Все записи
МОЙ ВЫБОР 13:42  /  5.11.11

746просмотров

ТВОРЧЕСТВО КАК ОПЫТ НИЧТО

+T -
Поделиться:

М.Аркадьев            ОПЫТ НИЧТО

 

Музыка, как и любое искусство, не  представляет собой нечто "уже-данное" и "уже-существующее".   По сути, вся временнАя сторона музыки представляет собой некую  «виртуальность», некую возможность, которая только  имеет шанс  на бытие,  и впрямую зависит от    степени и уровня усилия  исполнителя.  

 

Причем речь идет здесь не о тривиальной  необходимости "озвучить" нотный музыкальный текст,  а о подлинной  драме,   некоем стоянии в точке бытия-небытия,   без    которого невозможна музыка.   Пульс, Время и Звук не возникнут,  если усилием исполнительской воли не будут выведены в полноту, ис-полнены во всей  свой  сложности.   

 

Различие подлинного, и неподлинного здесь носит принципиальный характер.    Подлинное в исполнительстве рождается из той же  самой  точки,     что  и  подлинное в композиторском творчестве - из (воспользуемся понятиями Хайдеггера) точки "Ничто", из того "просвета бытия",  где у творца уже нет    и  не может быть опоры в мире - то есть из первичной точки ужаса и свободы. 

 

«Обыденное» же в  искусстве, и это может выглядеть вполне респектабельным,   творится именно из "чего-то". То есть  из "материала"  в  широком смысле этого слова,  из всего,  что для музыканта близко,    знакомо,   из того,  за что он может всегда уцепиться. 

 

Подлинное  же  и  уникальное  творится  из точки Ничто,   и материал - эмоциональный,   психологический, звуковой,  инструментальный и т.  д.  - только скрывает под собой драму творца, которая  является выражением необеспеченности человеческого существования.  

 

Это источник той особой гордыни европейского художника,  с которой всегда так трудно    было ужиться христианской культуре. Заметим в скобках, что при всем благочестивом протестантизме Баха,  неимоверность его творческой энергии и техники только с далекого  расстояния могут показаться бюргерскими и смиренными.  Но без скидок  это рассуждение     верно как  для  Бетховена,   так и для Стравинского, или Штокхаузена.

 

Этот  гордый, демонический проект,   однако,   имеет  свое ограничение. Оно  связанно  с  ответственностью и  смирением мастера перед культурой, к которой он принадлежит,  одновременно ее отрицая и пре-одолевая.   Это    отнюдь не ответственность перед чем-то внешним,  ведь культура для Мастера вещь интимная.   

 Парадокс особенно безжалостно проявляется в исполнителе,   который,  выходя на сцену,  с одной стороны должен быть полностью свободным  и  творческим существом - то есть творить из  Ничего,   осуществляя свой творческий проект,  радикальное пре-ступание.   Но, с другой – он должен быть носителем уже написанного произведения,  исполнить которое он должен во всех сложных  его подробностях.  

 Исполнитель на сцене совершает опасный,  парадоксальный и  ничем не обеспеченный поступок.   Этот   поступок несет себе постоянную опасность для  произведения,  стоит    только  музыканту  занять неподлинную позицию и забыть о том, что ему приоткрывается в  опыте  Ничто,  в том самом    опыте, о котором Пастернак говорил как о “полной гибели всерьез”, а Рильке в 1-ой Дуинской элегии как об ужасе перед лицом ангела:

                           

Ибо сама красота - только вестница страха,

уже нестерпимого сердцу. 

Ею любуемся мы, ибо, надменная, нас пощадила…

Каждый ангел ужасен.                                                                        

Комментировать Всего 12 комментариев

Бесконечно жалко, что я не в состоянии понимать и оценивать такие тексты.

Степан Пачиков Комментарий удален автором

Из писем друзей

"Стёпа,

Аркадьев - неплохой пианист, увлекающийся разной восточной и прочей демагогией, написал тут кучу всего, но задел таки что-то очень точное: 

"Исполнитель на сцене совершает опасный,  парадоксальный и  ничем не обеспеченный поступок."

