Все записи
14:14  /  21.04.16

8324просмотра

Михаил Аркадьев Словарь "Лингвистической катастрофы"

+T -
Поделиться:

Словарь (глоссарий) представляет собой, развернутый комментарий к тексту ЛК

 

Абсолют — парадоксальное понятие, так или иначе, в разнообразных языковых формах общее всем известным осознавшим себя (по Ясперсу — осевым) культурам. Понятие, в котором человеческие представления о внешнем и внутреннем, предельном и беспредельном, минимальном и максимальном, свете и тьме, божественном и демоническом, мужском и женском, ян и инь, сат и асат, бытии и ничто совпадают (coincidentia oppositorum), некоторым образом аннигилируют, нейтрализуют и взрывают друг друга. В религиозных традициях этот экзистенциальный эффект называется: самадхи, сатори, мистический экстаз, транс, инсайт и т. д.

Абсолютный скепсис — тип скепсиса, удерживающий радикальную скептическую позицию не только по отношению к внешнему миру, но и к себе самому.

Автоматизация/деавтоматизация — особенность, базовая для человека как вида и индивида . Возможно, основная загадка человека заключена в непрерывном незаметном переходе от автоматизации к деавтоматизации и обратно, начиная с детского бессознательного овладения родным языком. Это известная проблема сороконожки, которая задумалась, какой ногой ходить и не смогла двинуться. В отличие от этой гипотетической сороконожки, человек всегда имеет возможность, благодаря тренингу,  довести осознание до автоматизма, автоматизм до осознанной деавтоматизации и обратно. Скорость этого «челнока» можно считать мерой человеческого мастерства, будь то мастерство музыканта или мыслителя.

Автономия — этическая и личностная самостоятельность, не данная нам, в отличие от свободы выбора, a priori, с обретением языка, а достижимая только индивидуальным нравственным и разумным усилием.

Агностицизм — принятие вопросительности, гипотетичности и непознаваемости («ученого незнания») как основного типа отношения к «предельным предметам», таким как божество, абсолют, бесконечность. Этимологически и исторически связано с парадоксальным использованием понятия agnosia у Псевдо-Дионисия Ареопагита.

Аккорд — в новоевропейской музыке одновременное звучание нескольких различных голосов, подчиняющихся определенным правилам голосоведения. Простейшие формы аккордов — трезвучие, септаккорд, нонаккорд. Понятие аккорда  использовалось также Р. Якобсоном, чтобы обозначить одновременность различительных признаков (меризмов) в фонеме.

Актуальная бесконечность — по Г. Кантору, математическая бесконечность, мыслимая, в отличие от потенциальной, целиком, одномоментно, как единое. Такая, взятая как целое бесконечность обладает  той или иной «мощностью» (то есть количественностью). Это выглядит парадоксальным, когда речь идет о бесконечности, однако именно количественное различие мощности, в частности, мощности всех натуральных чисел и всех действительных (континуума), было первым (но отнюдь не единственным) радикальным новшеством в так называемой «наивной» теории множеств Кантора. При всей красоте понятия, оно столкнулось в рамках математической теории с базовыми проблемами, одна из которых известна как парадокс Б. Рассела, или парадокс брадобрея.

Амбивалентность — двойственность; у Бахтина — продуктивная двойственность и взаимопереход всех основных пограничных проявлений жизни человека и его культуры, будь то, например, телесный верх и низ, рождение и смерть.

Аморальность — тип поведения или мышления, ставящий под вопрос и тем самым отрицающий ту или иную моральную систему. Иногда отрицание общепринятой морали может быть попыткой подлинного нравственного выбора.

Анестезия — наркотическое обезболивание, как психологическое, так и физиологическое, что в человеке тесно связано. Наркотический инструментарий всех возможных видов, от реальных (натуральных/вещественных ) наркотиков и медицинской анестезии до мифа, ритуала, наркотических форм искусства, а также развитых идеологических и религиозных систем. Вся культурная деятельность человека может рассматриваться как анестезия и склеивание первичного разрыва между бессознательным и сознательным/речевым. Парадоксальным следствием этой деятельности часто является, напротив, обострение бодрствования, чувства боли и разрыва, что и есть, по сути,  сущность истории.

Антиномия (антиномичность) — противоречие, не допускающее, или не нуждающееся в синтезе, снятии. Антиномические понятия абсолютно противоположны, не могут быть сняты в другом, более высоком понятии и тем самым дополнительны (по С. Кьеркегору и Н. Бору).

Антихристианство — радикальное сомнение (не путать с нерефлективным отрицанием) в онтологии и космологии, а также реликтов догматической морали, данных в Новом Завете и в интерпретируемом им Ветхом. «Умное» (в отличие от глупого безбожничества и "воинствующего атеизма") антихристианство сохраняет этику милосердия и личной жертвы, вбирает в себя все основные христианские понятия, свободно от догматического и не свободно от их метафорического и экзистенциального смысла.

Антропологический парадокс — базовая «онтологическая» структура и экзистенциальная ситуация человека. Определяется как встреча и взаимодействие в человеке фундаментального бессознательного (ФБ) и фундаментального сознания (ФС). Этот парадокс может быть сформулирован так: человек, благодаря объективирующей способности ФС одновременно и является и не является элементом ФБ, или Природы, если с серьезными оговорками пользоваться этим традиционным понятием. Природу здесь скорее надо понимать в спинозовском смысле — как некий предел, Абсолют, непосредственно никогда не данный человеку в своей целостности, но представителем которого в человеке является его телесность, его доречевой, а может быть, и пренатальный опыт.

Апокатастасис — в широком смысле восстановление потерянного благого состояния. В христианской традиции, в том числе еретической (Ориген) — окончательное и всеобщее восстановление потерянной райской связи между Б-гом, тварным миром и человеком. Осуществляется богочеловеком Христом и человеком через Христа. Этот термин допустимо использовать метафорически и расширительно, так как в любой мировой религии и в любой большой идеологии есть системы понятий и ритуалов, направленных на восстановление (реставрацию) так или иначе понятого «потерянного рая».

Апофатика, апофатическое — отрицательное или мистическое описание Абсолюта во всех религиозно-философских традициях мира. В христианской традиции апофатическое богословие — высшее мистическая стадия богословия. Основывается на трактатах Псевдо-Дионисия Ареопагита и св. Максима Исповедника. Одним из крупнейших представителей более поздней католической традиции апофатизма был Мейстер Экхарт, обвиненный в ереси, а также Николай из Кузы, бывший тоже под подозрением. В православной традиции ХХ в. вершиной исследований апофатического богословия можно считать труды Владимира Лосского.

 

Априори, априорное — по Канту, «доопытное». То, что лежит в основании человеческого опыта как некая фундаментальная структура, заранее определяющая все возможные формы этого опыта. С моей точки зрения, человеческое априори (а где взять иное?) есть то, что формируется через особый вид опыта, а именно опыт языка, особенно в период детского овладения языком, о котором не помнит ни один человек. В силу этого первичного забвения опыт языка игнорируется и предстает как априорная трансцендентальная структура сознания.

Архаические механизмы экологической регуляции — система сознательного/бессознательного поведения архаических (холодных, доосевых) культур, при которых неизбежный вред, наносимый человеком среде, по возможности сводится к минимуму (например, ритуальное и календарное регулирование количества срубленного леса при постройках, ограничение количества возделанных полей, сезонного количества убиваемой дичи и т. п.).

Архетип, архетипическое — понятия, в наше время обычно ассоциирующиеся с теорией коллективного бессознательного К. Г. Юнга, хотя имеют античное происхождение. По сути, архетип — это «первообраз», то есть любая структура, которая может быть представлена как лежащая в основе структур более высокого или более низкого порядка.

Архивированная речь — внутренняя речь/письмо, особенностью которой является, по Выготскому, «сокращенность», свернутость, чистая предикативность (сказуемость). Действует всегда «по умолчанию» и недоступна для непосредственного самонаблюдения/интроспекции.

Асат — небытие, небытийность — один из базовых терминов древней индийской философии.

Афазия (от греч. а — отрицательная частица и phäsis — высказывание) — потеря речи вследствие нарушений деятельности мозга. Также воздержание от высказываний у античного скептика Пиррона. В контексте данной книги произвольная афазия — это попытка тем или иным способом «изменить сознание», остановить речевую деятельность человека самим человеком. Может приводить к абсолютной афазии — смерти.

Аэкологичность — базовая особенность и способность человека к перманентному разрушению среды обитания. Дополнительный смысл этого понятия проявляется, при обращении к этимологии: oikos др.-греч. «дом», «жилище», «хозяйство», и это значит, что аэкологичность можно понимать как «бездомность». Если уничтожение человеком среды нужно ограничивать и преодолевать (для выживания), то онтологическая бездомность человека непреодолима. Более того, именно эта непреодолимость бездомности может стать основанием подлинной человеческой солидарности.

Бегство от свободы — понятие Э. Фромма, обозначающее желание человека избежать момента выбора. Избежать выбора принципиально невозможно, так как он является первичной структурой поведения человека, можно только убедить себя в том, что это возможно. Поэтому попытки такого рода свидетельствуют о желании избежать ответственности за уже осуществленный выбор. При этом игнорируется тот факт, что отказ от выбора тоже является актом выбора. Ситуации, когда свободный выбор или невозмо

жен, или сведен к абсолютному минимуму существуют, но только тогда, когда люди создают их для других людей искусственно, в частности, радикально ограничивая социальные выборные процедуры, или личную возможность передвижения, в том числе в форме одиночного заключения (карцер). К таким ограничениям относятся и полное ограничение попыток самоубийства там, где последнее кажется человеку единственно желанным свободным актом, например, в ситуации пытки.

Бессознательное фундаментальное (ФБ) — то теневое в человеке, и в его мире, что можно помыслить как несвязанное с языком и речью. Понятие скорее регулятивное, логическое, чем онтологическое. В некоторых контекстах предстает как аналог бытия вне человека, но внутри самого человека. Если это и онтология, то онтология вечной тени.

