Обещала рассказать о себе к концу публикации трилогии Анны Качуровской «Елена Котова, которая бежала в Москву». Видимо, пришло время. Вообще, я себя в материале не узнала.  Не по шкале «виновна — не виновна», а по шкале «личность или пошлая дура, которая даже не понимает, насколько она дура, поэтому ветошью прикидывается».  

Следствия не сделали меня «счастливым человеком», я нормальный человек и никакого счастья от статуса подозреваемого не испытываю. Время от времени испытываю отчаяние из-за того, что все так долго тянется, но чаще — понимание, что раз я всегда была счастливым человеком, то нет оснований считать, что не смогу справиться и с нынешним испытанием, коль так распорядилась жизнь. В отличие от прежних взлетов и падений — ухода из Москомимущества на рядовую позицию во Всемирном банке, странного «отскока» с позиции первого в истории ВЭБа женщины-зампреда в рушащуюся империю МОСТа — нынешнее «падение» жестокое и несправедливое.  

Почему несправедливое? Анна не верит в заговоры против России, и она права. Россия никого не волнует настолько, чтобы устраивать против нее заговоры, а не потому что в Европе все бело и пушисто, и немытой России надо тянуться к ее уровню. Европейская бюрократия точно такая же, как и любая другая: догматичная и лицемерная. И люди там не особенные, а обычные, всякие. И законы там такие же, как везде: если человек мешает, создает своей позицией и напором неудобства, лучше избавиться. Только теперь, глядя на материалы, которые мне присылает английский адвокат, вижу, что ЕБРР под меня «копал» года так три, по крупице собирая компромат. Компромат собирался какой-то не увесистый, и банку было страшновато: Россия — самый крупный клиент, ей не понравится наезд на ее директора, да и в столицах «большой семерки» могут не понять.

Но вот осенью 2009 года в ЕБРР открылась вакансия вице-президента, которая по традиции предназначена для женщины и представителя стран-операций. Правительство РФ сказало: «Кто как не Россия, крупнейшая страна операций, и кто, как не Котова». Меня выдвинули Россия, Украина, Казахстан, Белоруссия и Таджикистан, на которые alles zusammen приходилось тогда 65% бизнеса ЕБРР. Казалось бы!.. Россия попросила поддержки у «большой семерки». Весной 2010 года меня пригласили в Вашингтон на встречи в Госдепе, Казначействе и с помощником Обамы по G-8/G-20. Уверена, что где-то прошел какой-то сигнал, и президент ЕБРР понял, что у него развязаны руки. В сентябре узнала, что за моей спиной тайно уже три месяца идет расследование службы корпоративного контроля банка. В эту службу один русский бизнесмен написал заявление, что якобы я требовала от него деньги за поддержку его проекта, а не получив, стала отзываться о проекте плохо. Этого человека особо задело, что какой-то менеджер сообщил ему, что якобы Котова заявила, что будет «голосовать против проекта». Об этом я узнала много позже, из материалов расследования, и подивилась красоте разводки: как и директор от любой страны-акционера банка, я голосовала по письменным директивам Москвы, в процессе же подготовки проектов не участвовала и сказать такую чушь не могла. А менеджер мог такое сказать только нарочно, он-то знал, что директора от стран — не члены кредитного комитета и они оценивают проекты лишь на выходе, с точки зрения политики банка и приоритетов своей страны. Поэтому-то им и присылают директивы «из Центра». Справочно: за мои шесть лет в банке совет директоров проголосовал против трех проектов из более чем 700.

Выводы внутреннего расследования: «она скорее вымогала взятку, нежели нет» и «наличие у нее оффшора есть конфликт интересов». С оффшором получилось действительно некрасиво. Конечно, не для того, чтобы «сдавать квартиру», я его завела. Почему тогда? Потому что была и есть квартира, были и есть другие, личные, частные проекты. Если бы я доход от них направляла бы прямиком в Англию, мне бы пришлось вести очень причудливую переписку с HMRC, английской налоговой. Примерно такую: «живу в Лондоне, но получаю тут необлагаемую налогами зарплату международного чиновника, в России же получаю доход, по которому налоги уже уплачены там, потому что я, хоть и живу в Лондоне, остаюсь налоговым резидентом РФ». Наверное, можно было бы это объяснить, но, боюсь, не осталось бы сил на остальную жизнь. Это нарушение корпоративной этики ЕБРР? Да. Это уголовное деяние? Вот уж точно нет, это мне и в вину ни одно из двух следствий не ставит.

