Все записи
21:05  /  19.05.20

397просмотров

Мир на переломе, часть 9

+T -
Поделиться:

Начало конца власти Советов

К сожалению, первая система Советов просуществовала недолго, их природа была изменена, и это во многом предопределило судьбу не только системы здравоохранения, но и коммунизма в России.

В.И.Ленин лучше других понимал значение и ценность оригинальных, изначальных Советов и системы власти, построенной на их основе. Он сформулировал формулу социализма: «Социализм – это Советская власть плюс электрофикация всей страны». Это означало, что социализм и коммунизм должны быть построены при сохранении Советов как стержня государственной системы и путем всемерного развития производительных сил страны. Ленин не предполагал, что от революционных Советов, при сохранении видимости и формы, большевики откажутся.

Сохранение Советов оказалось не таким легким делом, и обстоятельства сложились так, что деградация Советов началась при Ленине, и он сам был вынужден участвовать в процессах, которые дали толчок изменению природы и сущности Советской власти.

Этот толчок процессу деградации Советов был дан начавшейся гражданской войной и событиями внутри правящего режима, которые произошли через несколько месяцев после Октябрьской революции и, как казалось всем тогда, не имели к принципам Советской системы прямого отношения...

                      Брестский мир и раскол власти

В 1918 году немецкая армия начала наступление на российскую территорию. Советская армия только создавалась, и Ленин пытался сделать все возможное, чтобы остановить немцев и получить время для укрепления советских вооруженных сил и государственных структур, и он настоял на подписании мирного договора с Германией.

Многие большевики, например, Троцкий и его последователи, как и группа, называемая «левыми коммунистами», включая Николая Бухарина и Феликса Дзержинского, а также главный и к тому времени последний союзник большевиков партия левых эсеров были против этого договора. Это был самый серьезный раскол внутри партии большевиков и их союза с левыми эсерами. Дело дошло до того, что Ленин оказался в меньшинстве и пригрозил уйти в отставку.

При этом, почти все большевики были убеждены, что революция в Германии должна была состояться очень скоро, в течение недель. Германия как государство должна была развалиться, и все договоры с Германией должны были потерять силу. Это помогло Ленину убедить большевиков подписать договор с Германией в надежде, что он будет очень краткосрочным. Однако, в результате этого давления внутри партии создавлись два центра оппозиции политики Ленина: группа Троцкого и левые коммунисты.

Мирный договор, подписанный в городе Брест-Литовске, был унизительным. Ленин назвал это «похабным миром». Никто из большевистских лидеров не хотел ставить свою подпись под текстом этого договора. Троцкий предпочел уйти в отставку с поста Министра иностранных дел и отказался подписать договор. После долгих и трудных переговоров Ленин убедил Григория Сокольникова, члена ЦК партии большевиков и ВЦИК, который долгое время упирался и отказывался, возглавить делегацию и поставить свою подпись под договором.

 

Фото: Подписание мирного договора с Германией, март 1918 года

Согласно Брестскому договору, Россия должна была выплатить 6 миллиардов золотых немецких марок, демобилизовать армию, отдать свой военно-морской флот в Черном море Германии и предоставить независимость Финляндии. Германия должна была получить огромные российские территории, включая Польшу, Прибалтику, Украину, часть Белоруссии и Кавказ.

Хотя большевики полагали, что Германия должна была развалиться в ближайшем будущем, они вынуждены были начать выполнять свои обязательства в соответствии с договором. В сентябре 1918 года два «золотых поезда» были отправлены из Советской России в Германию с 93,5 тоннами «чистого золота» на сумму более 120 миллионов золотых рублей в ценах 1918 года или 5,3 миллиардов долларов США в нынешних ценах. Это было 25% от общей суммы платежей.

Дело до следующего платежа не дошло. В ноябре 1918 года Германия капитулировала, и это положило начало революции, которую так ждали большевики. Немецкая монархия была свергнута, но революция была подавлена. Русское золото ушло в Великобританию, Францию и США как платежи Германии победителям в Первой мировой войне.

Однако, еще до начала платежей и революции в Германии внутри самой Советской России произошли события, которые запустили механизм деградации Советов и привели к первому кризису власти большевиков...

                 Заговор Послов, эсеров и ЧК

События лета 1918 года носили уникальный в истории характер. Против большевиков сошлись и объединились три силы, возможность союза которых до этого было трудно представить.