Бессознательное «языковое» — 1) автоматическое использование речи и языковых структур (например, бессознательное владение грамматикой у детей дошкольного возраста); 2) коллективное бессознательное К. Г. Юнга; 3) бессознательное психическое в интерпретации Лакана.

Бинарный (дуальный) космос — Структура космоса, как в архаическом сознании, так и в современной квантовой космологии, строится на парах противоположностей типа хаос–порядок, верх–низ, свет–тьма, небо–земля, вакуум–вещество, пространство–время, сингулярность — большой взрыв и т. д.

Бифуркация — точка неустойчивости сложной и сверхсложной системы, когда система находится в ситуации «выбора» между альтернативами, как, например, шарик на вершине пирамиды. Мгновенное изменение состояния, «выбор» одной из альтернатив (падение шарика), может быть осуществлен малым или сверхмалым (квантовым) возмущением.

Бодрствующее сознание — работающее, актуально-самосознающее сознание..

Борьба с языком — как бессознательные, так и сознательные попытки человека избавится от языка или жестко контролировать языковую деятельность путем исключения из нее самоотнесенности (лингвистической эгоцентричности) и темпоральности (отношений времени).

Бунт, бунтующий человек — понятия А. Камю. Человек как вид и как индивид бунтует, желая сохранить свое достоинство как человека. Так понятый бунт пересекается с понятием Платона «тимос», с понятием «борьба за признание» в «Феноменологии духа» Гегеля, в комментариях к Гегелю А. Кожева, а также в концепции «Конца истории» Ф. Фукуямы.

Бытие — предельно абстрактное и общее понятие в истории философии, которое должно описывать совокупность всего сущего. Почти, но не вполне эквивалентно понятию Абсолют. Для Гегеля и Хайдеггера бытие эквивалентно Ничто, как основе того, что нам кажется существующим.

Бытие и сущее — противопоставление Хайдеггера. Сущее (Seiende) — мир видимых и мыслимых вещей; бытие (Sein) — то немыслимое, что делает сущее существующим, праоснова временности вещей. Интересно, что у Вл. Соловьева используется та же пара понятий,  но в прямо противоположном смысле. 

 Вакуум — понятие, которое должно обозначать абсолютную физическую пустоту, но на самом деле никогда не обладает таким реальным значением. Более того, в физике высоких энергий при решении уравнений вакуум часто получает бесконечные энергетические значения, что говорит о парадоксах теории вакуума. Несмотря на парадоксы, которые представляются естественными, так как все предельные понятия парадоксальны, понятие вакуума — одно из самых продуктивных в современной физике, включая теорию суперструн и современную космологию.

Варваризация — процесс освоения доосевой мифологической культурой культуры осевой, уже принявшей ту или иную мировую религию. В результате такого освоения мировая религия адаптируется к мифологическому, «варварскому» сознанию, вбирает в себя архаические элементы, стадиально ей предшествующие. Типичные примеры — влияние архаических календарных праздников на праздники христианские, в том числе карнавальные практики всех известных нам христианизированных архаических народов, — как романо-германских, так и славянских. Не путать с демодернизацией, деградацией и одичанием. 

 

Великий предел (он же Беспредельное), тайцзи — обозначение Абсолюта в Древнем и средневековом Китае. Апофатическое, парадоксальное понятие, призванное соединить в себе все мыслимые и реальные противоречия Вселенной, в том числе фундаментальное противопоставление Ян и Инь. Типичный образец парадоксальной и древней логики coincidentia oppositorum (совпадения абсолютных противоположностей)

Вертикальный срез дуального космоса — пространственный аспект архаической космологии, который предполагает пространственное отделение космоса от хаоса (хаос, как правило, помещается внизу).

Внутренняя молитва (умная молитва) — также «сердечная молитва». Сущность и смысл христианской молитвы не имеет прямого отношения «к миру сему» и концентрируется в теме обòжения, спасения и любви к Б-гу. Подлинная молитва в пределе (и только у людей, склонных к святости) становится «умной», бессловесной, полностью свертывается во внутреннюю речь/письмо и превращается в непрерывную молитвенную жизнь ума/сердца, которые в этом контексте практически неразличимы. При этом создается иллюзия опыта невербальности. Но важно помнить, что это именно иллюзия.

Внутренняя речь — по Л. Выготскому, речь, функционально отличающаяся от развернутой внешней как разговорной, так и письменной речи своей чистой предикативностью (использование слов только в функции сказуемого, при редукции, элипсисе подлежащих). В описании более поздних исследователей, прежде всего П.Гальперина, внутренняя речь проходит в человеке (примерно до 7 лет) стадию интериоризации, «овнутрения», свертывания, архивирования и тем самым «испаряется», превращается для наблюдателя, в том числе в самонаблюдении, в «чистое мышление». В это же время (с начала чтения ребенком письменного/печатного текста), а затем в школе происходит интериоризация литеры/буквы. Внутренняя речь/письмо работает в человеке «по умолчанию», и не доступна для интроспекции.

Вторичные моделирующие системы — по терминологии тартуско-московской семиотической школы, все человеческие семиотические системы, кроме первичной моделирующей системы — естественного языка. В теории лингвистической катастрофы вторичное моделирование является гармонизирующей реакцией, ответом на разрывный вызов первичной системы — языка. Диалектика этих систем такова, что чем интенсивнее ответ, тем активнее вызов, что и является основой исторического и экзистенциального развертывания.

 

Гармонизирующий инструментарий — то же, что и наркотический инструментарий. Все то, что человек/человечество использует для склеивания «онтологического разрыва», для снятия фундаментального диссонанса, для купирования лингвистической катастрофы. Эквивалентно широкому понятию культуры, сохраняющему связь с культом. См. Вторичные моделирующие системы.

Герменевтика — гуманитарная дисциплина, «наука о понимании», теория толкований и интерпретации текстов. Философская, или универсальная герменевтика была создана в первой половине XIX в. Ф. Шлейермахером, который впервые поставил вопрос об универсальных механизмах понимания (и непонимания) человека человеком. Шлейермахер сформулировал принцип герменевтического круга, состоящий в парадоксе невозможности понимания части без понимания целого и наоборот. Также он различил интеллектуальный (грамматический) и непосредственно-интуитивный (дивинация, постижение) уровни любого понимания. Он также выдвинул тезис о том, что можно и нужно научиться понимать автора текста лучше, чем он сам себя понимал. Таким образом, в понимание входит момент расшифровки неосознанных полаганий автора, определяемых ментальностью (коллективным бессознательным) эпохи. Развитие герменевтики связано с именами В. Дильтея, М. Хайдеггера, Г. Гадамера, П. Рикера.

 Дейктические единицы языка, дейксисы — универсальные речевые указатели места и времени типа  «здесь», «там», «это», «сейчас», «тогда». Всегда связаны с самореферентными эгоцентриками, личными местоимениями, так как имеют смысл только относительно времени и места своего собственного произнесения.

Дескрипция — строгое, методичное описание. Термин, используемый в феноменологии и лингвистике.

Догматическая аксиоматика — иногда это понятие используется, в том числе в той части текста ЛК, которая написана в юности совместно с Вл. Гениным, как синоним первичного дорефлексивного мифа, что не вполне точно. Более продуманное понимание: догматика, догма, догматическая аксиома есть осознанно принятое положение веры, то есть акт рефлексивной веры, рефлексивный миф, в отличие от мифа архаического, в котором не предполагается осознание себя как мифа, но только как реальности. На самом деле, в чистом виде первичный, архаический нерефлексивный миф практически не встречается в силу встроенной в любой обыденный, в том числе архаический, язык «машины рефлексии» (любой человеческий бытовой язык использует метаязыковую функцию и эгоцентрические слова).

Дом бытия — термин Хайдеггера, означающий пребывание-временение и «пастушеское» сохранение бытия-Sein в человеческом языке, поэзии и мышлении. Понятие это уходит корнями в фундаментальный религиозный опыт человечества. С ним связана и категория «домостроительства» — православный термин, обозначающий мистическую (то есть связанную с совершением таинств) церковную жизнь как движение к встрече с Христом и с преображенным в Страшном суде космосом. Это преображение мира, в котором церковь как мистический (а отнюдь не социальный) организм принимает и примет непосредственное участие, и есть последний акт домостроительства, то есть апокатастасиса, восстановления потерянного некогда Дома. Тем самым дом бытия есть одна из универсальных мистических, анестезиологических идей и экзистенциальных аттракторов (точек влечения) человечества. Поэтому я разделяю два типа философствования: философию домостроительства, или тождества, и философию бездомности, или различА/Ения (она же философия разрыва). Это разделение напоминает соотношение негативной и позитивной философии у позднего Шеллинга. Как и для Шеллинга, это не равноценные для меня виды. Но оценка обратная: философия домостроительства (у Шеллинга это позитивная философия мифа и тождества) пытается заменить собой религиозный опыт таинств и компенсировать его нехватку. Философия домостроительства, как конфессионального, так и внеконфессионального, в некотором смысле всегда служанка богословия, в том числе потому, что «хозяйка» (то есть христианское догматическое и мистическое богословие) честнее в своей открыто принятой и осознанно парадоксальной догматике. Поэтому философия бездомности противоположна, следовательно,  дополнительна скорее мистической догматике христианства, чем философии «дома бытия». Вот почему философию бездомности и антропологию разрыва я считаю «умным антихристианством» с сохранением древнего христианского понимания слова «умный», как в умной, сердечной молитве.

Досознательная телесность — гипотетический опыт, который переживает человеческий младенец до того, как он овладевает языком, в том числе до своего рождения.

 

Евхаристический опыт — опыт христианского причастия (евхаристии). Причастие — высшее (наряду с крещением) таинство христианства. В основе его лежит одно из самых уникальных, парадоксальных и мистических представлений в религиозном опыте человечества, не имеющем аналогов в других религиозных практиках и мировых религиях— богочеловечность, равномощность двух природ Христа, который полностью Б-г (второе лицо Троицы, Сын) и полностью человек (Сын человеческий). Единственное, что отличает его человеческую природу от всех людей, — это то, что она, благодаря зачатию Марии Христа от Духа Святого, не отягощена первородным грехом. Человеческая природа Христа эквивалентна природе Адама до вкушения яблока, тем самым Христос — второй Адам по своему, так сказать, субстанциальному составу. Благодаря этому Христос (и только Христос) в идеально продуманной христианской логике может быть окном апокатастасиса, восстановления, возвращения человека к Б-гу Отцу и к Б-гу Триединому (Троичность Единого Б-га еще один пример идеально продуманного парадокса в христианской догматике). И именно поэтому евхаристия является основным богочеловеческим таинством, так как, по заповеди Христа на Тайной вечере, хлеб и вино в литургии пресуществляется в его реальное (но мистически преображенное после воскресения Христа и перед его вознесением) тело и кровь. Тем самым человек, принявший причастие, оказывается в самом сердце мистического акта прикосновения к тому, что произойдет с ним после Второго пришествия и Страшного суда. В причастии человек реально встречается с Христом, с его преображенной человеческой и вечной Божественной природой. Прикосновение это мыслится и переживается в православной традиции как опасное вхождение в огонь пылающей любви, который приносит блаженство спасенным и готовым к этому огню и муки всем отвергнутым, вечно сжигаемым этим же самым огнем любви Христа.

Единая теория поля — теория объединения всех физических взаимодействий, в наше время четырех: электромагнитного, слабого, сильного и гравитационного. Для Эйнштейна, который был инициатором создания Единой теории поля, задача ограничивалась двумя взаимодействиями: электромагнитным и гравитационным, так как ни слабое, ни сильное еще не были открыты. Эйнштейн столкнулся с неразрешимой для себя задачей, что было одной из великих драм в истории науки. Однако, как выяснилось к концу ХХ в., результаты Эйнштейна в этом, как многие годы казалось, безнадежном деле, оказались необходимы для нового витка в построении современной теории Всего, в том числе теории суперструн.

 

Индивидуализирующая коммуникация — человеческая языковая деятельность в целом. Эгоцентрические, индивидуализирующие акты говорения, использование личных местоимений, противопоставление «я»/«ты» являются ядром коммуникации, то есть языковой связи. Таким образом, индивидуализирующий разрыв образует связь/коммуникацию и наоборот.

Индивидуация — событие произнесения человеком эгоцентрических слов (личных местоимений, дейксисов) и, как результат, осознание себя как субъекта собственного высказывания. Возможна только как следствие языковой коммуникации и наоборот, коммуникация возможна только на основе эгоцентриков, они принципиально взаимосвязаны. То есть индивидуация, осуществляемая посредством Ego, НЕ является тем, от чего, возможно, и стоило бы отказаться, так как это было бы эквивалентно отказу от языка вообще. Поскольку отказ от языка, встроенного, интериоризированного в человеческое бессознательное, невозможен, какие бы усилия в мистических, дзенских или феноменологических редуцирующих практиках не совершал человек, то последовательные попытки отказаться от языка неизбежно ведут как к метафорической, так и к реальной смерти-самоубийству человека. Поэтому, чтобы быть честным перед собой, человеку необходимо или добровольно принять неизбежность коммуникативной индивидуации, или умереть. Третьего не дано, вернее, любой третий путь является самообманом, мифом, грубой анестезией.

Интериоризация — процесс «овнутрения», погружения в бессознательное, автоматизации языковой деятельности и любой другой деятельности человека.

Инцест — кровосмешение. Запрет на инцест является специфически человеческим способом социального регулирования. Определение того, что является кровосмешением, а что нет, всегда относительно, за исключением, пожалуй, самого ближайшего родства в ядерной семье (родители-дети). Благодаря запретам на определенного типа родственные браки начинают различаться эндогамные (внутриродовые) и экзогамные (межродовые) отношения, что приводит, по Леви-Стросу, к различию между «холодными» (архаическими) и «горячими» (историческими) обществами. Инцест, строго регулируемый в «профанном» пространстве жизни, становится во многих древних традициях культивируемой практикой в сакральных, или «магических» социальных контекстах.

Инъекция, диффузия — процесс такого взаимодействия культур, при котором более активная культура, часто находящиеся на другой стадии развития, проникает в другую культуру. В таких случаях культуры изменяют друг друга, часто при доминировании более активной. 

Историчность (то же, что и самореферентная речь и сознание-хронос) — способность человека к специфическому изменению, а именно к языковому сознанию в узком смысле, как способности к номинации, объективации, сомнению, рефлексии. Эта способность отличает человека от всех объектов «естественной истории», как живых (биосфера), так и неживых. Отличает как качественно (она входит в конфликт с ФБ), так и количественно, по скорости. Историчность делает историю человека «неестественно» быстрой, взрывообразной с точки зрения естественной истории (эволюции земли и жизни).

История и космос — оппозиция, введенная М. Элиаде в его философской антропологии и религиоведении. «История» связана с фундаментальным переживанием человеком ужаса перед беспощадностью времени, смерти, и перманентного насилия. «Космос» (миф) придает этому ужасу осмысленность, встраивая человека в мировое целое и объясняя, почему и зачем человек страдает, тем самым давая силы пережить безжалостность, абсурдность и жестокость исторической непредсказуемости и насилия.

 

Катастрофа — в математической теории особенностей (катастроф) — разрыв (особенность) поведения непрерывной функции.

Квантовая спонтанность мира — представление о мире и космосе, выработанное после создания квантовой теории, в которой классическая причинность заменена на более «мягкую» квантовую, учитывающую случайность как неустранимое свойство, связанную с принципом неопределенности, то есть невозможностью абсолютно жесткого причинного ряда. Таким своеобразным образом разрешается кантовская дилемма: или абсолютная причинность в мире явлений, или свободная причинность в мире ноуменов (вещей-в-себе). В квантовой вселенной такая дилемма излишня: свобода оказывается фундаментальным свойством мира, а не трансцендентна ему. Но различие в степенях свободы человека и всего остального живого и неживого мира настолько велико, что в большинстве случаев квантовой свободой/спонтанностью можно пренебречь и условно считать весь мир, кроме человека, детерминированным и несвободным от жесткой причинности.

Копенгагенская школа — в узком смысле — физическая школа, связанная с именем Нильса Бора и его работой в Копенгагене, где вместе с ним сотрудничала целая плеяда великих физиков, создателей квантовой теории: В.Гейзенберг, П.Дирак, В.Паули, Г.Гамов, П.Капица, Л.Ландау и др. В широком смысле философская традиция, идущая от С. Кьеркегора, с его антигегельянской логикой скачка как экзистенциального разрыва гладкой логико-диалектической непрерывности, что повлияло как на учителей Н. Бора, так и на него самого. В некотором смысле можно считать, что квантовая логика родилась в Копенгагене в начале XIX в. благодаря Кьеркегору, и была развита физической копенгагенской школой при создании и обосновании квантовой механики ровно через сто лет.

 

Лингвистическая катастрофа — понятие, синонимичное понятиям антропологический парадокс/разрыв. Собственно говоря, ЛК — это сам человек и его фундаментальная структура. Человек/человечество представляет собой взаимодействие трех составляющих: фундаментального сознания (ФС), фундаментального бессознательного (ФБ) и фундаментальной ностальгии (ФН). Собственно лингвистическим и порождающим историчность (особенность) феноменом здесь является ФС.

Логоцентризм, логоцентричность — понятия Ж. Деррида, обозначающие представление, что звучащее слово первичнее и потому истиннее письма. Деррида ставил себе задачу разборки, деконструкции этого вида мифологии. В отношении структурной лингвистики, с моей точки зрения, критика Деррида била несколько мимо цели в той мере, в какой он недооценивал: 1. функциональную афонетичность; 2. рекурсивность и, тем самым, парадоксальную «непосредственную» теоретическую «истинность» фонологии, совпадающую с парадоксальной рекурсивностью языка как такового.

 

Магический детерминизм — архаическая вера, что любое событие имеет жесткую причину/основание в том или ином магическом действии, будь то действие человека, шамана или бога.

Майевтика — речевой метод Сократа. Буквально означает родовспоможение, то есть логический метод рождения/порождения истины в сократических спорах-диалогах Платона. Для автора настоящей книги философская майевтика, философские споры, это скорее родовспоможение свободы, чем истины, но при необходимой устремленности к последней как к пределу.

Майя — мировая иллюзия в древней индийской философии. Иллюзия (то есть мир) нуждается в преодолении, на что и направлена индийская аскетическая и религиозная практика. С моей точки зрения, под преодолением здесь бессознательно подразумевается преодоление языка как источника разрыва. Язык с его дуальной структурой тем самым неявно (или явно) полагается источником фундаментальной иллюзии, тем самым иллюзорным оказывается и мир представлений, как источник страдания.   

Математическая теория катастроф (теория особенностей) — теория, исследующая нарушения, разрывы непрерывности в непрерывных функциях. Лежит в основе точного прогнозирования и предотвращения катастроф в естественных и искусственных системах. Рене Том, выдающийся французский математик, придал теории катастроф исключительную популярность в 70–80-х годах XX в. благодаря тому, что рассказал о ней как о взрывной философской теории всего сущего. Такой подход вызывал и вызывает иронию у других выдающихся математиков, в частности, у В. Арнольда, который ценил математические результаты П. Тома, но отказывался принимать всерьез его философские обобщения.

Матрица языка — метафора постоянного присутствия в мозгу человека универсальной грамматики, интериоризированной системы языковых оппозиций, внутренней речи/ письма.

«Машина для уничтожения времени» — 1.любая последовательная процедура с языком, текстом или речью, пытающаяся скрыть, стереть временные отношения и самореферентность; По сути совпадает с - 2. понятием К.Леви-Строса, который так называл архаический миф. Миф как "машина уничтожения времени" является фундаментальным ответом на "машину катастроф", то есть на саморефернтность человеческого языка, порождающую историчность, то есть специфическое разрывное историческое время.

«Машина катастроф» — 1) человеческий язык как темпоральная и разрывная структура, и, как следствие, сам человек  2) простейший механизм предложенный математиком К.Зееманом с использованием резиновой бечевки, для демонстрации скачков (катастроф, особенностей)  в процессе  эволюции функции;

Медитация — созерцание, размышление, мантра, молитва. Часто направлена на преодоление любой двоичности/двойственности/бинарности/оппозиционности/ различия в мышлении. Это преодоление является всегда только иллюзией, так как человек не может при жизни выйти за пределы языка, оперирующего различиями и погруженного в глубину человеческого бессознательного.

 Меризм — различительный признак, артикуляционный элемент фонемы. Любая фонема представляет собой одновременное сочетание, «аккорд» меризмов.

Метаязыковая функция — фундаментальная саморефернтная  структурная особенность любого человеческого языка. Способность языка ссылаться на самого себя и быть своим собственным описанием, своей собственной теорией и собственной историей.

Миф  — это такое использование языка, когда происходит явное или чаще неявное отождествление означаемого и означающего, слова и его референта. По сути, это любое предложение или слово, в основном имя (нарицательное или собственное), используемое так, как будто оно полностью «истинно», то есть неотличимо от некоторой реальности. Миф — это предложение или слово, используемое нерефлективно. Типичный образец мифологизации — отождествление имени с его носителем. Скажем, отождествление имени Б-га и Б-га, а также героя или просто человека с его именем. Например, в иудейской традиции имя Б-га было табуировано (снималось табу, если не ошибаюсь, раз в год и только для жрецов Храма) именно потому, что отождествлялось с Его огненной сущностью. По сути, любое отождествление имени с предметом, а также классификация предметов, вещей,  без осознания и классификации понятий, есть миф как таковой. Шуточный образец такого "этнонаучного" квазимифологического перечня - знаменитая псевдокитайская классификация Борхеса: животные делятся на: а) принадлежащих Императору; б) набальзамированных; в) прирученных; г) молочных поросят; д) сирен; е) сказочных; ж) бродячих собак; з) включённых в эту классификацию; и) бегающих как сумасшедшие; к) бесчисленных; л) нарисованных тончайшей кистью из верблюжьей шерсти; м) прочих; н) разбивших цветочную вазу; о) похожих издали на мух. Поэтому язык ребенка-дошкольника всегда мифологичен, если он специально не приучен осознавать и отличать слова как от понятий, так и  от единичных вещей.  Нарративный миф — сюжетный развернутый миф-рассказ, в отличие от мифа как первичной структуры отождествления означающего/означаемого в знаке, и слова/ денотата/ референта. Эти (структурный и нарративный) планы  мифа сосуществуют, и их различие нуждается в специальном анализе. 

 

Наркотический («анестезирующий») инструментарий — вся человеческая культура, все культурные практики, как вербальные (миф), так и экстравербальные (ритуал), которые служат задаче смягчения и купирования лингвистической катастрофы. Поскольку лингвистическая катастрофа это сам человек и его язык, то такие практики неизбежно строятся как борьба человека и языка с самим собой.

Онтологический диссонанс — конфликт фундаментального бессознательного (ФБ) и фундаментального сознания (ФС) в человеке.

Онтологическое (от «онтология» — учение о бытии) — бытийное, связанное с бытием как таковым. В некоторых логических традициях (например, у Гегеля) бытие неотличимо от ничто.

 

Осевое время (Achsenzeit - нем.)— понятие К. Ясперса, обозначающее период примерно с VIII по II вв. до н. э., когда возник ансамбль мировых культур, в которых впервые миф был осознан как миф и тем самым лишен непосредственной истинности, а также была осознана и сформулирована трагическая необратимость личной смертности. В качестве ответа на это осознание возникла сначала философия, а затем, как ответ на то и другое, — мировые религии.

 

Празабвение — абсолютное забвение человеком факта и процесса своего овладения родным языком, как бы этот процесс ни понимать: как реализацию языкового «инстинкта» или как обучение. По сути, это забвение человеком того, как он становился человеком, которым он мог бы и не быть, если бы не санкционированная и спровоцированная человеческой средой активизация языковой деятельности ребенка в возрасте до трех лет. Празабвение приводит, например, к тому, что первичный языковый опыт, в частности, опыт фонематический, а также самореферентный опыт использования в речи собственных имен, местоимений, указателей времени и места (пространства–времени) и т. д., не осознается и потому мыслится или как apriori у Канта, или как первичный опыт чистого сознания в феноменологии, или как «генетическое» наследие в поведении человека.

Праздный бог («deus otuiosus») — «нейтральный бог» или «скрытый бог», одно из самых парадоксальных божеств в истории религии, высший бог-творец, который отказался от руководства созданным им миром и от культа в его честь. Бог делегировал всю работу на Земле низшим богам или духам природы, которые выступают в качестве посредников между божеством и человеком, и потому все культовые процедуры направлены на них. Эта концепция широко распространена в Африке, Меланезии и Южной Америке. Судя по всему, она почти универсальна в истории мировой религиозной культуры. Если бы не огромное количество божественных и священных посредников (именно активно действующих богов, а не ангелов и святых, как, например, в христианстве) между ним и миром людей, можно было бы считать, что перед нами образец прамонотеизма. Впрочем, эта проблема до сих пор дискутируется.

 

Рекурсивность, рекурсия — см. самореферентность, самореферентные (рекурсивные) языковые структуры.

 

Самореферентность (автореферентность) — самоотнесенность языковых структур, и, как следствие, всех производных от нее структур сознания.

Самореферентные (рекурсивные) языковые структуры — эгоцентрики, шифтеры, элементы языка, указывающие на самих себя или в процессе речевого употребления или в рамках языка как системы.

Сознание в частном (узком) смысле — объективация, рефлексивность, отчуждение, сомнение. Языковая деятельность, взятая в аспекте ее рекурсивности и «эгоцентричности» (местоименности). То же, что историчность и сознание-хронос. Бесконечная тавтология в определении сознания неизбежна, вследствие его саморефрентности

Сознание в широком смысле — обобщенная метафора любой человеческой мыслительной деятельности.

Сознание-хронос — динамическая, временная сторона языкового сознания, эквивалентна речи и самореферентному, шифтерно-эгоцентрическому региону языка. То же, что и историчность. Связано напрямую с осознанием смерти.

Сознание-эйдос — статическая, конструктивная, пространственная, мнемоническая составляющая языкового сознания, по сути, совпадает с лингвистическим понятием языка в его отличии от речи.

Стадиальное наложение — встреча и взаимодействие культур, находящихся в разных точках стрелы исторического времени, то есть на разных стадиях исторического развертывания. Как правило, приводит к разрыву в непрерывности и хаотизации традиционных механизмов культуры, к разрыву в локальном историческом времени.

Стационарная вселенная — такое решение уравнений общей теории относительности, при котором вселенная оказывается вечно существующей и стабильной. Для получения этого результата Эйнштейну пришлось ввести в свои уравнения дополнительный «космологический член», стабилизирующий решение. А. Фридман предложил освободиться от стабильного решения, выдвинув теорию расширяющейся вселенной и Большого взрыва. Современный вариант стационарной, вечной и при этом постоянно ветвящейся вселенной предложил в рамках инфляционной космологии А.Линде, назвав такую вселенную мультиверсом, или мультимиром.

Субстантивация (глаголов существования) — пример: переход глагола «быть» в существительное «бытие» в русском языке. По мнению Э. Бенвениста, такой переход не универсален и возможен только в тех языках, где есть основной глагол существования «быть». Следовательно, категория «бытие» не универсальна, а в лингвистическом смысле относительна и могла возникнуть только в тех мыслительных традициях, в которых структура языка позволяла осуществить субстантивацию.

Суперпозиция, пакет состояний — в квантовой теории одновременное волновое описание всех возможных вероятных состояний элементарной частицы.

СхолаТическая цивилизация (не путать со схоластической) — цивилизация Нового времени, где школьная система средневековых университетов (схоластического периода) была преобразована в систему обязательного всеобщего школьного образования, контролируемого государством, одновременно с системой тюрем, психиатрических лечебниц и всеобщей воинской повинности. По существу, совпадает с гуттенберговской книгопечатной культурой и эпохой Просвещения

 

Темпоральная трещина — временной разрыв, пауза, торможение, конфликт, осуществляемый второй сигнальной системой (языком) во взаимодействии с первосигнальной парой «стимул—реакция». Совпадает, судя по всему, по смыслу и функции с тем, что хотел передать Деррида в понятиях отсрочки, торможения, промедления, спора, выраженных в неографизме différAnce (в нашем графическом варианте — различА/Ение).

Трансцендентализм, трансцендентальная философия — философская традиция, восходящая к Декарту и Канту, через Фихте и Шеллинга ведущая к Гуссерлю, Ж. П. Сартру, К. О. Апелю и раннему Ж. Деррида. Деррида, находясь в традиции, изнутри деконструирует, радикально ставит под вопрос сами основания трансцендентализма. В основе трансцендентального метода лежит идея философского описания и анализа доопытных, априорных структур сознания, тех структур, которые обеспечивают, делают возможным достоверное познание. Трансцендентальный метод тесно связан с картезианской темой Ego, с эгологией, развитой, в частности, Фихте. Слову «Я», здесь придается особый онтологический статус, тем самым оно лишается специфически речевой подвижности, самореферентности, шифтерности, лингвистической рефлексивности, коммуникативности. По сути, то же самое осуществляет Сартр в работеLa Transcendance de I’Ego, отрицая принадлежность «я» к чистому сознанию, тем самым отказывая сразу и ego, и сознанию в коммуникативности, и, тем самым, в свободе. Аналогичные процессы Деррида различает у Гуссерля, а автор данной книги у современного русского феноменолога В. И. Молчанова. Таким образом, трансцендентальная традиция осуществляет свой вариант тонкой мифологизации и демонстрирует бессознательную борьбу с языком как катастрофой.

