Не-е, я не жалуюсь, я просто в ярости. Она, как серая пленка, которой затягивают строительные леса. Внутри – разруха и пыль, не виден мир, не хватает воздуха,  -- все осталось снаружи.  А я внутри. Вдвоем с яростью. 

МНЕ!      ЗАПРЕТИЛИ!!      КУРИТЬ!!!  

Я курю уже больше тридцати лет, конкретно с восьмого класса. Не слушаю умников, твердящих, как это вредно.  Моему организму не вредно.  Ему нравится, что я курю, ему клево, он с каждым годом только здоровеет. Человек же имеет право на индивидуальность. И организм имеет право. Мы с ним жили в гармонии.  Чихали на надписи на пачках сигарет, что, мол, курящая женщина кончает раком.  Нет уж!   Как хотим, так и кончаем.  

И тут – ощущение конца.  Прямо, по моему любимому роману Джулиана Барнса The sense of an ending.  Название неталантливо перевели на русский, как «Предчувствие конца».  Сочли, видимо, точный перевод непристойно-фаллической ассоциацией. Но смысл-то вовсе не в предчувствии, а именно в ощущении.  Ощущении утраты всего – сил, надежд, желаний….

В середине января у меня плановая операция с пересадкой ткани на ноге. На ноге, в хлам изломанной на горных лыжах: все ж по ущельям, да промеж скал норовила....   Врачи моих прав на индивидуальность знать не желают.  Микрохирург, выкатив глаза,  прорычал: «Курите? Бросить сегодня же! Не думайте, что нас можно обмануть, мы сможем распознать, курите ли вы.  Не бросите – не будет никакой операции, нам же при пересадке сосуды сшивать…»  И дальше в том же духе.    

Не-е, я не жалуюсь….  Мучительно ищу, что делать.   

Конечно, можно спать, в сне курить не хочется.  Опять же зима, холод, то-сё…  Но полтора месяца спать – я ж не медведь.  

Еще можно есть, за едой тоже особо к сигарете не тянет.  Но нельзя же есть все время, что не спишь!  Каждое утро – даже если это за полдень – проснувшись, вставать на весы и видеть там страшные цифры? Это тот же конец, вид сбоку.  Мы же, стройные девушки, знаем рецепт юного облика до глубокой старости: морковный сок с утра, кусок рыбы с салатом между ланчем и ужином и все.    До конца дня дальше только шампанское, кофе и курить. На крайняк можно есть бумажные салфетки: целлюлоза очищает организм и на время создает ощущение сытости, говорю вам со знанием дела. 

Кофе тоже не помогает. Кофе без сигареты – деньги на ветер. Злая насмешка и профанация процесса.  Шампанское, впрочем, тоже.  Вчера вечером искала спасение в виски – друг оставил в подарок шикарный сингл малт. Auchentoshan 12-летний, моя  любимая выдержка. Влила в себя две трети стакана – пустой перевод продукта, еще сильнее курить захотелось.

Не-е,  я не жалуюсь, размышляю просто.

Кроме спать и есть, можно еще… летать на самолете.  Там не покурить, и мы с этим уже смирились. Хотя, признаем честно, -- слабину дали. Надо было настаивать на своих правах человека и угнетенного меньшинства. Теперь уж не исправить.  Теперь, пока летишь, в голове даже мыслей нет насчет покурить.  Я в Японию четырнадцать часов летела, и ничего, не мучилась. Правда, в самолете, особенно если бизнесом, все время либо ешь, либо спишь, либо кино смотришь.  

Но я ж не могу полтора месяца летать, никаких денег не хватит, особенно, если бизнесом. А все время, которое не летишь, опять спать или есть?  Тоже не вариант… 

Обчиталась тупых статей в Интернете, как легче бросить курить. Пишут, что бросать нужно разом и тут же выбросить все аксессуары. Идиоты, у меня одна пепельница Versace,  вторая – хрусталь, третья – керамика ручной работы из Мексики, арт-объект, считай. Могу выкинуть только зажигалки. Но не выкидываю -- страшно сжигать мосты. Вдруг форс-мажор.  Не знаю, какой, что пристали…  Непреодолимой силы, вот, какой.  Не от плиты же тогда прикуривать, это уже голимое днище. 

Пишут, надо на что-то переключаться. На что? Убираться в доме, разбирать бумаги, выбрасывать шмотки, которые уже лет пять как не носишь, или еще какую-то хрень придумать – это прямой путь к депрессии.  Еще – пишут -- спорт помогает, так я и делаю упражнения ради той же ноги, через боль, через слезы.   А теперь еще и экзистенциальные муки добавились. 

 Говорят, помогает уйти в работу. Наверное. Была бы укладчицей шпал или водителем трамвая, укладывала бы и водила в две смены.  Чтоб потом сразу спать.  Но я же не шпалы укладываю, а пишу. 

 Это и есть самая жуть! Писать и при этом не курить, невозможно в принципе. 

Давайте, смейтесь, скажите мне, что это рефлекс собачки Павлова… Глумитесь над чужим горем!  Делитесь полезными советами. Рассказывайте, как будет клево через пару недель, -- вспыхнут все краски, обострятся рецепторы вкусов и запахов. Давайте, я стерплю. Раз терплю существование без сигарет уже неделю. Только пусть хоть один расскажет мне, как можно писать, не куря. 

Не могут в голове рождаться мысли и эмоции, когда все  внутреннее пространство занят одним– сигарету бы в рот сунуть. Нет сил осмысливать события, сплетать их в драму текста.  Какая, к черту, драма, когда она совсем в другом.  Вы отдуплитесь своими советами, и забудете меня.  Я умру в одиночестве, и мой труп найдут через неделю.  Меня лишили сил писать. Задорно, не уныло, с куражом.  Не так, как написана эта заметка.  Она написана человеком, который был уверен, что кончает, как хочет.  А теперь живет с ощущением конца.