Все записи
11:25  /  31.10.16

18583просмотра

Провокация. Роман с примечаниями

+T -
Поделиться:

Не на всех Amazon еще в продаже бумажный вариант книги, а тут читатели  ( которые не могут дотянуться до московских магазинов) попросили познакомиться с отрывком.  Героиня романа -- Варя -- попала совершенно в тот же переплет, что и автор, Елена Котова.  Главное -- выжить и не сойти с ума.  Значит, весь переплет должен предстать абсурдом,  разве нет?   Хоть против нее играют скрытые силы, но ей же понятна их игра: страх дарит человеку прозрение.   Или безумие?   Елена Котова видит, что Варя отправилась на поиски объяснения своего абсурда.   Она не понимает, куда  заведут героиню ее поиски.  Она знает только, что уж ей-то надо рассказать всю правду.   Как было на самом деле.  

***

Глава 17.

Полночный свет сводил с ума

— Варя, я уже не помню, сколько раз говорил тебе: более необычным твое дело стать не может. Оказывается, может…Сериков исчез. То ли сбежал – но от чего?  То ли его выкрали, что совсем плохо. 

- Какой ужас!

—  Где и кому он сейчас дает показания?  Очень плохо. Тем более, когда мы, считай, на финишной прямой.  Я через неделю планирую приехать.

—  Мэтт, а может не стоит в Москву?  Давай в Питер?

— Варя, зачем…? 

-  Мэтью-ю!  Ты в Москве уже все посмотрел.  Зачем ехать в известный город, если можно в новый? 

—  У тебя же подписка о невыезде!

- Так меня всего три дня не будет, никто не хватится. 

- Нет уж!  Ты пожалуйста получи разрешение твоего следователя.

- Как ты любишь все усложнять…. Ну получу.

 Начало июня, для Питера самое волшебное время.  Но работы много, и надо удержаться от соблазна объять необъятное. Вполне достаточно Эрмитажа и пары прогулок по городу.   Варя обзвонила отели с умеренными ценами, но…  белые ночи! В итоге дело закончилось двумя номерами в «Гранд Отель Европа».  А, плевать…Пока же есть деньги от Рольфа.  Тем более, Варя почему-то уверила себя,  что в Питере думается лучше.

Ну исчез Сериков, и что?  Она-то тут при чем? А может, его убили? Российские разборки.  Приехали в Канаду и грохнули. Вот было б здорово! 

Надо думать о себе. Поэтому поезд, отдельное купе.  Выспаться и встать утром в хорошем настроении. Все должно образоваться, не может быть по-другому!  Не зря же Бродский сказал:  «...как будто жизнь качнется вправо, качнувшись влево».

Поезд мерно стучал колесами по рельсам, полку покачивало, как колыбельку, Варя, свернувшись калачиком, спала…

 Гранд Отель Европа,

Санкт-Петербург,  3-4 июня 2011

 Напившись чаю, Варя причесалась, повязала голову шелковым платком, надела темные очки и вышла на платформу Московского вокзала.   Доехала до отеля на такси. В Мариинке в тот вечер давали «Паяцев», на следующий— «Лебединое озеро».  Выбор был ясен.

—  Ну и город!  Ты меня вконец испортишь! — Мэтью бросил свой вечный рюкзак на диван рядом с ней.

- Здравствуй, Мастер, — радостно подняла на него глаза Варя.

- Мастер?  Я не заслужил, — хмыкнул Мэтью.  -- Пойду вещи разложу. Поднимайся ко мне минут через десять.

 Что-то в тоне Мэтью царапнуло Варю.  Да еще он спуститься за ней не захотел, практически неприлично. Черт ее дернул ляпнуть про Мастера! 

 — Мой детектив позвонил,  -- объявил Мэтью, закрыв за Варей дверь.  -- Утром пришел к дому и увидел полицейскую машину и «скорую помощь».  К решеткам на окне в кабинете Серикова привязана веревка, в комнате перевернута мебель, на полу – битая посуда. Очевидные следы борьбы. Жена под утро, обнаружив, что мужа нет в спальне, пошла искать его по дому и увидела эту картину. Ей стало плохо с сердцем, потом нервный припадок.

— А для нас что это означает?

— Как ни цинично, лучше всего было бы, если бы в итоге нашелся труп.  В России у него наверняка были враги. Но если выкрали… Похоже на почерк ЦРУ.  Представляешь, какие ставки на кону?

- Мэтью, а почему ты считаешь, что все это имеет ко мне отношение?

Мэтью холодно глянул на нее.

-- Сама подумай.  Могли его выкрасть русские?  Нет, русская мафия убивает. Мог он представлять интерес для Лэнгли или МИ-6 сам по себе?  Тоже нет, обычный бизнесмен, насколько я понимаю.

Варя перебила Мэтью, улыбнувшись лукаво.  В эту улыбку она постаралась вложить все обаяние и теплоту.

- Ты же не веришь в теорию заговоров?

Мэтью улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

- Не верю.  Но обязан исходить из худшего.  Из того, что это часть операции Лэнгли по дискредитации России. Ее представители в международных верхах – преступники.  Ее иммигранты – тоже.  Между ними всегда есть связь, они криминализируют западное общество…

- В общем, русская мафия бессмертна...

- Неуместная ирония. Тебя могут объявить в Интерпол, раздуть такое дело…. Едва ли я смогу тогда убедить суд прекратить твое преследование. Но согласен, сейчас это всего лишь спекуляции. Пошли работать.

Варя видела, что Мэтью взвинчен.  Работать так работать.

После девяти вышли в город поужинать. Солнце сияло вовсю. Варя потащила Мэтью смотреть Аничков мост, потом повернули назад, дошли до Дворцовой площади.  «Правда, тут сказочно? В сто раз лучше Москвы!»

На какое-то время Мэтью даже забыл о Серикове. Столько собрать в одну перспективу, которая открывается на площади! Мощный, строгий город, и вместе с тем чувственный.  От его совершенства захватывало дух.

– Мэтт, я все-таки думаю… Выкрадывать Серикова, чтобы доказывать, что я – мафиози, чуть ли не террорист? Дичь какая-то.

— Варя!  У тебя есть факты? — в его голосе прозвучало раздражение.  – Ты в Москве с кем-то обсуждала Серикова или кого-то просила на него повлиять?

—  Да нет же…  Ты странный сегодня какой-то.   А мы, между прочим, завтра на «Лебединое» идем в Мариинку!

— Ты меня, правда, избалуешь…  Балет, да еще в Петербурге.

— Ты как-то без энтузиазма это говоришь…

Они ужинали, а Мэтью не радовал романтичный полумрак при свечах, не хотелось говорить об искусстве, флиртовать. Он пытался понять свое настроение, но мысли сбивались на Серикова. Все не к месту: французский ресторан, солнце за окнами, красота города. Он убеждал себя, что все нормально. Смотрел на Варю, понимая, что ему приятно ее видеть. Темно-синее платье – верх облегающий, а юбка пышная, шифоновая в белый горошек.  Видно, что она поправилась, но даже это ей идет, смягчает ее безупречную стильность.

Мэтью впервые спросил себя, какое он вообще имел право увидеть в ней нечто большее, чем просто клиента. В разухабистой Москве их танец представал отвагой преодоления условностей.  В строгой красоте Петербурга это выглядело так, как и должно было выглядеть с самого начала.

От этих мыслей настроение испортилось вконец.  Они молча стояли в лобби отеля.  Открылись двери лифта.  

- Тебе какой этаж? -- спросил он.

- Третий, -- ответила Варя, сдерживая дрожь в голосе. 

Не так она представляла себе этот вечер….  Лифт остановился на ее этаже, она посмотрела Мэтью в глаза.

