И:  Нет, я никогда не была амбициозна. Никогда не мечтала быть лучшей в школе, в профессии, завоевать авторитет и уважение. Мне все давалось легко. Я хорошо училась, без напряжения, поступала в учебные заведения с первой попытки. Семья была, по тогдашним меркам, обеспеченная и беспроблемная. Но!!! Я всегда чувствовала, что там, где я жила — все не настоящее, выдуманное и какое-то плоское. Может, повлияли рассказы бабушки о том, как было при Австро-Венгрии... но я лелеяла мечту уехать как можно дальше от нудности, серости и лжи вокруг. Когда мне исполнилось двенадцать, мама спросила о каком подарке я мечтаю. Я ответила, что хочу в Америку. Она об этом часто вспоминала. Можно сказать, мне повезло, мечта сбылась. Я — не какая-нибудь особенная, я хочу всего, что хочет любой нормальный человек: здоровья, понимания, хорошей среды обитания, то есть, чтобы чистый воздух, удобное жилье и интерьер, в котором приятно жить и работать. Еще — чтобы любимые были рядом, чтобы с у них было все в порядке — это главный приоритет в жизни. С годами я стала типичной "аидише маме". Я не люблю пафоса ни в жизни, ни в искусстве, поэтому, чем проще и честнее — тем лучше для меня и для моего творчества.

Е: А как все складывалось в Америке? Многим из нас пришлось на первых порах быть уборщиками, нянями, посудомойками и разносчиками рекламы. И я не исключение.  

И: А мне удалось избежать этой участи. Не зная толком английского, я умудрилась не мыть полы, а зарабатывать и кормить семью при помощи кисточек и красок. Копии в галереях, вывески в лавках, портреты в парках — так начиналась моя карьера художника в Америке. А потом, можно сказать, просто повезло. Меня нашли арт-дилеры — это были два брата — и я стала писать картины, практически, в промышленных масштабах.

Это продолжалось лет пять. Мои картины выставлялись в галерее Паркера на Вест Бродвее, Artexpo, много картин было продано европейским и американским заказчикам.

 Е: А что было потом?

 

И: Братья арт-дилеры исчезли в один день и галерея закрылась, кажется, по причине неуплаты налогов, но не уверена... По контракту я не имела права общаться с заказчиками, связей не осталось.

Времена и зменились, да и стиль тоже. Я продолжала писать, но рынок был уже не тот. Наступили времена Компьютера.

Я долгое время проработала компьютерным графиком. Комиксы, упаковки, одежда. Не скажу, что я была в восторге, но деньги были неплохие, к тому же медицинская страховка и пенсионный план, и я... застряла. Иногда я все-таки принимала участие в выставках и выполняла индивидуальные заказы. Всего лишь несколько лет назад я, наконец, смогла позволить себе оставить компьютерную графику и заняться только живописью. Теперь я участвую в  выставках тогда, когда мне хочется, и выполняю заказы, которые мне нравятся. По тусовкам хожу редко. "Open calls" часто пропускаю. Для меня главное писать, а все остальное вторично.

 

Е: Что тебе не нравится в мире искусства?

И: Не нравится политизация искусства. Не нравится отрезанная голова нашего президента на полотнах, выставленных в солидных галереях. Не нравится обилие абстракции без мысли. Не нравится борьба за "равноправие", независимо кого — сексуальных, разноцветных, “непонятых меньшинств" при помощи воинствующих художников, критиков, галерей. Не люблю пропаганду в искусстве. Для меня это не новые формы, а напоминание того, от чего сбежала. Наверное, это заявление многих разозлит. Особенно раздражает, когда воинствующие "картины" технически неинтересны, композиции слабые, а цвета грязные. Не нравится ничем не обоснованный модный "концептуализм". Не нравится искусственное взвинчивание цен и выкачивание денег из художников за место в выставочных залах.

Е: А что нравится?

И: 3D печатная скульптура, технологии и материалы, о которых совсем недавно мы и мечтать не могли. Компьютерная графика на уровне фантастики. Современная фотография.

 Е: Каковы идеальные условия для работы? Они вообще возможны?

 И:  Просто когда никто и ничто не отвлекает. Тишина и дневной свет. Люблю писать пейзажи, чтобы вид был потрясающий, но при этом чтобы никто не подходил, вопросов не задавал и из-за спины не заглядывал.

E: Буду знать. Грешна. Вопросов художникам я не задаю, но тихонько из-за спины заглядываю. Трудно удержаться. Интересно же. Иногда пытаюсь сфотографировать художника за работой. 

Продолжение следует

В продолжении -- вопросы от почитателей и счастливых обладателей картин Изабеллы Глаз. О сексуальности картин, рождении идеи, о выставках и о многом другом. И еще — грустно-забавные истории из ее жизни.

Евгения Горац    Продолжение 

Комментировать Всего 7 комментариев

Спасибо! Очень интересно - и картины, и биография.

Эту реплику поддерживают: Евгения Кобыляцкая

И вам спасибо, Анна. завтра будет продолжение. 

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

А я постеснялась спросить, когда продолжение :). Здорово, что завтра. Буду следить))

Спасибо!

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

И я тоже буду следить:)) Какая яркая палитра, какая ясная мысль в абстракциях Изабеллы, как всё тут сочетается в сюжетах её картин. И какая красота её рисунка. Вот поверил Вам, дорогая Анна, увидав в "Только что" и заглянул к Евгении Горац в блог. Прекрасное интервью, да ещё с такими иллюстрациями. Спасибо, Евгения.

Эту реплику поддерживают: Евгения Кобыляцкая, Анна Квиринг

Рада, что  Вам нравится, Эдуард. Я сама уже два года насмотреться не могу.  

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Анна Квиринг

Продолжение. 

Я надеюсь, вы видели первую часть, там где я писала о картинах Изабеллы, которые попали в нашу семью.  

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг