Все записи
13:05  /  27.04.19

3750просмотров

Как за вменяемые деньги отдохнуть не хуже, чем на яхте Абрамовича? Часть 7. Италия. Рим (II) Колизей

+T -
Поделиться:

Часть 1. Испания. Барселона

Часть 2. Испания. Пальма-де-Майорка

Часть 3. Франция. Марсель

Часть 4. Италия. Пиза

Часть 5. Италия. Флоренция

Часть 6. Италия. Рим (I)

Колизей — вторая по популярности среди туристов достопримечательность в Италии (6 млн туристов в год) и одно из семи новых чудес света, за которое проголосовали 90 миллионов жителей на всей планете. Глядя сегодня на сохранившиеся руины Колизея, довольно сложно, конечно, представить его былое великолепие, но мы постараемся дополнить картину некоторыми подробностями про это легендарное сооружение, фантастически сложное с технической и архитектурной точки зрения. Да, мы забыли сказать, это был самый большой античный амфитеатр, когда-либо построенный в мире.

Все началось с того, что император Нерон (в молодом возрасте воспитываемый самим Сенекой) после страшного пожара (июль 64 г.), который чуть не спалил весь Рим, заложил для себя огромных размеров роскошный дворец «Золотой дом Нерона» (Domus Aurea), рядом с ним, в свою честь, гигантскую 37-метровую статую, в образе Колосса Родосского, названную народом Колосс Нерона, и, для полноты картины, в виде бассейна было выкопано громадное озеро с соленой водой. Весь императорский комплекс оказался таких непомерных размеров, что римляне шутили сквозь слезы, что им теперь придется переселиться в другой город.

В 69 г. у руля Рима стал Тит Флавий Веспасиан, широко известный современнику фразой про «деньги, которые не пахнут», сказанную по поводу налога на общественные уборные. Кстати, совершенно необоснованно за этот налог критикуемый, ибо расходы на подобную естественную коммунальную услугу были весьма существенны. Раскроем же эту многогранную личность с еще одной стороны: Веспасиан, основатель династии Флавиев, в отличие от предыдущего тирана Нерона (а сколько же про него всего можно было бы рассказать!), думавшего только о себе, решил представить себя подопечным совсем с другой стороны — заботливым и внимательным. Для этого недостроенный дворец разрушили, статуе повезло больше — к ней приделали голову бога солнца Гелиоса с солнечной короной, бассейн осушили (терм предостаточно!), а на его месте заложили фундамент главного увеселительного заведения всех времен и народов — Колизея! Стройка началась в 72 году и велась невиданными темпами, не хуже олимпийских объектов в Сочи! Колизей специально строили для гладиаторских боев.

Гладиаторами (от gladius — меч) называли военнопленных, преступников и рабов, специально обученных для борьбы с использованием всех видов холодного оружия. Традицию подобных развлечений римляне переняли у греков, египтян и этрусков. Зрелищу придавалась религиозная окраска — как жертвоприношение богу войны Марсу.

В древнем Риме гладиаторы сражались до победного конца. Когда один из них оказывался на арене в плачевном состоянии и, как футболист с растяжением мышцы бедра, понимал, что продолжить сегодня — никак, он поднимал средний палец вместе (!) с указательным вверх, как бы обращаясь к публике с некоторой надеждой о пощаде. Зрители реагировали в зависимости от проявленной им доблести во время боя, но сохранить жизнь поверженному мог только император: если он сжимал кулак, это означало для победителя поединка «убери меч в ножны и оставь его». В противном случае он направлял большой палец параллельно земле в сторону сердца. Так что все кинематографические штучки с большим пальцем вверх или вниз — от необразованности сценаристов или режиссеров.

Возникновению гладиаторских боев способствовали военные успехи Древнего мира. Появилось умопомрачительное число военнопленных, с которыми надо было что-то делать — не убивать же их! А, впрочем, если да, то с пользой для народа — пусть смотрит зрелища и меньше думает, как ему самому живется.

Первый уличный бой трех пар гладиаторов состоялся в Древнем Риме еще в 264 г. до н. э., а с 105 г. до н. э. подобные развлечения вошли в программу публичных зрелищ. Так что ко времени окончания восьмилетнего строительства Колизея в 80 г., когда он был освящен новым императором Титом (сыном Веспасиана, умершего за год до инаугурации амфитеатра), народ уже не мог представить свою жизнь без подобных ивентов. А теперь, внимание: треть собственной жизни римские жители проводили в Колизее!