- Встретимся за завтраком, в девять, раньше я не проснусь.

- Окей, -- стараясь не заплакать, ответила Варя. – Спокойной ночи. 

 И снова, как уже повелось в России, Мэтью не спал. Он летел с надеждой, что Варя припомнит что-либо, поможет ему понять ситуацию с Сериковым. Его выкрали или все же убрали…?  Как идти в суд, не разобравшись в этом? 

Петербург, роскошный отель, балет… . И это ее –  «Мастер», ожидание в глазах…Что у нее в голове? Она под следствием, только что исчез человек, впрямую связанный с ее делом, тут столько развилок, вплоть до самых неприятных...

Как она сказала? «Это Москва, Мэтт... город чудес в стране чудес...» Петербург  так не похож на Москву…  Там была разноцветная иконопись, пропитанная ароматом ладана, разукрашенная золотом, какая-то туземная архитектура, чудовищный даже для стойкого британца мороз. Тут – влажная свежая весна, строгие, как Верховный суд, классические здания, ажурные мосты. Тут рассудок изнемогает от полуночного света.

 Россия – безумная страна, неудержимые эмоции. Варина игра, тонкая и умелая в Москве, сейчас оборачивалась лавиной чувств, которая вышла из-под контроля.   К утру он взял себя в руки. Доделать работу, постараться получить удовольствие от балета и улететь. Пусть эта страна сама разбирается со своими невоспитанными чувствами.

 Они работали, Варя выглядела спокойной, радовала Мэтью цепкими наблюдениями.  Она все-таки стала ему близка, и этого уже не изменить, как бы он себя ни корил за ночи в Москве.  Ближе к вечеру она стала скисать. Когда в шесть Мэтью поднялся, чтобы проводить ее до двери - ей же надо переодеться для театра, – Варя вжалась в кресло, опустив голову:

– Мэтт, я не могу… Я держалась, потому что ждала тебя… Уже второй день, а ты мне не сказал ни одного человеческого слова.

— Варя, понимаю, тебе сложно, и новости из Канады спокойствия не добавили. Но если смотреть рационально...

—Ты вообще ничего не понимаешь?  -- вскинулась она. -- Ты… ты мой защитник!  Понимаешь, что это значит?  Кто, кроме тебя, у меня есть?

Варя уже размазывала слезы по лицу.

- Варя, да что такое, что вдруг за … паника? Соберись. Я имею в виду, мы же идем в театр.... Ну и вообще соберись, возьми себя в руки. Я же обещал, что скоро ты будешь свободна.  Давай ты сейчас успокоишься,  мы пойдем в театр, раз уж ты решила сделать мне такой подарок.

— К черту театр! Никуда я не пойду… Мэтью… Вся моя жизнь в твоих руках. Это как омут…Ты не поймешь, я не знаю, как по-английски «омут»… Ты со вчерашнего дня мне не сказал мне ни одного слова… Ни одного фа-а- кин слова-а-а…

Варя что-то тараторила своей вечной скороговоркой про мужа, который не может понять…  Никто не может ее понять..  Только ему, Мэтью, не надо объяснять…  Только на него надежда. В каждой Вариной фразе Мэтью слышал какой-то двойной смысл.  Ее слова дробились во множестве кривых зеркал, расставленных по лабиринту их разговора и искажавших суть. 

- … и никто мне не поможет, только ты…  А теперь и ты тоже…

Балет уже давно шел своим чередом.

— Варя, хочешь выпить?

— Хочу-у-у…

Они опять пьют водку с клюквенным соком в отеле. Но в другом отеле и в другом городе. Опять собрались в театр, но почему-то не идут…. Впервые в жизни Мэтью не знал, что делать.  Его мысли,  как стертые шестеренки, прокручивались вхолостую, не за что было зацепиться. Ее горе неподдельно, но отчего горе-то?  От наваждения этой страны, где красивые женщины спят со своими адвокатами, думая, что плюют на все условности, а потом это оказывается обманом, и они плачут?

