Примерно в это время года знакомые при встрече начинают задавать один и тот же вопрос: где я буду встречать Новый год. Я сначала вздрагиваю, потом загадочно улыбаюсь, будто предвкушая что-то интересное и таинственное.

За этим вопросом, как правило, следует еще один, невероятной важности и глубины: “В чем ты будешь встречать Новый Год?” И тогда я радостно отвечаю: “Я буду голая”. И тут же читаю во взгляде вопрошающих уважение и даже зависть. Больше вопросов они не задают.

В первый же год по приезде в Америку меня пригласили встречать Новый год в один дом. С хозяевами я была едва знакома, но поскольку в этой стране у меня не было ни родных, ни друзей, я посчитала это хорошим знаком. Хозяйка попросила меня испечь к столу маковый кекс с изюмом, которым я ее как-то угостила.

В следующем году она опять пригласила меня встречать Новый Год и попросила испечь тот же кекс. А потом опять.

Двенадцать раз подряд я встречала Новый Год в ее доме. Все происходило по одному и тому же сценарию. Люди за столом не имели друг к другу никакого отношения и никогда не встречались в другое время. Одни гости были знакомыми хозяина, другие -- хозяйки. Среди гостей был программист, бизнесмен, художник, ветеринар, гадальщица на Таро, хозяйка цветочного магазина, собачий парикмахер, пенсионерка-бывшая-библиотекарша, социальный работник и один загадочный человек, который всегда под Новый Год прилетал из Мексики. Прямо из аэропорта ехал в этот дом встречать Новый Год.

После нескольких тостов гости разбредались по дому: сидели на веранде, выходили курить, собирались в компании по несколько человек, гладили хозяйскую кошку, потом возвращались к столу. И так всю ночь.

Я могла легко предсказать почти все, что произойдет, и в котором часу ко мне на колени запрыгнет хозяйская кошка. И гости и хозяева обычно говорили об одном и том же, и я даже угадывала, кто что скажет в следующий момент. Даже анекдоты они рассказывали почти всегда одни и те же.

Меню -- тоже повторялось из года в год. После полуночи хозяин жарил во дворе шашлыки. Когда он размахивал шампурами, то становился похож на шамана.

Одна гостья всегда приносила салат из двенадцати компонентов. Другая -- рыбную закуску. Третий -- пирог с грибами. Четвертый -- маринованные овощи. От меня ждали макового кекса с изюмом.

Внешне гости тоже не менялись -- за много лет никто из них не изменил прическу, не поседел, не полысел, не похудел и не поправился. И моя внешность тоже оставалась неизменной.

В какой-то момент мне стало казаться, что это особенные новогодние люди -- они входят в наше пространство, вместе встречают Новый Год, а после возвращаются восвояси. Однажды мне пришла в голову мысль, что нас присудили друг другу на одну ночь в году. Утром эти люди стирались из памяти и я о них не вспоминала весь год. Но в конце декабря звонила хозяйка и опять напоминала о маковом кексе с изюмом, и я, как заколдованная, покорно пекла его тридцать первого декабря и несла в этот дом.

И опять мне на колени запрыгивала кошка, и опять хозяин жарил шашлыки во дворе, и опять они рассказывали те же самые анекдоты.

Так прошло двенадцать лет. Так было бы и по сей день, если бы однажды я в самом конце декабря не заболела гриппом. Я лежала в новогоднюю ночь с температурой, под теплым одеялом, прихлебывая горячий чай с лимоном, и смотрела сутки напролет все серии “Сумеречной зоны“. И понимала, что мне очень хорошо. Что это самый кайфовый Новый Год за последние двенадцать лет. Я бы хотела, чтобы он был таким всегда, за исключением температуры.

И все сбылось. В следующем декабре приглашения не последовало. Вскоре я узнала, что их кошка умерла от старости, они развелись, продали дом и разъехались по разным городам. Где сейчас эти новогодние люди? Что с ними стало? Нашли ли они себе другое новогоднее пристанище? Может быть, вы их где-то встречали? Интересно, начали ли они, наконец, седеть, лысеть, полнеть или худеть? Я об этом никогда не узнаю.

С тех пор я всегда встречаю Новый год голая, в постели, иногда во сне.

(с) Евгения Горац