Новую арену назвали Амфитеатром Флавиев (лат. Amphitheatrum Flavium), а где-то с VIII века — Колизеем (лат. Colosseum, Colosaeus). Есть несколько версий происхождения этого названия. Самая популярная — в честь «Колосса» Нерона, находившегося в двух шагах от Амфитеатра. Другие исследователи связывают имя c храмом Изиды (Collis Isei), построенным когда-то на том же холме, что и Колизей. Третья версия — как всегда конспирологическая. На месте Колизея якобы существовал языческий храм, где поклонялись… дьяволу. О, нет! Какой ужас! И вроде как после каждой проповеди священники спрашивали прихожан: «Colis Eum» (Ты его, дьявола, любишь?) Есть ощущение, что эта версия всплыла после публикации небезызвестного романа Дэна Брауна.

На наш взгляд логичнее первая версия с «колоссальным» значением, ибо масштабы Колизея действительно поражали: 50 м в высоту (12-этажное здание), 189 м в длину, 156 м в ширину — это целых два футбольных поля с рекомендованными FIFA размерами! 80 входов, 76 лестниц позволяли 50.000 зрителей заполнить амфитеатр за 15 минут! Размеры арены были комфортными для одновременного выхода на нее… 3000 пар гладиаторов!

Естественно в Колизее была соблюдена градация мест, в зависимости от социального статуса. Нижний ряд, или подий (лат. Podium), — вот они глубинные корни fashion (!), был предназначен исключительно для императора и его семейства. Глава империи сидел на троне под балдахином. Мраморные скамьи поджидали сенаторов (на сиденьях были указаны их важные имена), а также весталок — жриц богини Весты, в Древнем Риме их было всего шесть. Выше сидели семьи патрициев, эквиты (всадники или воины); далее, на третьем ярусе, на деревянных сидениях шириной 35 см — плебеи и женщины из семей плебеев. На самом верху были стоячие места для рабов и иностранцев.

Поскольку вход был бесплатным, то зрителей всегда набивалось больше, чем в час пик в токийском метро. Между этажами были возведены стены. Для каждой категории зрителей были свои входы и лестницы. Рассаживали публику по местам капельдинеры того времени — локарии.

На самом верху Колизея находился портик, опоясывавший всю окружность здания. Там во время представлений располагались матросы императорского флота, задачей которых было натягивать над амфитеатром огромный тент для защиты зрителей от знойного солнца. Тент каким-то только морякам известным образом прикреплялся к мачтам, которые шли по верхнему краю стены.

Добавим, что помимо представления здесь еще раздавали бесплатную еду! Именно отсюда и пошло популярное выражение среди журналистов — «хлеба и зрелищ». Вот так завоевывается народная любовь. Но для этого нужны опытные режиссеры. Нынешним у древнеримских было бы чему поучиться.

В честь открытия Колизея был устроен гладиаторский марафон: в течение 100 дней шла сплошная битва — между людьми и с животными. В результате празднование не пережило 2000 гладиаторов и 5000 единиц разной фауны. Не менее масштабным было и празднование тысячелетия Рима в 249 году — цифры почивших сопоставимы… За все время существования амфитеатра — около 500 лет — эти цифры составили соответственно 500000 и 1000000. Как следствие — полностью перевелись слоны в Северной Африке и бегемоты в Ниле…

Время от времени на арене устраивались настоящие… морские сражения — наумахии! Специально для этого строили корабли — точные копии участвовавших в настоящих морских сражениях. Арену на метр заливали водой из акведука, для этих целей подведенного прямо к арене Колизея.

Водные баталии прекратились после того, как при Домициане (младшем брате Тита, неожиданно умершего от лихорадки на следующий год после открытия Колизея), был построен двухуровневый подземный этаж, знаменитый гипогей, со сложной системой тоннелей, подъемными механизмами для доставки на арену декораций и гладиаторов. Здесь разместили бойцов, обслуживающий персонал, клетки с животными и всевозможный инвентарь. Арена была деревянной, покрытой 15-сантиметровым слоем песка. В ней были проделаны люки-ловушки, которые позволяли неожиданно выпустить на место сражения очередное свирепое животное — слона (!), тигра, льва, медведя, бегемота, носорога, леопарда, крокодила, кабана и много кого еще. Публика в таких случаях приходила в дикий восторг. Поскольку в то время зоопарков не было, то у зрителей это была единственная возможность лицезреть экзотических зверей. Эдиторы (организаторы игр, боев) это понимали и поэтому также устраивали бои исключительно между животными. Так на арену могли выпустить крокодила против ягуара, питона против медведя. В общем, вносили всяческое разнообразие в процесс на потеху публике. А про «Damnatio ad bestias» мы даже и рассказывать не будем…

Бестиариев — гладиаторов, специализирующихся на битвах с различным зверьем, в силу слишком разных физических характеристик и привычек «противника» обучали дольше всех — их специализация была самой опасной. На арене они могли пользоваться только дротиком или кинжалом. Всего же наберется чуть ли не под сотню названий для каждого типа гладиаторов в зависимости от используемого ими вооружения, их положения в гладиаторской иерархии, не говоря уже про термины, связанные с боями.

Гладиаторские бои представляли собой пример нескончаемой фантазии постановщиков. Кроме классических боев один на один, устраивались сражения десятков и сотен пар одновременно. При Юлии Цезаре, обожающем эти представления, стали разыгрываться масштабные битвы, когда из-под арены вдруг появлялись гигантские декорации, изображавшие, например, стены Карфагена, а гладиаторы, переодетые в карфагенян и легионеров, изображали штурм города и его защиту самым натуральным образом со всеми вытекающими из этого трагическими последствиями. Или на арене вдруг вырастал лес из недавно еще живых деревьев, а гладиаторы под видом германцев без всякой пощады атаковали своих коллег, играющих роль легионеров…

Вообще, организация боев была весьма сложным процессом с множеством составляющих.

В первую очередь — это, конечно, подбор участников. С конца II века до н. э. появилась новая профессия — ланисты. Это были люди, занимающиеся поиском и подготовкой будущих гладиаторов. Они регулярно посещали невольничьи рынки, выкупая там физически крепких рабов, военнопленных и преступников. Далее шел процесс их обучения гладиаторскому делу. Начиная со времени правления Октавиана Августа, в Риме были основаны четыре императорские школы — «Большая», «Утренняя» (в ней готовили бестиариев), «Галлов» и «Даков».

Подготовленных гладиаторов затем сдавали в аренду устроителям боев. Бои ведь происходили не только в Колизее. Но в Колизее были свои ланисты и собственная школа подготовки. Там работали не только тренеры по боевой подготовке — владению разными видами оружия, но и учителя, врачи, собственные повара и даже — «Всё для трудящихся!» — гетеры!

Состоятельные аристократы имели и тренировали собственных гладиаторов, которых они сдавали в аренду на представления, зарабатывая тем самым деньги, в остальное же время они были их личными охранниками. У Юлия Цезаря, например, был целый легион, состоящий из… двух тысяч таких охранников-гладиаторов.

Для зрелищности на каждый бой подбирали бойцов с особой тщательностью — исходя из их веса, опыта и стиля борьбы. Вооружение обязательно было равноценным, но один выбирал более атакующее оружие, которое меньше служило для защиты, другой — наоборот.

Еще одна деталь. Гладиаторы обязаны были молчать во время всего поединка и даже в случае ранения. Это объяснялось тем, что акустика в амфитеатре была настолько совершенной, что любой звук на арене отлично слышался на самых верхних рядах. И в отличие от большинства нынешних лучших оперных театров мира, в Колизее не было «мертвых» зрительских зон — арена отовсюду была видна прекрасно.

Распорядок дня для гладиаторов был законом, нарушение которого каралось жестоко. Но были в нем и приятные моменты, как, скажем, организуемый накануне боёв обильный ужин, открытый для всех желающих. Нет, ужинали только бойцы, а толпа могла наблюдать и оценивать участников завтрашнего сражения — как они держатся накануне, возможно, своего последнего боя; слушать, что говорят; есть ли у них на лице страх, безразличие или уверенность в завтрашнем дне.

На следующее утро гладиаторы, будто на Миланской неделе моды — в расшитых золотом пурпурных накидках поверх боевых доспехов, в шлемах, украшенных всевозможными символами и перьями, с посеребренным оружием, легко спрыгивали с колесниц и, пройдя строем по арене, останавливались у императорской ложи. Далее идут разночтения. Некоторые историки поддерживают голливудскую версию, что, подняв правую руку, воины приветствовали первое лицо всем известной фразой: «Ave, Caesar, imperator, morituri te salutunt!» (Здравствуй, Цезарь, император, идущие на смерть приветствуют тебя!). Другие, помня про жесты «казнить нельзя помиловать» — с пальцем вверх/вниз, оказавшиеся кинематографической выдумкой, считают, что гладиаторы, не будучи полноценными императорскими подданными, не обязаны были приветствовать тирана — а история показывает, что тиранами были абсолютно все императоры.

Затем герои уходили переодеться и отдохнуть до «вечерних игр», а на поле выбегали участники «утренних» — всевозможные животные — друг против друга или против бестиариев. Сразу скажем, что игрища с животными были ничем иным, как цирковыми номерами в нынешнем понимании. Разница состояла только в том, что уровень дрессировщиков был выше: медведи у них ходили по канату, львы загоняли зайца и клали его, еще живого, под ноги бестиарию, устраивались гонки на колесницах, в которые были впряжены олени, обезьяны, оседлав свирепых гирканских (Гиркания входила в состав Персии) гончих, носились по всей арене.

Также в утреннюю программу могли попасть бои андабатов — бойцов в шлемах или совсем без отверстий для глаз, или расположенных так, что все равно ничего видно не было. Андабаты комично махали оружием куда попало, публика веселилась, а обслуживающий арену персонал — мастигофоры, тыкали в спину участников длинными вилами, помогая им найти противника.

Ни одно празднество не проходило без участия клоунов и фокусников. Внимание публики всячески поддерживалось и подогревалось до полудня, когда начиналась кульминация фиесты — дуэли между гладиаторами — munera. К этому моменту публика прекращала делать ставки на своих любимцев, наступала тишина, появлялись преконы — глашатаи, объявляющие программу боев. Далее на арену выезжали колесницы, которые могли быть запросто запряжены зебрами, и появлялась величественная колонна гладиаторов. Некоторые из них были в доспехах — точных копиях тех, в которых сражались воины одного из покоренных Римом народов. Публика в этот момент буквально сходила с ума, приветствуя своих героев.

Гладиаторские игры организовывались за государственный счет. Уже известные нам эдиторы — организаторы игр — отвечали и за рекламу. По всему городу расклеивались афиши — libelli, где указывался день проведения боев и перечислялись все участники, при этом имена звезд писались большими буквами. Также бои анонсировались на стенах города краской. Сохранилась одна замечательная надпись: «Если позволит погода, 30 пар гладиаторов, подготовленных А. Клодием Флакком, вместе с запасными бойцами, проведут бои 1, 2 и 3 мая. После боев последуют сцены охоты на диких животных. Будет сражаться знаменитый Парис! Ура Парису! Ура щедрому Флакку, стремящемуся к дуумвирату!» Смысл анонса был в том, что бои финансируются неким А. Клодием Флакком, который организует их с целью получения некой должности наряду с тем, кто ее уже занимает, — это и есть дуумвират. У нас этот термин сравнительно недавно стал известен как «тандем».

Уже тогда процветал «спортивный» тотализатор — принимались ставки на победителей.

Вход в амфитеатр был бесплатным, но по билетам — костяным или глиняным тессерам — жетонам размером примерно в 1 евро. Их раздавали бесплатно за несколько недель до начала игр. Бесплатно же в перерывах боев публика получала воду, фрукты и сладости.

Все это, конечно, организовывалось не ради искусства, а для увеселения народа, для завоевания популярности. В то время правители об этом беспокоились. Кстати, в дни боев в Колизее по всему Риму расставляли «стражу, чтобы уберечь обезлюдевший город от грабителей». Подобные детали не могут не восхищать!

Надо признать, что столь сомнительные развлечения с современной точки зрения, напротив, приветствовались величайшими умами того времени. Так, известный определенному числу наших читателей Цицерон высказался вполне логично: «Людям полезно видеть, что рабы могут мужественно сражаться. Если даже простой раб может проявлять мужество, то какими же должны быть римляне? Кроме того, игры приучают воинственный народ к виду убийства и готовят его к войне». Плиний, Тацит, и многие другие из энциклопедической серии про выдающиеся умы Древнего Рима абсолютно поддерживали, как сказало бы Политбюро СССР, «чуждые для нас экзерсисы». Единственным, кто выступал против, был философ Сенека, но из-за этого пострадал. Насовсем...

Между тем, профессия гладиатора для многих — особенно рабов и военнопленных, становилась, как сейчас говорят, социальным лифтом. У публики были свои любимчики, но часто гладиаторы заслуживали любовь и сильных мира сего. Римские матроны регулярно посещали бои не только с целью визуального наслаждения. В придачу к женскому вниманию бойцы часто получали от них еще деньги и драгоценности. А император Нерон был настолько восхищен бойцовым искусством гладиатора Спикулы, что вообще одарил его дворцом, несколькими домами и землей. Вдобавок — часто брал с собой, когда отправлялся гулять по борделям. Все победители боев получали вознаграждение — за одну победу можно было заработать, как римский легионер за год! Также им начислялся процент от ставок. Многие подрабатывали тренерами, давая уроки фехтования или других боевых искусств. При этом они находились на полном государственном обеспечении или на иждивении своего господина. В бесплатный пакет входило прекрасное питание, проживание, оружие, амуниция и, наконец, самое важное — лечение у профессиональных врачей, которые часто собирали их по кусочкам после страшных ран, полученных на арене. Таким образом, у гладиаторов была возможность тратить заработанное в свое удовольствие за пределами арены. Чтобы выйти в город, им выдавались специальные документы — теперь понятно, откуда у нас в армии пошли «увольнительные»?! А собрав определенную сумму, гладиатор вообще мог выкупить свободу.

Иногда — для самых отважных, публика требовала освобождения от рабства прямо на арене. В этом случае им вручался «рудис» — деревянный меч, знак освобождения от рабства. Конечно, таких счастливчиков было мало, но зато у многих появлялась надежда. Чаще всего освободившиеся герои-гладиаторы оставались в профессии, становясь тренерами в людусах — школах гладиаторов. У гладиаторов, как и у римских воинов, был свой устав, они давали клятву, принимали присягу, согласно которой считались «формально мертвыми», т. е. передавали свою жизнь в собственность гладиаторской школы. При этом всем гладиаторам после окончания бойцовской карьеры гарантировалась пожизненная пенсия.

На первый взгляд у гладиаторов все было хорошо, а для рабов и военнопленных, так, видимо, это вообще была настоящая dolce vita, за исключением одного маленького нюанса — каждый бой для них мог стать последним. С другой стороны, если судить по блокбастеру «Спартак», отношение к гладиатором было хуже, чем к обобществленной скотине в едва созданных колхозах при советской власти. Не от хорошей же жизни тот же Спартак поднял восстание. Но, как мы помним, кинематографистам верить никак нельзя. Опять-таки, Спартак, если взять труды историков, происходил из знатной семьи фракийцев. По другой версии, он был римлянином, обвиненном в мятеже и взявшим затем вымышленное имя, под которым и сражался на арене во фракийском стиле. Из-за чего и считался фракийцем. Как бы то ни было, был он в плену или сразу попал в гладиаторы, совершенно очевидно, что у него возник серьезный внутренний дискомфорт, отчего и пошло восстание. Удивительно, почему тогда до сих пор еще не весь офисный планктон болеет за «Спартак»!

Более фундаментальный вопрос — как вообще относиться к Колизею, учитывая, что на нем творилось почти пять веков? С одной стороны, полный восторг зрителей, включая элиту общества, с другой — казалось бы, совершенно недопустимые развлечения с точки зрения современной нравственности. Однако, если взять нынешний профессиональный бокс, не говоря уже про бои без правил — то окажется, что мы совсем недалеко ушли от предшественников, живших даже невозможно представить когда. Поэтому, на наш взгляд, стоит все-таки насладиться развалинами грандиозного архитектурного строения, а моральные рефлексии оставить до чудесного бара на «Oasis of the Seas», где артистично орудуют оба два одноруких манипулятора.