Он присел перед Варей на корточки, заглянул снизу ей в лицо.

— Дьевушка, не плакать.  Пожалуйста…. You're breaking my heart…, ---- неожиданно для себя произнес он, будто со стороны глядя на эту абсурдную мизансцену, где именно такие слова, ему совсем не свойственные, были единственно уместными.

— Мэтт, — прошептала Варя, — ты меня бросишь..

- Так…. А это ты о чем?  В каком смысле?

- У меня совсем кончились деньги. Я чувствую, что потеряю тебя… И тогда… я тогда погибну… 

 Опять слова-оборотни. Скверная пьеса, если бы не ее искреннее смятение. Никогда он не бросит клиента в уголовном процессе, это просто недопустимо.

- Варя, если у тебя трудности с деньгами, зачем этот роскошный отель?

— Как зачем? У меня же должен быть хоть какой-то праздник, – Варя даже плакать перестала.  Уставилась на Мэтью,  удивляясь, что тот не понимает таких простых вещей. Шмыгнула носом пару раз, глянула жалобно на него и заревела снова. 

– У меня и так ничего не-е-ет. А сейчас я еще и тебя потеряю… Я же все сама натворила, своими собственными руками….

— Так, а это о чем?  О чем-то связанном с Сериковым?

— Сдался тебе этот Сериков?!  – вскрикнула Варя.

- Тогда в чем дело?  Нет, не трогай больше водку. Вот, воды выпей. Рассказывай, – к Мэтью вернулся его обычный тон.

Варя испуганно посмотрела на него, вытерла нос салфеткой и проглотила слезы.

— Мэтт, — сказала она. — Я запуталась, запутала все, я во всем виновата.  Мы с тобой, когда были в Большом… ты, — она снова шмыгнула носом,  — ты так говорил о «Лебедином озере». Я подумала… что…  пойми, мне правда тяжело.  Мне нужен был праздник, я подумала, как  хорошо… мы сюда приедем, сходим  на «Лебединое».  Снова вместе... порадуемся... Но сейчас сказала про деньги и сама поняла… Все  нелепо. Ты смотришь на меня и думаешь: нет денег, а устроила пир во время чумы. Ты сердишься?

Мэтью подошел к окну. Стоял, смотрел на Невский и думал о непостижимости..

-  Я должен как можно скорее выиграть иск и вернуть тебя в Англию.  Не сходи с ума,  — произнес он, продолжая разглядывать Невский.

- Всхлипы за спиной стали стихать. Мэтью отлепился от окна, подошел к Варе, взял ее лицо в ладони. Он целовал ее глаза, видя, как они оживают.

П р и м е ч а н и е

- Это что за загогулина под потолком? -- орала я летом 2011 года на сантехника.

--  Хозяйка! Это ж балка перекрытия, как я трубу под нее пропущу? 

-  Дайте гвоздодер!  Где гвоздодер?  В этом бардаке черт ногу сломит…

Таджик по имени Эдик подал гвоздодер.  Я влезла на стремянку, принялась ковырять дранку за железной балкой, в лицо полетела труха.

- Что, трудно тут кирпич проштробить и трубу за балкой пропустить?

- Может, потолок опустим, сантимов на пятнадцать, -- вздохнул прораб, уже понимая, что не прокатит.

- Ага, щас… -- Я остервенело ковыряла дранку. -- Потолок опустить, пол поднять. Из квартиры в особняке сделать амбар… 

Я орудовала гвоздодером, размышляя о том, что Варя, похоже, не просто заигралась. У нее с головой не все в порядке. То ей все понятно  -- причем где-то там, где ее нет, -- то она не хочет видеть происходящего вокруг.  Игра измененного сознания.  Она сошла с ума от любви, кроме любви не видит ничего. У нее стираются границы внутреннего и внешнего мира.