Могу я тебя попросить передать ему в ЛС благодарность за эту фразу? - Я не знаю, как его достать по-другому. То есть знаю, но это будет очень косвенно: через Классику, где он давно не появляется, или Генина.

Заранее безумно благодарен,

СС"

Второе письмо (в ответ на мое вопрос, могу ли опубликовать письмо): 

"В общем, да. Я просто привык думать, что на снобе музыка никому не нада.

А эта фраза Аркадьева божественно точна, мне трудно вспомнить что-нибудь даже близкое о состоянии музыканта на сцене, в такой степени отвечающее реальности и некоей высшей сути этого состояния. Мой демагогический дар "впервые тих".

Это состояние так же мало исследовано,как ни парадоксально, как состояние высотного альпиниста: море легенд вроде рассказанных мне слов Нины Львовны, что Рихтер "после концерта меня не узнаёт и называет мамочкой" и никаких твёрдых фактов. Об альпинистах тоже могу привести яркие легенды из первых рук - моим близким другом был Володя Башкиров, легендарный высотник.

СС"

"Восточной демагогией"?! Степан, тот кто это писал- просто лентяй и скользит по поверхности тектов...и, думаю, по поверхности музыки в том числе.. западный анализ и западная культура высокого молчания.. грустно наталкиваться на фантастическую лень тех, кто призван творить мыслить, чуствовать и понимать...

Михаил, Саша просил передать Вам свое восхищение точностью формулировки, что я и сделал. 

Приношу Вам свои извенения, если этой публикация Вас задела. Возможно мне не надо было ее публиковать. Если Вы хотите, то я ее сотру. 

Нет, конечно, ни в коем случае не стирайте, Степан, дорогой! Во-первых, я не знаю, кто такой Саша, во-вторых,  свободно преодолеваю свою задетость :))  просто не выношу претенциозную поверхность, но это не значит, что мне заранее не симпатичен Саша.. я отделяю в людях их самих, от их ошибок. Если Саша оценил одну фразу, только ментальная лень причина его оценки остального текста. Все абсолютно взаимосвязано и в способе и в смысле высказывания...прежде. чем я позволяю себе высказать мнение о любом тексте, в том числе масштаба романа, или докторской диссертации, я прочитываю их минимум три раза.. а что уж говорить о статьях и заметках... этика чтения, это та же этика понимания живого человека.. и как часто мы позволяем себе пройти мимо ... я стараюсь не пропускать..а Саше, которого я не знаю,  передайте мою  благодарность и симпатию 

Из писем друзей

Вижу, Стёпа, что ты пострадал за правду, но что делать: тексты Михаила Аркадьева ничуть не теряют в красоте от того, что он воспринимает их всерьёз.

СашаС

Дорогой Степан, надеюсь, Вы не чувствуете себя пострадавшим :) 

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

Творческо-разрушительно-созидательный   экстаз  и  ничего  больше...  

а  больше  и  не  надо...

Эту реплику поддерживают: Lucy Williams

Михаил,

наверное, подобные тексты должны существовать как некий поток цельными и неделимыми, но всё-таки рискну задать 2 приземлённых вопроса по поводу 2-х фраз вашего текста.

1) если "Пульс, Время и Звук не возникнут,  если усилием исполнительской воли не будут выведены в полноту", то что такое "слышит" внутри себя профессиональный музыкант, когда берёт в руки партитуру ни разу не исполнявшегося произведения и "читает" его? Это не музыка?

2) "Подлинное  же  и  уникальное  творится  из точки Ничто" - да, 2-я симфония не есть следствие 1-й даже у одного автора. Но согласны ли Вы, что 2-я не может появиться, пока не написана 1-я? Если да, то можно ли утверждать, что она возникла из точки Ничто?