А в Колизее бурная жизнь закончилась 1 января 404 года. Во время очередного представления, когда на арену вышла новая пара гладиаторов, зритель замер в предвкушении и наступила абсолютная тишина, как перед матч-боллом за титул чемпиона Уимблдона, вдруг, и это при идеальной акустике Колизея, с ужасным акцентом заговорил с трибун, а потом и вовсе спустился на арену, неизвестный тип, оказавшийся, как выяснилось позднее, монахом из Малой Азии по имени Телемах. Скрипучим голосом он стал укорять гладиаторов, взывая при этом к моральным устоям. В ответ на это не вполне себе политкорректная публика просто забросала монаха камнями. Впечатлительный император Гонорий так огорчился от происшествия, что немедленно запретил гладиаторские бои как несовместимые с духом христианства, а светлый, праздничный для нас день 1 января объявил датой мученичества Телемаха…

А через шесть с половиной лет после этого знаменательного события вестготы захватили и разграбили Рим. Ну как тут не вспомнить пророчество английского монаха Беды Достопочтенного: «Пока стоит Колизей, будет стоять Рим, но если падет Колизей, падет и Рим, а если падет Рим, падет весь мир». Сделано оно было, правда, спустя лет триста после описываемых нами событий…

Между тем до 523 г. в Колизее, который не вынес расставания с гладиаторами и начал потихоньку разрушаться, время от времени проводили, как мы бы их сейчас назвали, цирковые представления с животными. Главными действующими лицами теперь были венаторы («охотники»), которые, подобно бестиарию, специализировались на общении с животными. Но если бестиарии доводили взаимодействие со зверюшками до печального конца, то венаторы заставляли животных просто вытворять опасные трюки, правда, их обращение с подопечными тоже дружеским не назовешь. Поэтому более правильный перевод «венатора» на русский звучал бы как «братья Запашные».

Что было с Колизеем дальше — даже не хочется и рассказывать: несколько землетрясений, три варварских нашествия, размещение ремесленных мастерских, превращение в жилищный комплекс, кладбище, затем в гигантскую каменоломню — где только ни применялся камень и мрамор из Колизея, а гипогей в течение нескольких веков был облюбован римлянами для своих огородов. Теперь ботаники со всего мира изучают уникальные растения, которые можно встретить только на развалинах Колизея. Говорят, их рост поддерживается уникальным микроклиматом амфитеатра… Совершенно точно, что Рим никогда не испытывал влияние индуизма или буддизма, но кто знает, может быть, действительно погибшие души уникальных бойцов реинкарнировались в мирные и такие же уникальные растения?..

Вернувшись на судно сегодня, вы просто обязаны посетить водный амфитеатр даже просто ради названия, а для смены обстановки — попробуйте себя на симуляторе серфинга. Затем устремитесь в еще один амфитеатр, открытый, расположенный на корме, хотя и выполненный по образцу древнегреческого амфитеатра. Не важна страна происхождения, в этот день для вас это главное слово! Возможно, сегодня там будет очередное представление, но даже если нет, останьтесь там хотя бы на пять минут и представьте, что вы совсем в другом амфитеатре, о котором мы вам только что рассказали… Нахлынувшие образы прямиком доставят вас к прозрачному бару-лифту. Попросите бармена сделать классический спритц, но добавить к нему полпорции розового мартини и столько же джина. Увидев удивленный взгляд, скажите просто: «This is the Coliseum Spritz»…

Да, наш роман про Колизей сослужит вам добрую службу, окажись вы в неприятной ситуации в Риме, где еще встречаются жулики, мошенники и карманники. Вдруг оказавшись без средств, немедленно идите не в полицию или посольство, а к Колизею. Сколотите группу из неохваченных экскурсией русскоговорящих, не забывая про узбеков, украинцев и латышей, и расскажите им всё, что запомнили из написанного выше. Даже 10% материала будет достаточно, чтобы вас слушали с открытым ртом. А полученный гонорар, возможно, окажется даже большим, чем было в украденном кошельке.

Спокойной ночи, завтра Неаполь!

Окончание следует.