Трансцендентальная языковая игра — бесконечная сумма всех возможных языковых практик и игр человечества (по К. О. Апелю).

Трансцендентальное коммуникативное сообщество — понятие К. О. Апеля. Обозначает все пространство возможной и актуальной языковой коммуникации человека.

 

Ужас истории (ужас хроноса, ужас времени)  — понятие М. Элиаде, обозначающее страх человека перед любой непредсказуемостью и необъяснимостью мира, страдания, насилия и любых разрывных исторических событий.

Универсальная грамматика — термин Н. Хомского. Хомский строит лингвистику, которая должна описать механизмы порождения всех возможных высказываний человека из встроенной в него на инстинктивном уровне системы всеобщих грамматических операций/отношений.

Уравнение Шредингера — основное уравнение нерелятивистской квантовой теории, имеющее волновую (дифференциальную) форму. Однако именно это уравнение демонстрирует (как и матричная механика, и соотношение неопределенностей Гейзенберга) неустранимый корпускулярно-волновой дуализм квантовых объектов вопреки личным надеждам самого Шредингера вписать этим уравнением квантовые парадоксы и скачки в классическую физико-математическую систему. Эта надежда Шредингера, как и аналогичная надежда Эйнштейна построить единую теорию, лишенную квантовых парадоксов, — типичный пример скрытой борьбы человека с необратимостью, разрывностью, самореферентностью, темпоральностью человеческого языка и мира.

Ускользание реальности — способность человеческого слова, звука, знака быть нетождественным тому, что они обозначают; способность, которая формирует феномен различия/разрыва, а также, метафорически, свойство реальности никогда не быть тождественной знаку.

 

Фармакон (pharmacon др. греч.) — яд, зелье. Используется в диалогах Платона как метафора человеческой речи и письма. В моей интерпретации — «борьба языка с самим собой», то есть одновременное сочетание лингвистического рекурсивного разрыва и клея, анестезии, раны языка и ее лечения. Деррида дает, в частности, такое определение :«…Сократ сравнивает со снадобьем (φάρμακον) письмена, которые прихватил с собою Федр. Этот фармакон, эта „микстура“, это зелье, разом лекарство и отрава, наперед вводится в тело дискурса со всей своей амбивалентностью. Это волшебство, эта чарующая сила, это колдовство могут быть—поочередно или одновременно—благотворными либо пагубными»[1]. Однокоренное слово «фармакос» использовалось в древнегреческих источниках также для обозначения тех, кого выбирали в качестве жертвы (= «козла отпущения») для ритуального «очищения» полиса в моменты бед — болезней, засух и т. п. Метафорически речь и язык являются «козлами отпущения» для самих себя и для человека. Но поскольку язык невозможно выгнать в безмолвную пустыню мира безвозвратно, то реальными «козлами отпущения» всегда становятся или человек сам для себя (самоубийство), или другие люди. Все примеры исторического насилия, наконец, массовые спланированные технологические убийства, такие, как Шоа (Холокост) европейских евреев во Второй мировой войне, — пример катастрофического воплощения ритуала и мифа очищения, то есть, в конечном счете, реставрации практик архаического каннибализма и человеческих жертвоприношений.

 

Феноменология — философская дисциплина, введенная в начале XIX века Гегелем и заново обоснованная Э. Гуссерлем. Феноменология ХХ века строится на идее непосредственного усмотрения и описания фактов и смыслов общечеловеческого (= трансцендентального) сознания. В основе феноменологии — идея времени как основной структуры сознания и идея феноменологической редукции. Последняя означает воздержание от любых теорий и предположений о реальности/нереальности описываемых феноменов. По мысли Гуссерля, можно одинаково точно описать сущность розы, ангела, гвоздя, времени, пространства, единорога, дома, пивной кружки и любого другого возможного феномена.

Фундаментальная ностальгия (ФН) — гипотетическое стремление человека/человечества вернуться в доязыковое, довербальное состояние, «райское» состояние до первичного разрыва, до осознания смерти, в до- или сверхчеловеческое состояние. Это предполагаемое предельное стремление по аналогии сопоставимо с выдвинутым Фрейдом концептом mortido, танатоса, то есть со стремлением к смерти, а также с концептом «травмы рождения» О.Ранка, но не полностью совпадает с ними, что специально оговаривается в основном тексте книги.

Фундаментальное бессознательное (ФБ) — «первое» бессознательное, то есть всё то в человеке и мире, что может мыслиться как не затронутое языком. ФБ является ностальгической тенью человека, ужасной и одновременно желанной абсолютной невозможностью. Оно одновременно предстает также в прекрасном образе ощущаемой, видимой и изучаемой природы. ФБ следует отличать от «второго» бессознательного, совпадающего по структуре с «вытесненным» бессознательным Фрейда/Лакана, а также с «коллективным бессознательным» К. Г. Юнга, данным человеку в форме «архетипов», то есть в структурах глубинной внутренней речи/письма. ФБ — это понятие, имеющее теневой, пограничный, трансцендентный и регулятивный смысл, близкое понятию «вещи-в-себе» Канта, и всем парадоксальным предельным абсолютным понятиям в истории человека, описываемых сформулированной Николаем Кузанским логикой coincidentia oppositorum (совпадения абсолютных противоположностей).

 

Фундаментальное сознание (ФС) — языковая деятельность, включающая в себя внутреннюю речь/письмо, а также ту особую сферу языка, которая характеризуется рекурсивностью, самореферентностью и сознанием смерти.

Фундаментальное торможение — торможение основных инстинктивных реакций на внешние стимулы, осуществляемое второй сигнальной системой (языком).

Фундаментальный диссонанс — разрыв и конфликтное взаимодействие ФБ и ФС в человеке.

 

«Холодные» общества —   "медленные" эндогамные неолитические культуры, чьи мифологические и ритуальные социальные механизмы гармонизации первичного лингвистического (семиотического) разрыва достаточно сильны, чтобы затормозить развертывание рефлексии и переход к стадии возникновения «горячей» кочевой или городской культуры.

 

Центральная флуктуация (разрыв) всемирной истории — Великое переселение народов и связанное с ним стадиальное наложение, а также их следствие — западноевропейская средневековая культура. В результате взаимодействия и диффузии римско-христианской культуры и более ранней по типу культуры германского язычества образовалась сначала средневековая цивилизация, а затем сверхактивная цивилизация ренессансного, протестантского, а затем глобального евро-американского (североатлантического) типа завершившаяся созданием Мировой сети.

 

Шифтер (буквально: переключатель) — термин был введен Отто Есперсеном, в русском переводе — А. Жолковским. Шифтеры, первичные эгоцентрики, подвижные переключатели — личные местоимения, мгновенно сменяющие («переключающие») в процессе коммуникации лингвистические позиции и функции говорящего/слушающего. В широком смысле шифтеры — это самореферентные, указывающие сами на себя элементы языка/речи.

 

Эгоцентрики — то же, что и шифтеры: личные местоимения и указатели (дейксисы) места/времени во всех известных естественных человеческих языках.

Энтропия — мера хаоса и теплоты в системе. Увеличение энтропии — увеличение хаотичности. «Тепловая смерть вселенной» — гипотетическое будущее состояние вселенной, так как, по классическому второму закону термодинамики, хаотичность (энтропия) любой системы со временем необратимо увеличивается. Современная неравновесная термодинамика показывает, во-первых, как происходит переход от хаоса к порядку, и, во-вторых, относительность этих понятий. Можно сказать, что хаос — это другой или «чужой» порядок. Однако в отношении вселенной в целом вопрос о тепловой смерти, к сожалению, отнюдь не закрыт, более того, она представляется неизбежной. Тем самым антиномия разумности/неразумности и смысла/бессмысленности мира и человека сохраняет свою актуальность.

 P.S. Благодарю А.Цвелика, А.Бурова, Б.Цейтлина и Т.Стафееву за ценные редакторские советы. 

 

Комментировать Всего 74 комментария

Можно погурманствовать, спасибо.

Но, между "априори..." и "архаические..." пропущено "Аркадьев". Информация на страничке в блоге недостаточна, хотелось ясности ;-)

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Спасибо, но и в словарь надо вставить.

Почему нет? Можно вставить Аркадьев после Айрат? или автор не разрешает?

----- Борис Цейтлин -----

Спасибо, мне понравилось. По существу это дайджест ЛК. Вот только стилистику я бы кое-где поправил - ну, чтобы совсем стало хорошо!

Эту реплику поддерживают: Михаил Спокойный, Михаил Аркадьев

Спасибо, дорогой Борис, спасибо, дорогая Анна :)

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

Миша, спасибо. Хорошая идея—выставить словарь. Полезная напоминалка или дорожный указатель, типа справочника математических формул. Разумеется, некоторые твои пояснения вызывают мое несогласие, но это уже другая сторона дела.

Алеша , спасибо. Если будет время и желание , ткни с какими формулировками ты не согласен. Обсудим . Хотя бы для того, чтобы тряхнуть стариной. 

Миша, тут что ни слово, то возможность долгих разговоров, конечно. Что и хорошо, разумеется. Некоторые из статей твоего словаря задевают, как некорректные. Вот, к примеру:

"Антихристианство — радикальное сомнение в истинности онтологии и космологии, а также реликтов догматической морали, данных в Новом Завете и в интерпретируемом им Ветхом. «Умное» антихристианство полностью сохраняет этику милосердия и личной жертвы, вбирает в себя все основные христианские понятия, свободно от придания им абсолютного и не свободно от их метафорического и экзистенциального смысла."