Ну почему же приземленных, Елена? В музыке нет ничего приземленного, кроме дурного исполнения :) Отвечаю: 1.  я нигде не говорю в этом тексте, и даже не подразумеваю оценки того, где музыка, а где нет,я говорю, пытаюсь, вернее, говорить  о сути творчества. То что слышит музыкант в момент чтения новой партитуры, некая существенная часть музыки, и вот это и необходимо уже ис-полнить, то есть вывести в полноту. Какова эта "полнота бытия" музыки, это отдельная тема. В моих работах как раз специально исследуется нотный текст, как основной источник абсолютной музыки, можно посмотреть, например, вот здесь: http://www.21israel-music.com/Velicie1.htm 2. Конечно, музыка всегда  рождается из другой музыки, один текст из другого, и для меня чрезвычайна важна интертекстуальность, то есть тот факт, что одно произведение разговаривает  (через нашу память и наше слышание) с другим. Мы - место встречи текстов, и от нас зависит, насколько хорошо мы приготовили это место. Но  я говорю об особом творческом опыте, дополнительном (то есть противоположном, и тем самым дополнительном) к опыту рождения текста из текста. Я пытаюсь передать опыт, если хотите, абсолютного вдохновения, которое мгновенно, это именно особая точка (о которой упоминал, например, Рахманинов)  в которой творец уже не может различить никаких текстов, точка, в которой свертываются все возможные тексты, звуки, ощущения, там только некое сияние-зияние, светлый мрак, некое странное светлое безумие, и одновременно абсолютная ясность ( о которой говорил Пушкин), точка в которой ты свободен от образов, а являешься только моментом перехода, проводником...и одновременно суверенным творцом. Это совершенно парадоксальное состояние я и пытаюсь описать, и  это приводит к неизбежно парадоксальному описанию. Но такие описания имеют свою историю, в частности в апофатической мистике Мейстера Экхарта, или еще дальше во времени - Дионисия Ареопагита и Максима Исповедника... 

спасибо!

и ещё вопрос. вряд ли кто-то будет оспаривать значимость исполнителя в создании целостного музыкального произведения, но всё-таки для большинства его роль вторична по отношению к роли композитора

а как по-вашему: может ли исполнитель быть "гениальнее" композитора, т.е. может ли его вклад быть больше, чем вклад автора данного произведения? и если да, то можете ли Вы привести конкретные примеры?

Елена, я, как Вы наверное заметили, сознательно выхожу за пределы обычного протвопоставления композитора как первичной, и исполнителя как вторичной инстанции в творческом процессе. Что по этому думает большинство меня мало волнует. Большинство обычно вообще не думает, а просто транслирует, причем всегда с потерями, то, что продумано за него. Примеров того, как исполнитель может быть гениальнее композитора огромное количество, например исполнение Рахманиновым (как пианистом) виртуозных пьес типа Мошковского, или Рихтером пьес средних советских композиторов ( не знаю, остались ли записи, но мне рассказывали очевидцы). И вообще, Елена, "композитор" это ЧАСТЬ, функция внутри автора. Любой автор музыки ( или, скажем,автор театральной пьесы, как например, Бернард Шоу,  снабжавший тексты своих пьес изумительными комментариями, иногда даже музыкальными, вставляя внутрь своего комментария нотный текст) всегда сразу и одновременно выступает как

1. композитор своей музыки, и

2. как ее интерпретатор, исполнитель. Уже сама запись музыки в нотах есть процесс, где сочинение музыки соединено с ее исполнением и интерпретацией. Можно  условно выделить

1. ядерную, строго композиторскую часть нотного тектса - это звуковысотность и ритм,

и внутри самого же авторского текста ее

2.исполнительскую часть, например нюансировку, динамические вилочки, агогические рекомендации, эмоционально-образные эпитеты (как французские указания Скрябина, например).

Но уже в области записи ритма можно обсуждать где же собственно ядро, а где исполнительское указание автора. И там, где автор выступает как исполнитель, другой исполнитель НЕ автор, находится с автором в РАВНОМ положении, а часто и в более выском, так как отнюдь не все великие композиторы были одновременно великими исполнителями. И именно поэтому возможны бесконечные творческие интерпретации при сохранени строгого отношения к одному и тому же нотному тексту. Интерпретации варьируют авторские исполнительские указания, сохраняя при этом авторское ядро. Причем процесс такого взаимодействия априорно потенциально бесконечен.