Ровно год назад рубль устремился вниз, в ноябре вошел в пике, и мы, upper-middle класс, содрогнулись: все летит в тартарары – зарплаты режут, проекты закрываются, заказы исчезают.  Нищета стала темой дня.  Мы еще могли позволить себе поездку в Париж, отдых в Турции, покупку иномарки, но нас уже обуял страх – а что же завтра?   Страх неизвестности! 

В придачу и злость – от того, что дело было не столько в нефти, сколько в самодурстве, повлекшем санкции.  И горечь – от того, что телевизоры вперемешку с гречкой сметали с полок те, которые  самодуров любит, страной гордится и готов ради нее поголодать, для чего телевизоры необходимы в первую очередь.  

За год трендец не случился. Но жалобы на нищету и утрату кровного по-прежнему на повестке дня.  Мы точно стали хуже…  Хуже – чем когда?  Чем в тучные нулевые?

Да!  Тогда было классно, жили круче, чем в Европе. И никто не спрашивал – «откуда деньги, Зин»?  Может, экономика у нас эффективнее, производительность выше, чем там?   Зачем спрашивать, хорошо ведь!  Электричество –  копеечное, на экологию можно не тратиться, и еще налог всего 13%.  А на Западе бабла немерено – пузырь у них, видите ли, так и рвутся дать денег. Хоть кому…

Да, хорошо жили...  Можно было собрать в одни руки с пяток подмосковных заводиков – где в цехах уже шустро клепали компьютеры по китайским схемам, а  по дворам еще сновали бродячие собаки, – нарядно и нехлопотно упаковать их в презентацию как высокотехнологичный концерн и легко собрать на лондонской бирже ярд.  

Мы считали, что это заслуженно.  Шестизначные долларовые зарплаты, три поездки в год на море и склоны, охапки пакетов из  Harrods'a – мы этого достойны. Никто не ныл, что в магазине масло только швейцарское, сыр итальянский, а картошку из Чили везут. Вкусно же! И зачем делать станки или унитазы?  Да незачем, если такие, кто  готов платить по 25 штук грина за квадрат  на Остоженке. Вот и будем строить эти квадраты.  Еще можно рекламой заняться, туризмом.  Опять же завозить те же станки, унитазы, мебель.  Не самим же производить. Леса – вон сколько!  Руби за три копейки и отгружай в Европу, пусть чухонцы и немчура корячатся нам диваны делать. 

Пузырь сдулся, но никто не опомнился.  Не спохватился, что то была болезнь  и пора лечиться.  И хотя ВВП упал на 8% (а не на 4%, как в этом году – опять же, заметьте!), никто не бросился производить ни станки, ни унитазы. Хотя именно тогда в самый раз было содрогнуться, глядя, как все площади мира одна за другой требуют «захватить Уолл-Стрит», а мир готов погрузиться в новую Великую  депрессию. Но чёрт оказался не так страшен, да и защечные мешки нулевых еще не опустели.   

И вот всего один год мы не можем позволить себе многого.  Инфляция урезала потребление на 16%. Огромная цифра. Но, согласитесь, нищетой тут не пахнет.  Какая нищета в стране с положительным торговым балансом и мизерным госдолгом (меньше 20% ВВП)?

Ах, рестораны один за другим закрываются!  Десять закрылось, пять открылось.  Ах, рынок недвижимости умер! Да не умер, просто пока рубль пляшет – какой дурак деньги из защечных мешков достанет, вдруг завтра дешевле будет.  Банкротства предприятий?  Увы, немало… Но они –  что, исчезают с лица земли, потому что нет платежеспособного спроса и денег на производство?  Дудки, да просто их покупают!   В тучные времена собственники хорошо усвоили привычку закредитовывать предприятия под завязку. Думали сейчас тоже проскочить на струне период крайне скудного доступа к кредитам.  К сожалению, не получилось.  Печально. Расставание с вредными привычками имеет свою цену.

Конечно, горько от самодурства, запретившего все виды заграничных устриц, кроме белорусских. Заставили нас есть пошехонский сыр. Докатились!  И мы едим его и плачем, едим и плачем….

Импортозамещение – шутка, конечно, неумная, ни в одной стране до добра не доводила.   Но – парадокс! – в огромной России даже эта шутка дала нежданный результат.  Агробизнес – как вверх рванул за последний год!  Ну да, продукт «пошехонский» пока еще сыром не является, а картоха лохмотьями растопыривается в кастрюле.  Но гляньте на вполне себе мраморную говядину, рибаи и прочие ангусы.

Замечу – шепотом – можно было и самим  еще раньше, без самодуров, начать производить все это и многое другое, включая не только унитазы.  Никто особо не мешал.

Так может, если разобраться, все не так плохо, и уже виден …. конец?  Не света, отнюдь!   Тоннеля, в конце которого свет!

Ничто не стоит на месте, ситуация меняется, тоннель  не бесконечен.  Запад усиленно ищет оправдание самодурству, санкции изживают себя и к 2016 году останутся лишь в виде фигового листка. И на востоке Украины найдется нелегкий и неискренний компромисс, и все сделают вид, что геополитика наладилась: политики и инвесторы верят в восприятие реальности, а не в факты.  Западный капитал сюда, конечно, не повалит, особенно если не дай бог попремся на Ближний Восток.  Но тот,  который остался, уже не уйдет – в отличие от года минувшего, когда он в ужасе валил отсюда. А новый робко и осторожно начнет просачиваться сюда.  И рейтинг чуть поднимется, и ставки чуть опустятся.    

Так что будет не хуже, а лучше, пусть не намного.  Если, наконец, забыть о пузырях нулевых, то года через полтора будем жить, как в 2012- 2013.  Плохо?  Извините! Сообразно развитию страны, в убожестве которой не только власть виновна.

Нам тоже лучше, как проще: когда хорошо  – считать, что заслужили, а когда плохо – стенать и клясть.  Неважно, кого – власть или Обаму, главное – не себя.  Мы искали, где глубже.  Мы ждали от власти, что она нам и в производстве унитазов  даст такие стимулы, что рентабельность будет, как на Остоженке.  На меньшее не соглашались, не дураки же.

Не на нищету мы обречены, а на чередование иллюзий.  И так будет гораздо дольше, чем полтора года.