Анти- все-таки не сомнение, пусть и радикальное, а противо. Поппер, к примеру, достаточно радикально сомневался в истинности теизма даже, не то что христианства. Но ни антихристианином, ни а- или анти-теистом себя не называл, а называл агностиком. Антихристианином называл себя другой известный автор, автор "Антихриста"—но нападал он на христианство, вооружившись отнюдь не сомнением, а верой в право силы. "Падающего—толкни" было им сказано без тени сомнения. Так что, с "Антихристианством" у тебя вышла странная путаница, Миша. А вот почему она вышла—вопрос к тебе. 

Алеша, считай , что я ввожу новое понятие и меняю сознательно привычное значение приставки "анти". Это связано с подробным разьяснением понятия негативности в полном тексте книги. Вообще , по Витгенштейну, значение слова есть его употребление. Употребление и значение слова зависит от контекстов . В контексте ВСЕЙ моей книги , обладающей своей структурностью и автономией , где каждая часть является комментарием к другой, вполне ясно почему и с какой целью я несколько смещаю значения привычных слов и даже их элементов. 

Разумеется, право автора—менять значения слов и даже приставок. Все можно переназвать, сместить и перенормировать. Способствует ли оно пониманию текста и его обсуждению—вот вопрос. Ну и если радикально сомневающиеся стали у тебя анти-, то следовало бы сказать, как у тебя называются те, кто называли и называют себя анти- .    

Да, Алеша, понимаю о чем ты. Но хорошее новое часто хорошо забытое старое. Моё смещение значения приставки "анти-" вполне вписывается в историю языка и широкого употребления этой приставки . Смотрим в Брокгауза, например :

"Анти.(ант., от греч. предлога αντί, т. е. против, вопреки, насупротив, перед) — частица речи, нередко употребляемая в сложных иностранных словах, частью латинского или романского, частью же греческого происхождения. В первом случае она соответствует немецкому vor, voraus, наприм. антишамбр (Vorzimmer), антиципация (Vorausnдhme) и т. д.; во втором — употребляется в научном языке во избежание слишком длинных описаний. Сложные слова с частицею анти— — частью географические названия, означающие насупротив чего-нибудь лежащий пункт, напр. Антипарос — лежащий насупротив Пароса, Ливан и Антиливан, Тавр и Антитавр, арктический и антарктический и т. д., частью медицинские названия целебных средств, противодействующих болезни: напр. антиэметический, антиэпилептический, антигидронический, то есть средства, противодействующие рвоте, эпилепсии, водяной; частью слова из области богословия, философии, политики, означающие противоположное мнение противника или противной партии, наприм. антикритика, антихрист, антигоббес, антимакиавелль, антитринитарий, антиномист, аитимонархист, антисемит и т. д.; частью грамматические, метрические и риторические названия форм, стоящих в обратном отношении друг к другу, напр. антиптозис, антибахий, антиспаст (анапест), антилепс, антиметабола и т. д."

Все так, Миша; я и сам вспомнил, задавая тебе вопрос, что итальянская закуска называется удивившем меня когда-то словом antipastа, что никак не есть средство против их пасты. Но ведь есть еще и специальный контекст. В контексте учений anti есть все же "против", безальтернативно. И ты не ответил на вопрос, как предлагаешь называть тех, кто называет и называл себя антихристианами. И еще одна интересная вещь у тебя выходит: следуя твоему словоупотреблению, антифашистами надо называть тех, кто радикально усомнился в истине фашизма. Мда...

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Почему "надо", Алеша? It's up to you. Мой словарь внутренний, не претендует на постоянность применения.  

По логике твоего "внутреннего словаря" надо, Миша. Как только я вступаю на твое поле, мне следует называть антифашистами радикально усомнившихся в истине фашизма, а как надо называть у тебя антифашистов и антихристиан— неизвестно. 

Дорогой Алеша, понятие может иметь несколько уровней значения, оно не обязано сводиться к одному. Разные бывают антихристиане и разные антифашисты. Мы это очень хорошо знаем...

Разумеется, Миша. Я всего лишь хотел тебе показать, что твои манипуляции с именами, объединение под одним именем радикальных скептиков и фанатиков анти- , не представляется мне слишком удачным. 

Да и вообще, радикально усомнившиеся в христианстве должны бы с неменьшим радикализмом усомниться и во всех прочих учениях, включая и антихристианские: иначе какой же это радикализм? А коли так, называть их антихристианами нет уже совсем никакого резона. Да и слово для этого движения ума имеется: это скепсис.  

Ты прав, Алеша. Я сосредоточился в данном случае (в этом  понятии) на христианстве потому, что экзистенциально почти целиком принадлежу к этой культуре.  

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Алексей Буров

Как минимум, antipasta, означает, что она не паста. Как и антихристианство, конечно, же означает, что оно "не". Тут даже и словаря не надо. А то, что мишино "анти", конечно же, лучше, чем оригинал, тоже само собой понятно. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Это да, Алеша. Тут Мишина уверенность в силе своего "анти" встает в полный рост:

"«Умное» антихристианство полностью сохраняет этику милосердия и личной жертвы"

Полностью! Миша, где был твой радикальный скепсис, когда ты возвестил это "полностью"? И на каком же основании ты возвел столь важную истину о независимости этики от метафизики? 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Ну, да, погорячился - пытается сохранить :)

а где я говорил о независисмости этики от метафизики, Алеша? не была такова ;)

Другое дело, что мы понимаем значение термина метафизика, скорее всего, по-разному.

"а где я говорил о независисмости этики от метафизики, Алеша?"

Так ровно в этом месте и сказал, Миша. Метафизику христианства твои "антихристиане" отринули, а этику, по твоему уверению, полностью сохранили. Но если это твое уверение — всего лишь плод горячности, то ладно тогда. 

Не, Алеша, так дело не пойдет. Нигде я не пишу, о том, что кто-то чего-то "отринул", это раз. Два, нигде не пишу , что речь идет о метафизике. Вообще, для меня давно понятие "метафизика" связано с размышлениями Хайдеггера, в частности, и в особенности, здесь :

" Выход за пределы сущего совершается в самой основе нашего бытия. (...) метафизика принадлежит к «природе человека». Она не есть ни раздел школьной философии, ни область прихотливых интуиций. Метафизика есть основное событие в человеческом бытии. Она и ЕСТЬ само человеческое бытие. "

Ссылка

   

Так вот же, Миша: 

"Антихристианство — радикальное сомнение в истинности онтологии и космологии," . Христианские онтология и космология, стало быть, отринуты, ибо под радикальным сомнением, а этика, по твоему горячему уверению, полностью при этом сохранена. Вот независимость второго от первого и получается. 

Да нет же, Алеша, ничего похожего. Радикальное сомнение никак не связано с тем, что ты называешь "отринуть", а наоборот напрямую связано и просто совпадает с тем , что я , вслед за Хайдеггером, в приведённой ссылке,  называю "метафизикой". 

Миша, центром христианской онтологии и космологии является, как известно, Пресвятая Троица. Связь с Ней человека осуществляется посредством полного доверия Богу. Если ты радикально усомнился в "христианской онтологии и космологии ", это и значит, что ты эту связь отринул, нет ее после этого для тебя.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Нет, Алеша, не означает, и никогда не означало , начиная с радикального методического сомнения Декарта как минимум. Как -то ты невнимательно читаешь Словарь. 

Миша, я не понимаю, о чем ты споришь. Попробую еще раз, и если не получится, то откланяюсь. 

"Антихристианство — радикальное сомнение в истинности онтологии и космологии," Вот, человек радикально усомнился в Боге, и стал, по твоей терминологии, антихристианином. Это пункт раз, радикальный отказ от христианской онтологии. Если в Бога более не верят, притом радикально и методично, то это и означает, что христианская онтология отринута, более не разделяется. А пункт два—ты горячо утверждаешь, что христианская этика при этом вычитании онтологии полностью может сохраняться. То есть, этика от онтологии у тебя не зависит. Онтологию можно вычесть, а этику оставить. Вот что ты говоришь. Я лишь обратил твое внимание на это ни на чем не основанное твое уверение. То, что оно ложно, я говорил тебе неоднократно, на примере кантовского судьи под давлением, повторять не буду.

Алеша, а я не понимаю почему ты с таким упорством игнорируешь тот давно, еще в первые века от Р.Х. осознанный факт, что сомнение и  "неверие" является необходимым как логическим, так и экзистенциальным компонентом веры. "Помоги моему неверию" - эта молитва не частный случай, она  связана с основной экзистенциальной ситуацией. Вообще, как правильно заметил Деррида, утверждение "я верю" самопротиворечиво. Для абсолютной веры, лишенной рефлексии и фундаментального сомнения не нужен "Символ веры", тем более так подробно и рефлексивно струкутрированный. Абсолютная вера - признак первобытного мифа, когда гипотезы, высказывания о реальности и сама реальность вообще не различаются.

На фоне абсолютной веры невозможны вариации и ереси. Неверие и вера, сомнение и вера преплетены в человеке иногда до неразличимости.   А в философии вообще происходит отслоение позиции вопрошания, это то  самое, о чем говорит отец С.Булгаков "Проблематичность — такова природа всякого объекта философии: любовь выражается здесь в философском сомнении и рефлексии, в вопросительном знаке, поставленном над данным понятием и превращающим его в проблему...".

Онтология, подвергнутая проблематизации, радикальному сомнению тем самым НЕ отвергается, не зачеркивается , а наоборот проясняется,  как бы   "подвешивается" в пространстве философского вопрошания и вИдения. В таком же положении оказывается и этика. Но, поскольку, я, в отличие от Канта, в большей степени приверженец этики сострадания, чем категорического императива, то связь с онтологией  мне представляется более свободной, чем тебе и Канту.  

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

"сомнение и  "неверие" является необходимым как логическим, так и экзистенциальным компонентом веры. "Помоги моему неверию" - эта молитва не частный случай"

Миша, так ни Декарт, ни Булгаков не называли себя не только антихристианами, но даже скептиками не называли, и неспроста, как ты понимаешь. Для них прохождение через сомнение было лишь моментом, способом уяснения веры, ее разумности и необходимости во всех смыслах. Когда надо было жить и действовать, они находили в своей вере опору духа, единое на потребу. Описанные же тобой "антихристиане" методично и радикально остаются в скепсисе, этой точки опоры не имеют, и иметь не стремятся. Не молят они Бога о помощи неверию, ибо с Богом они методично и радикально распростились, став "антихристианами". Так что, эти два сомнения принципиально различны.