И мне ничего не остается делать, кроме как верить, что эта любовь спасет и меня.

Я писала роман «Третье яблоко… » взахлеб, не замечая смены дня и ночи.  Понимая, как важна для Мэтью его «Лестница в небо».  Слава, которую ему принесет мое спасение. От этого я только еще больше уверялась в том, что спасение близко.  Вот-вот, еще чуть-чуть... Я сама была влюблена. В своего адвоката и в свою книгу о нем…

Читайте также

Комментировать Всего 34 комментария

 Ой, Елена читаю и думаю: как мы ведем себя одинаково, когда попадаем в стрессовые ситуации. Однозначно можно сказать - все это написано правдиво и искренне.Паника, жалость к себе,  желание устроить праздник как в последний раз, одним словом - "сумбур в голове вместо музыки".  Все это  я проходила, поэтому подписываюсь под каждым словом и конечно буду читать.

Эту реплику поддерживают: Елена Котова, Светлана Кузнецова

желание устроить праздник как в последний раз

а вот на " все отдать за последний праздник", мне кажется способны только сильные...Праздник в отчаянии тоже вызов. Или провокация)

Эту реплику поддерживают: Елена Котова

Мне больше думается, что это микс- "гулять, так гулять, два без сиропа" и " последний воздуха глоток". Когда тебе кажется, что земля уходит из под ног, то действуешь в ущерб себе как правило.

Эту реплику поддерживают: Светлана Кузнецова

Когда тебе кажется, что земля уходит из под ног, то действуешь в ущерб себе как правило

или делаешь единственно правильную вещь. Бывает, что совершенно неожиданно для себя))

Когда земля уходит из под ног, действуют наши инстинкты - это, если реально опасно. А так, мозги все-таки подключаются...со временем)

Эту реплику поддерживают: Елена Котова

На это могу только маленьким другим отрывком ответить

***

Зря Варя вообразила себя за пределами чувств. Этот  последний удар пробил даже ледяную пустоту, в которой уже давно не было чувств.  Она сползла по стене на пол в коридоре и заревела.

 К утру пришла в себя. Это-то уже точно дно!  Хуже быть уже не может!  Значит, срочно кофе с сигареткой и  – за роман.  

 Затренькал «блэкберри»….

- Варвара Васильевна?  Следственный департамент, майор Сергеев. Тут уголовное дело возбуждено, завтра в одиннадцать  жду вас на допрос. 

Хуже быть уже не может! Значит, срочно кофе с сигареткой и – за роман.

Именно!

Единственно правильная вещь - это пожертвовать малым вначале истории, поступить как ящерица - сбросить все за что могут ухватить. Делать ставку на адвокатов - это самое глупое, что может быть.  Но это сугубо мое личное мнение,.

Кроме этого, я уверена, что любая ситуация, данная нам в жизни - это та задачка, за решением  которой мы пришли на эту Землю.

В ситуации с адвокатами - ничего сказать не могу. Не привелось, слава Богу.

Повезло, значит. Дай бог и дальше не знать этих стервятников..

Эту реплику поддерживают: Светлана Кузнецова

Они очень разные.  Как и люди вообще.    Не знаю, как Варя, а я бы точно без одного из своих адвокатов наделала бы гораздо больше непоправимых ошибок.   Хотя и адвокат-стервятник на страницах романа тоже, конечно же, присутствует.  Как же без него.   

Это одна из единичных глав романа, которая придуманная от начала до конца.   Не знаю, ездила ни Варя со своим любимым адвокатом в Питер, но я -- точно не ездила.  )))   Так что, если вымысел так правдив -- спасибо, это большой комплимент   

Конва событий здесь может быть любая - Питер, Москва,- какая разница? Я имела ввиду ощущение, чувства героини, ее эмоции, стиль поведения.