Раз этику нарушила, надо уйти. Некрасиво заставлять правительство РФ убеждать президента ЕБРР Т. Мирова, что налицо этическая оплошность, а в остальном «доклад» банка — мутный поток грязи.  Заявление об отставке написала 1 декабря 2010 года и отправилась с мужем и сыном кататься на лыжах в США, планировать новую, несомненно, замечательную жизнь.

Звонок из Москвы сообщил, что в полное нарушение собственных правил ЕБРР передал свой внутренний доклад в полицию Лондона. Посольство не вывозило меня в Москву. Посольство РФ в Лондоне вывезло секретаря офиса Таню, с двумя маленькими детьми. Меня же забыли в горах Вайоминга, звонком предложив приехать в Москву для «рабочих консультаций». Так, в январе я оказалась в Москве — с замороженными счетами, без работы, шансов ее найти, и даже без одежды, хоть в чемоданах, хоть нет. Все осталось в Лондоне.  При себе двое джинсов, три свитера и лыжный outfit. Сходить в гастроном кажется подвигом, на который нет сил. Почему не поехала в Лондон? Боялась, что не смогу доказать «не продажному и не кровавому» английскому правосудию, что не совершала уголовных деяний? Этого я не боялась. Но в Лондоне доказывать свою невиновность мне пришлось бы, сидя в тюрьме в течение всего следствия, ибо таковы правила игры для подозреваемых иностранных граждан, которые иначе могут и сбежать. Кто может винить меня в том, что я отвергла эту опцию?

Доказывать английскому правосудию, что невиновна, могу лишь дистанционно, через английского адвоката, поэтому эта песня будет длиться не менее полугода, а то и год. Доказывать русскому следователю то же самое могу лично, чем и занимаюсь, хожу на допросы.

Чему я рада? Прежде всего, тому, что судьба положила конец — сама бы я может и не решилась — моим играм в защиту интересов Родины в ЕБРР. Родине в сущности на это наплевать, а в ЕБРР всем мешает. Там стараются показать России, что та должна радоваться, что вообще что-то дают, несмотря на то что прав на получение инвестиций у нее нет. Могли бы и цента не давать, потому что всем в Европе видно, какой там беспредел. В таких оценках много справедливого, но еще больше пошлой утопии и лицемерия о том, как хорошо было бы в России развивать только малый бизнес. Без коррупции и олигархов, по формуле «товар-деньги-товар». И строить на этом гражданское общество. Как было бы чудно, если бы Россия не играла в супердержаву, а сидела смирно, молчала в тряпочку, меняя зерно на сюртуки и обратно. А моя роль требовала доказывать, что не все так просто. Иногда становилось так обидно, что заносило, и я доказывала, что в России все классно, правительство старается, а олигархи — только «на лицо ужасные, но добрые внутри». Вот таким, заведомо проигрышным играм, с какой стороны ни посмотри, судьба положила конец. И это плюс.   

Еще рада тому, что в жизни на короткий миг возникла остановка, дав мне уникальный шанс начать делать то, что на этом этапе жизни мне больше всего интересно: писать прозу, публицистику и строить квартиры с дизайнерскими планировками и интерьерами. Но десять лет жизни в международном истеблишменте не сотрешь из сердца и головы. Я ее не забыла и не собираюсь этого делать. Поэтому написала роман, который выходит на днях в издательстве «Астрель» (АСТ). О частной жизни космополитичной элиты, англичанина топ-менеджера Джона, русской Анны и карьерного политика из Берлина Хельмута. Все трое — на пике карьеры, все трое свободны от быта, финансовых проблем и даже семейной опеки, хотя у них есть жены или мужья. Они легко путешествуют по миру, легко завоевывают других, легко играют жизнью. Все легко, если бы не поиски настоящей любви, не муки непонимания друг друга и не цена, которую рано или поздно каждый платит за все. Как говорится, «всем хочется легко, но жизнь невыносимо круче». 

В этом–то и заключается подарок, который сделала мне жизнь. Написать в собственной языковой культуре о мире космополитичной элиты, который я знаю изнутри. Чтобы о нем, о котором еще никто в отечественной прозе не писал, русские читатели узнали не из переводной литературы и не из голливудских блокбастеров, а от меня. Как только роман выйдет, пришлю ссылку, осталось подождать пару недель. Так что все неплохо складывается! И Анне Качуровской огромное спасибо за наши три двухчасовые беседы. Они меня очень поддержали и помогли быстрее это понять.