"Но, поскольку, я, в отличие от Канта, в большей степени приверженец этики сострадания, чем категорического императива, то связь с онтологией  мне представляется более свободной, чем тебе и Канту."

Мы говорили на эту тему немало, и повторяться было бы лишне. Замечу лишь, что если у судьи под давлением на первом плане сострадание, а не императив долга, то сострадание скорее всего подскажет ему уступить давлению, ибо к своим детям сострадание нормально выше, чем к чужому человеку, по несчастью попавшему на скамью подсудимых. Судья, наученный Аркадьевым "этике сострадания", найдет в ней аргумент для уступки давлению. Потому-то и назвал я твои и подобные им попперовские представления "учением расквашенного долга", на деле укрепляющим силы радикального зла.

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Alexei Tsvelik

Вспомнил захватывающий "попперовский" диалог ваш с Аркадьевым - по поводу судьи, метавшегося между  состраданием  и долгом... Найду время и вернусь к тому диалогу позже. Тут же вижу поучительными для себя замечания как по поводу абсолютной веры, так и по поводу того, что ни Декарт, ни Булгаков не называли себя антихристианами. Впрочем, как я понимаю, Аркадьев принял поправку насчёт понятия антихристианства...

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев, Алексей Буров

Этика сострадания, Алеша, это не то же самое, что опора на непосредственное чувство, так сказать, "сантимент" сострадания. Этика сострадания это позиция, выбор. Поэтому мера сострадания вообще, и в том числе к своим, или чужим детям тут совершенно не при чем. Сострадание общечеловечно. Вот кусок из  ЛК об этом:

"Нравственность — это забота о том, чтобы не нарушить, по возможности, свободу и автономное достоинство другого, и она (в отличие от морали) связана с постоянным выбором. То есть нравственность не вертикальна и не статична, как мораль, а горизонтальна и динамична, что хорошо понимал Бердяев. Был ли Бердяев готов выдвинуть следующий нравственный тезис: делай что хочешь, но не нарушай и береги свободу того, кто рядом с тобой? Присмотревшись, мы обнаруживаем, что таким принципом, при его последовательном, разумеется, соблюдении, злоупотребить невозможно, так как он сам себя корректирует, строится как форма взаимодействия, а не как моральная догма. Но что делать, если ты очень хочешь нарушить свободу другого? Никто и ничто не может этому желанию  помешать. Но регулировать действия, основанные на таком желании, может — и это правовая система либерального государства. Почему именно либерального? Потому что в основу всей сложнейшей и разветвленной системы либерального права положен вышеупомянутый принцип: «Делай, что хочешь, если ты не нарушаешь свободу и не унижаешь того, кто рядом с тобой». 

Эта позиция, в свою очередь, выражена в фундаментальном, только по видимости чисто правовом, но, по сути, собственно, нравственном принципе (это значит, что было бы желательно его превратить из внешнего во внутренний) — принципе презумпции невиновности. Очень многим хотелось бы мыслить этот принцип как только внешний, чисто юридический. Но если мы ищем глубинные основания нравственности, мы вынуждены воспринять презумпцию невиновности, то есть утверждение, что человек невиновен, пока не доказана его виновность (и этот результат может быть всегда поставлен под сомнение) как внутренний регулятив нашей нравственной жизни.

Вопрос о совести, то есть о проблеме собственной вины перед лицом внутреннего суда, должен, вероятно (если здесь вообще применима риторика долженствования), регулироваться максимой ненарушения свободы и неунижения другого, со всеми непростыми смыслами понятия «другой» (этот «другой» есть и внутри нас). Таким образом, мы должны поставить вопрос о различении ложной (авторитарной, совести-цензуры) и подлинной (свободной) совести, так как их часто не различают и смешивают.

Однако мы мало что поймем в проблеме ответственности, совести, милосердия и свободы, если не вспомним, что нравственная «презумпция невиновности» дополняется  особой, не юридической и не моральной, а тоже чисто нравственной «презумпцией виновности» в том ее виде, в котором она сформулирована братом старца Зосимы у Достоевского: «каждый виновен за всех и за вся». «Презумпция виновности» Достоевского косвенно или прямо повлияла на позицию современного неопрагматизма: либерал — это тот, для кого быть жестоким — это худшее, что есть . Этическая позиция, с моей точки зрения, выразима также следующим, quasi-кантианским образом: принимая временность и бренность всего сущего, принимая смертность как необратимость, вести себя так, как если бы (als ob) человеческая свобода, достоинство и милосердие обладали статусом бессмертия."

Теперь о другом. Можно называть себя антихристаинином, и одновременно отождествлять себя с Христом на кресте, как это случилось с Ницше, который подписывал последние свои письма "Распятый". Можно искренне провозглашать себя христианином и верующим, и не быть ни тем, ни другим. Можно искренне провозглашать себя агностиком, и при этом молиться наедине с собой тихой умной молитвой. Можно быть искренним воинствующим атеистом, искренне провозглашать циничные лозунги, и в последний момент пойти на пытки и отдать свою жизнь за осуществление правосудия.  Можно быть ревностным христианином и стойким аскетом, или убежденным кантианцем в вопросах этики,  и сломаться при первой же угрозе, или на первом допросе. Это все вещи совершенно непредсказуемые, принципиально, подчеркиваю, принципиально, а не потому, что таковы мои фантазии или желания, непрогнозируемые. Такова была и такова всегда будет природа человека и его свободы.     

Эту реплику поддерживают: Дмитрий Волченко

Миша, с человеком много чего может случиться, он, как известно, "слишком даже широк", и т. д. Но ведь речь не о том, что согласие этики с разумом гарантирует ее реализацию, и не о том, что несогласие делает эту реализацию невозможной. Речь о том, что это согласие есть важнейший фактор силы духа, как в плане перенесения тяжелых условий, исполнения трудного долга, так и в плане вдохновения. Помимо того, согласие этики и метафизики (онтологии) есть самостоятельная духовная ценность, в том числе и интеллектуального порядка. Ты все это прекрасно знаешь, да мы и проговарили все эти вещи.

Да, проговаривали, Алеша, и ты не во всем меня убедил.

Согласие этики с онтологией и метафизикой (в твоем несколько архаичном  понимании, а не в моем с Хайдеггером) это, во первых, не то же самое, что согласие этики с разумом. Во-вторых то, что согласие этики с онтологией в твоем понимании есть важнейший фактор стойкости духа, всего лишь гипотеза, которая имеет как подтверждающие примеры, так и опровергающие, о чем я и говорил. То, что согласие этики и онтологии есть самостоятельная духовная ценность, соглашусь, но не поручусь, что эта ценность всегда безусловна и положительна.  Метафизика нацизма, например, была в полном согласии и с этикой нацизма, и с тем, что нацизм считал разумным. Ну и так далее.      

"Согласие этики с онтологией и метафизикой ... не то же самое, что согласие этики с разумом... То, что согласие этики и онтологии есть самостоятельная духовная ценность, соглашусь, но не поручусь, что эта ценность всегда безусловна и положительна. "

Согласия с разумом не будет без согласия этики с онтологией. Второе, иными словами, есть необходимое, но, разумеется, не достаточное условие первого. Истина требует большего, чем согласия этики и метафизики. Но это согласие тоже требуется. 

"согласие этики с онтологией есть важнейший фактор стойкости духа, всего лишь гипотеза, которая имеет как подтверждающие примеры, так и опровергающие"

Опровергающих примеров нет, Миша. Отдельные, весьма редкие случаи стойкости атеистов и агностиков есть. Но они не отменяют общей тенденции, засвидетельствованной всеми свидетелями лагерей: Солженицыным, Шаламовым, Франклом, Синявским... Наверное, и у Померанца должно быть свидетельство такого рода, но я не достаточно хорошо его читал. И даже "атеист" Фейнман об этом писал, хотя и не на опыте лагерной жизни, конечно. 

Из того, что указанные тобой уважаемые нами авторы приводили именно эти примеры совершенно НЕ следует, что не было радикальных контрпримеров. Они просто отсеивались, предполагаю, что, в том числе, бессознательно. Этот спор о примерах довольно бессмысленен, так как не имеет иной методической  экспериментальной базы и достаточной выборки, кроме большого, но ограниченного и сугубо личного опыта известных нам писателей-лагерников.   

Чего требует истина, и что это такое, я бы на твоем месте не решился утверждать с полной уверенностью. Мне не совсем понятно на каком основании ты говоришь от имени истины в данном вопросе.  Или мне показалось?

"Из того, что указанные тобой уважаемые нами авторы приводили именно эти примеры совершенно НЕ следует, что не было радикальных контрпримеров. Они просто отсеивались, предполагаю, что, в том числе, бессознательно."

Миша, еще раз: речь не об отдельных примерах, а о факторе или тенденции. Мне не известно ни одного порядочного автора, который бы подверг выразительную силу этой тенденции сомнению. Ни одного. Атеисты/агностики Шаламов и Фейнман ее также подчеркивают как несомненную. 

"Мне не совсем понятно на каком основании ты говоришь от имени истины в данном вопросе. "

Разумеется, я говорю лишь от своего имени, Миша. А разве когда-то я говорил от чьего-то еще? Отыскание истины и следование ей есть долг, подразумевающий осознание требований истины, или разума, что в этой дискуссии мной не различается.

Дорогой Алеша, спасибо тебе за сильные и бескомпромиссные комментарии! Продолжаю думать.  