СОгласна совершенно 

а я эту главу не считаю лучшей в романе...по моим ощущениям, Варя там предстает заурядной взбалмошной теткой, если не полной идиоткой...

Ой-е-ей!   Отсутствие симпатии к героине и  качество отрывка, и его место во всей работе, и динамика изменения характера -- это вообще все совсем разные вещи.  

ну почему же? я к героине с большой симпатией отношусь...тем более она под авторским пером прямо на глазах растет...я как раз и выделила этот отрывок, чтобы показать как дальше весь роман наливается новым качеством...

Спасибо, Лена, что повесили отрывок

Я правильно понимаю, что Варя это все-таки лирическая героиня, которая "попала совершенно в тот же переплет, что и автор, Елена Котова", но не alter ego автора?

Эту реплику поддерживают: Елена Котова, Елена Виардо

Собираюсь прочесть Ваш роман "Третье яблоко Ньютона", но кажется сюжет и там, и в "Провокации" - один и тот же?  Или нет?

Лена, что же  теперь читать - чтобы не повторяться?))

Третьего яблока в продаже нет уже 3 года.    

Сюжет двух книг не может быть одинаков.  И даже римейк -- это полная пошлость.     "Третье яблоко"  -- это о том, как все начиналось.   Как Варе видилось, что и как будет развиваться. А ПРовокация -- о том, как было на самом деле.  И за Варей сидит автор и рассказывает это.  Плюс рассказывает о том, почему Варя-то все видела по-своему, как в человеке смешиваются страхи и ппрозрения,   состояния и  одержимость ,  стойкость и безумие.   И многое иное  -- сообразно масштабу бедствия.  И масштабу личности. 

Что читать -- я тут не советчик.  Может, ничего не читать.  Это собственное решение, правильно?  

Верно,  фабула может быть одинаковой (главные события) в двух разных книгах, а сюжет, конечно, нет! "Супружеская жизнь" Э. Базена, например: фабула-то одна, а какая разница в двух изложениях!

Но если уж в Провокации изложено "как было на самом деле" - то с нее и следует начать,на мой взгляд.

"Чтобы не повторяться" - тогда советую сразу "Провокацию". Но должна сказать, у Елены есть еще минимум три книжки,  без которых читательское счастье не может быть полным - "Кащенко", "Период полураспада" и "Кодекс бесчестия". Впрочем это мое личное мнение.

Эту реплику поддерживают: Светлана Кузнецова

 А какая разница между "лирическим героем" и   alter ego?   Я всегда считала, что лирический герой и есть ипостась автора.   

Я со школы запомнила, что "лирический герой" - это вымышленный персонаж, а alter ego - это сам автор - плюс/минус. Может, и неправильно запомнила. Давно это было)

А вообще, Лена, "королева в восхищении". Как человек, прочитавший обе вещи, поражена качеством проделанной работы. Сюжет усложнился и стал более завлекательным. Герои обрели объем. Дозированная и уместная философия создала третий романный слой и добавила художественного шарма. А примечания вообще отдельная находка, обнажившие всю драму происходящего и с Варей, и с автором и при этом сохранился твой неподражаемый юмор... Как говорит один наш общий знакомый, аплодирую стоя...

Вот что-то я не понимаю - что тут у нас за девишник образовался...что это джентльмены голоса не подают? Рами, Айрат, другие мушкетеры, скажите ваше слово...

Софья, я вынужден сразу извиниться перед Вами, перед писателями и перед всеми женщинами сразу. Я русскоязычную художественную женскую прозу не читаю в принципе, за исключением Улицкой. В зарубежной женской прозе исключения также единичны.

Я пытался читать многое, но, максимум, на что меня хватило - это "Кысь", и то через силу.

То есть надо вас так понимать, что женщины способны писать статьи, блоги, колонки,  возможно и высказывать стоящие мысли и пр., но художественную прозу они в принципе не в состоянии писать. Так? 