Рад быть полезным, Миша. Что ж, будем продолжать заниматься этим любимым делом—работой над репой :^)

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

"Внучек, как зовут того немца, от которого я без ума? - Альцгеймер, бабуля" ;)

А не переводится ли фамилия этого немца как высокий игрок? :^)

Я воды Леты пью, мне  доктором запрещена унылость ;)

----- Борис Цейтлин -----

У меня возникает даже такая мысль, что сомнение самим Богом верующему посылается как "стимул" к Нему обратиться. Дело в том, что покуда Он для тебя в 3-м лице - т.е. в позиции объекта - Его бытие никогда не будет достоверным. Таковым оно становится - по крайней мере, может стать - только если Бог тебе "Ты". Вот в этом, полагаю, и состоит смысл той молитвы.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

----- Борис Цейтлин -----

О независимости христианской этики от онтологии кое-что есть в книге Х.Кокса. Михаилу я давал ссылку.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Да, дорогой Борис, я послал сразу выдержку из текста этого теолога и ссылку обоим Алешам, но, вероятно, у них не нашлось времени на чтение и обсуждение. 

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

«Проблематичность — такова природа всякого объекта философии: любовь выражается здесь в философском сомнении и рефлексии, в вопросительном знаке, поставленном над данным понятием и превращающим его в проблему... В этом своем проблематизме философия по существу своему есть неутолимая и всегда распаляемая «любовь к Софии»: найдя удовлетворение, она замерла бы и прекратила бы свое существование». (Булгаков С. Н. Свет невечерний. Созерцания и умозрения. Сергиев посад, 1917, с. 76)

 Алеша, как думаешь, кто автор этих слов : "философия бездомности противоположна, следовательно,  дополнительна скорее мистической догматике христианства, чем философии «дома бытия». Вот почему философию бездомности и антропологию разрыва я считаю «умным антихристианством» с сохранением древнего христианского понимания слова «умный», как в умной, сердечной молитве.". 

Миша, хорошо, что ты написал такой словарь, жаль, что он не вошел в книгу. Впрочем, самое главное понятие твоей книги, а именно "сознание" здесь не разъяснено. В своей книге ты понимаешь сознание, как возможность сознавать, мы об этом много говорили. И в понятие возможности ты включил только материальную возможность. Я помню, ты связывал возможность сознания с наличием голосовых связок и т.п. Конечно, кто прошлое помянет, тому глаз вон, но все же...

Да, чуть не забыл: "антихристианство". Нужно пояснить, что это не просто, а Истинное Антихристианство, а то могут спутать с Емельяном Ярославским, Демьяном Бедным (кто их сейчас помнит) и каким нибудь Невзоровым.

Эту реплику поддерживают: Михаил Спокойный

Леша, спасибо за поддержку. Позволь с тобой не согласиться , понятие человеческого сознания  полностью разъяснено , и да, сознание в узком смысле, то есть языковая самореферентность, возможно только на определённом уровне биологического развития, а именно когда становится физиологически возможным фонематический  язык. А значит, только тогда , когда появляется такое физиологическое строение гортани, которое допускает произнесение фонем и различительных признаков. Впрочем, вопросы генезиса языка я сознательно выношу за пределы своего исследования. Кстати, напомню тебе, что собственно философской частью ЛК является только одна глава. Остальное - попытка построить теорию, объясняющую одновременное наличие  человеческой высокой креативности и того, что Э. Фромм назвал злокачественной деструктивностью. Теория эта неполна, разумеется, как  любая теория, претендующая на полноту (вспомним Геделя). Но без претензии на относительную полноту невозможна ни одна теория, даже осознавшая пределы своей применимости.  

Жаль, что он не вошёл в книгу

Леша, меня умиляет каждый раз неожиданные доказательства того, что  ты, вопреки своим неоднократным уверениям,  так и не прочёл и даже внимательно не просмотрел ЛК, которая стоит у тебя на полке уже четвёртый год. Разумеется , этот глоссарий завершает книгу. Вот, например, твоя "Жизнь в невозможном мире" мной прочитана внимательно , поэтому я себе представляю её не только по отдельным фрагментам , но и всю её структуру , включая отдельную структуру собственно философско-научных глав. У нас, вероятно, с тобой разные представления о том, что значит читать и понимать книги как целое. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Дмитрий Волченко

Я тоже сижу и тихонько удивляюсь по этому поводу :))) 

Не в обиду Алексею, но каждый раз получается забавно.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Дмитрий, трудно передать, как я Вам благодарен за тонкий резонанс и внимание к экзистенциальной логике. 

Эту реплику поддерживают: Дмитрий Волченко

Дмитрий, каюсь за свою тупость. М.б. вы бы объяснили своими словами?

Эту реплику поддерживают: Елена Кучкова

Мне очень неловко, Алексей. Ситуация крайне двусмысленная.

Я не уверен, что  именно я подхожу на роль драматического моралитэ - сам не безупречен.

Может быть Вам с Михаилом стоит обсудить эту ситуацию между собой, не вовлекая в нее  в общем посторонних людей?

Дмитрий, Вы, наверное, пропустили, но у нас было грандиозное количество дискуссий на эти темы. Я пытался читать Мишину книгу, сильно мешало то, что он по своему толкует многие понятия. Отчасти поэтому я часто его не понимал. Он терпеливо мне объяснял. После объяснений непонимание превращалось в несогласие. На том и стою.

Не в этом дело, Алексей. Еще раз - мне крайне неловко, что именно я это говорю. Но так получилось, что некоторые Ваши высказывания несколько раз выдавали, что Вы не ознакомились с ЛК целиком. При том, что Вы декларировали, что прочли книгу.

В силу ряда обстоятельств, для меня ЛК была очень важной книгой - и у меня было время. И я ее проглотил. 

Поэтому я мог в полной мере разделить удивление Михаила от пассажей, аналогичных сегодняшнему.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Дмитрий, тем более было бы желательно, если б вы, вместо того чтобы удивляться, написали рецензию на ЛК. 

Леша, не переводи стрелки :)

Я пробовал, Алексей. Несколько раз. Но природу не обманешь - у меня получается нудно и длинно. Просто стыдобища. :)

Был бы у меня к этому талант - я бы с моим темпераментом на снобе всех бы уже замучил своими текстами.

Но всем здесь крупно повезло - я бездарен и знаю об этом.

Дмитрий, категорически протестую, я совершенно не согласен с Ващей самооценкой, и уверен, не только я , а все внимательные снобчане. Вы пишете ясно, компактно, мысль точна и прозрачна всегда. Я был бы счастлив увидеть Вашу рецензию на ЛК, так как Вы один из считанных на пальцах одной руки известных мне людей  прочли и схватили целое и внимательны к нюансам. Это уникально. Искренне надеюсь, что дождусь Вашего текста. Заранее благодарю.  

Раздразнили Вы меня, Михаил, нынешним утром  этой дружеской перепалкой с Алексеем:)) У него Ваша "ЛК" -в полке, а я только в интернете  по мере сил  и как мог с "Катастрофой" знакомился.... Захотелось иметь. Позвонил тут же в Москву и попросил  друга близкого-заклятого и родственицу отыскать "Лингвистическую катастрофу" там. Пришлось заинтересовать и кое кое-что сказать,.. на этот счёт. .Надеюсь, пришлют... Ну, а за Алексея ( его "Жизнь..." у меня в полке)  я  за него грудью:))! Впрочем, как и Вы:)) Ну, подзабыл про  глоссарий в конце книги. Кстати, моя генерация российских читаталей вообще не очень привычна к такому справочному материалу...И ещё кстати, добавлю и по существу. Ваша дискуссия с А. Буровым тут для меня очень поучительна. Спасибо. Внимательно слежу.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Михаил Аркадьев

Насчет понятия антихристианства принимаю поправку , добавлю комментарий.

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

Комментарий к комментарию. Становится похоже на Талмуд.

Змий опять подбросил Еве и Адаму грабли раздора. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев, Анна Квиринг

Очень красиво. Но энтропия меня напрягает. Можно спросить почему вы только термодинамическую энтропию выделили? Их еще много разных. И в термодинамике чаще говорят об энтропии, как мере беспорядка, а не мере хаоса.

Дорогая Алена, спасибо :)

Насчет энтропии, могу сказать только, что, кто бы и как это понятие сегодня не использовал, заимствовано оно прямиком из классической термодинамики, и ясный смысл имеет только в рамках термодинамической теории. А беспорядок и хаос в данном случае полные синонимы.  

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров, Дмитрий Волченко

"... Что парадоксами Максвелл уничтожает энтропию.."

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Леша, было бы замечательно, если бы ты здесь процирировал это стихотворение А.Белого целиком.

“И строгой физикой мой ум

Переполнял: профессор Умов.

Над мглой космической он пел,

Развив власы и выгнув выю,

Что парадоксами Максвелл

Уничтожает энтропию,

Что взрывы, полные игры,

Таят томсоновские вихри,

И что огромные миры

В атомных силах не утихли,

Что мысль, как динамит, летит

Смелей, прикидчивей и прытче,

Что опыт — новый…

— «Мир — взлетит!» —

Сказал, взрываясь, Фридрих Нитче…

Мир — рвался в опытах Кюри

Атомной, лопнувшею бомбой

На электронные струи

Невоплощенной гекатомбой;

Я — сын эфира. Человек,—

Свиваю со стези надмирной

Своей порфирою эфирной

За миром мир, за веком век.

Из непотухнувшего гула

Взметая брызги, взвой огня,

Волною музыки меня

Стихия жизни оплеснула:

Из летаргического сна

В разрыв трагической культуры,

Где бездна гибельна (без дна!),—

Я, ахнув, рухнул в сумрак хмурый,—

— Как Далай-лама молодой

С белоголовых Гималаев,—

Передробляемый звездой,

На зыби, зыблемые Майей…

В душе, органом проиграв,

Дни, как орнамент, полетели,

Взвиваясь запахами трав,

Взвиваясь запахом метели.

И веял Май — взвивной метой;

Июнь — серьгою бирюзовой;

Сентябрь — листвою золотой;

Декабрь — пургой белоголовой.”

(Андрей Белый. «Первое свидание»)

Спасибо, Леша! Это поразительно.