Насчет Улицкой воздержусь от комментариев.  Неправильно комментировать других писателей  ))

Так я и знал - извиняйся-не извиняйся - все равно будут бить))).

Я всего лишь хотел сказать, что такой примитивный читатель как я, не в состоянии охватить своим жалким разумом все величие и множество смыслов которые женщины вкладывают в художественные тексты. Мы слепцы, ощупывающие слона(((.

Не верю !   )))  Джойса и Кафку вы ощупать в силе, а текст из-под пера дамы -- нет?   Что-нить поправдоподобнее придумайте )))

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Проблема не в тексте, а в его структуре. К примеру, первый попавшийся абзац:

"Они ужинали, а Мэтью не радовал романтичный полумрак при свечах, не хотелось говорить об искусстве, флиртовать. Он пытался понять свое настроение, но мысли сбивались на Серикова. Все не к месту: французский ресторан, солнце за окнами, красота города. Он убеждал себя, что все нормально. Смотрел на Варю, понимая, что ему приятно ее видеть. Темно-синее платье – верх облегающий, а юбка пышная, шифоновая в белый горошек.  Видно, что она поправилась, но даже это ей идет, смягчает ее безупречную стильность."

Настолько сложная структура, что просто невозможно проникнуться чувствами Мэтью. А уж его мысли по поводу одежды Вари совершенно непостижимы. То ли модельер, то ли фетишист, то ли гей, причем, не явный, а скрытый где-то на верхних этажах подсознания??? Такой примитив как я разглядывает не одежду, а пытается представить то, что она скрывает((((

А вы что раньше не знали, что масса мужчин до деталей разглядывают, как мы одеты?   ИНогда даже лучше помнят, спустя годы, в " чем она была в тот вечер".   А насчет гея или фетишиста, или еще каких странностей with that guy, matthew -- это надо и остальное читать.  В этом его разглядывании только крошечный штрих 

А вы что раньше не знали, что масса мужчин до деталей разглядывают, как мы одеты?

Ну честно, не знал. Я полагал, что их восприятие не сильно отличается от моего -

"...Да, мне нравилась девушка в белом,

Но теперь я люблю в голубом."

Потому то и видя этот крошечный штрих, я не могу постичь глубины замысла(((

Айрат, целый день об этом думала.  Сегодня один видный рецензент опубликовал в массовом журнале вполне комплиментарную рецензию на ПРОВОКАЦИЮ,  При этом на словах сказал общей нашей знакомой, что это "женский роман",   Я жутко расстроилась.  А сейчас вот что думаю.   Мужчинам никогда не придет в голову передавать характеры и  драматизм ситуации через детали. Другое устройство. 

Она размышляет вслух с Рольфом , идти ли ей в ЛОндон заново садиться за скамью подсудимых, и с высокой вероятностью -- в тюрьму.  При этом  заправляет спагетти маслом, проливая его на стол. 

РОльф офигевает, отбирает дуршлаг.  Она садится за стол и закуривает,  продолжая рассужадть, а РОльф подтирает  салфеткой пол.    Мужик вряд ли бы вообще стал варить спагетти, а просто скупо, по-мужски горевал о своем горе.  

А она -- в другой ситуации, полный крайняк -- размшляет о том,  что  крайняк, однако, при этом видит, что, блять, на полу-то пятна, кто-то ботинками нанес.  И бросается мыть пол.  А сердце кровит.  А она моет пол.  

Наверное, вы про это.....   

Наверное, вы про это

Как-то ближе к истине. Вероятно, надо добавить, что авторы женских романов описывают мироощущение мужских персонажей через женские поведенческие алгоритмы. И здесь уже у мужиков-читателей начинается полный ступор.

"Мужчинам никогда не придет в голову передавать характеры и  драматизм ситуации через детали" - не совсем так. Просто для мужчин важны другие детали. И даже одной деталью мужчины и женщины передают разные черты характера.

Новости наших партнеров