В заговоре сошлись:

- единственные на тот момент союзники большевиков по правящей коалиции левые эсеры, многие из которых были преданными коммунистами и в революционном движении были легендами и пользовались до революции не меньшим, если не большим уважением, чем Ленин или Троцкий;

- посольства и разведки западных держав, прежде всего Великобритании, Франции и США;

- Военное подразделение Чрезвычайной комиссии, секретной службы новой России, - и это была первая, но не последняя попытка ЧК и ее преемников принять участие в борьбе за власть и в смене правителей в Советской России.

Если рассматривать причины восстания левых эсеров, то надо отметить, что этот заговор родился не из частных, личных интересов, не из стремления политических деятелей к власти, а потому, что политика и государственная система, которую выстраивали Ленин, Свердлов, Троцкий и другие лидеры большевиков все больше входила в антагонистические, то есть непримиримые, противоречия с политическими планами и принципами партии левых эсеров и тех слоев населения, на которые левые эсеры опирались и которых представляли в Советах.

Было три основных блока политических противоречий:

  1. Эсеры видели в мирном договоре с Германией предательство не только революционного движения России, но и всего международного коммунистического движения. Они считали, что договор дает возможность западным капиталистическим правительствам подавить коммунистические революции в своих странах.

Мария Спиридонова, один из лидеров левых эсеров, настаивала на том, что Октябрьская революция в России была «политической революцией», за которой должна была последовать «социальная революция», которая и должна была перевести социальную и государственную систему от капитализма к социализму, и это могло быть сделано только при участии самых передовых экономик и политических сил Европы и Америки. Она настаивала на том, что социализм в России не может быть построен без мировой революции.

Левые эсеры хотели, чтобы русская революция переросла в революции в Германии и Австрии, Франции и Великобритании. С точки зрения левых эсеров, мирный договор с Германией спасал немецкую монархию, а отказ Ленина воевать с Европой был трагической ошибкой и тормозил, блокировал мировую революцию.

Слухи о том, что Ленин действовал в интересах Германии, распространялись противниками большевиков и бывшими союзниками царской России по коалиции. Особенно активно распространением этих слухов занимались посольства Великобритании и Франции. И большинство эсеров этим слухам начинало верить.

2. Левые эсеры все более негативно воспринимали внутреннюю политику Ленина, прежде всего попытки использовать государственное устройство и структуры царской России путем замены кадров и взятием государственных структур под контроль коммунистов.

Эти структуры, по мнению эсеров, оставались организационно и функционально структурами царской России. Они были лишь частично изменены буржуазной демократической революцией в феврале 1917 года. Сохранение старых структур позволяло царской и буржуазной бюрократии приспособиться и вживиться в новый режим, закрепиться и влиять на развитие нового государства, блокируя социалистические преобразования или искажая политику.

Спиридонова считала политику большевиков реакционной политикой, возрождением царизма, монархического государства и духа не демократии, а царизма, с той лишь разницей, что государственная власть концентрировалась не в руках дворянской, промышленной и финансовой аристократии, а в руках большевиков и быстро нарождавшейся большевистской бюрократии.

Левые эсеры считали, что надо создавать новые государственные структуры, беря за основу те же Советы, по тому же принципу, рождая инициативу снизу вверх.

Тут надо заметить, что Ленин, как и большинство коммунистов, полностью разделял уверенность эсеров в том, что революция России является лишь началом мировой коммунистической революции, что в октябре 1917 года произошел лишь разрыв слабейшего звена в капиталистическом мире. Ленин признавал, что коммунистическая революция победить может только в том случае, если она произойдет во всех наиболее развитых странах мира. Он верил и ждал мировую революцию и рассматривал Октябрьский переворот как начало социалистической революции и процесса строительства новой социалистической системы.

Ленин и другие большевики также понимали, что необходимо строить новое государство и создавать новые структуры власти именно на основе Советов и снизу вверх.

Однако, к середине 1918 года Ленин пришел к выводу, что в других странах революции могут произойти с задержками, что революционный процесс может затянуться надолго, что сама коммунистическая революция может идти этапами и растянуться на годы, а может быть и на десятилетия. Перед ним стоял вопрос: как сохранить власть в руках коммунистов в России, окруженной вражескими более развитыми капиталистическими государствами, дотянуть до революционных переворотов в других странах, прежде всего в Германии, Австрии, Великобритании, Франции, США?

Уже началась гражданская война, иностранная интервенция. Чтобы сохранить Советскую Россию Ленину нужны были сильная армия и сильное государство немедленно, и он не хотел растягивать процесс.

Быстро создать новые государственные системы было невозможно. Армия была расколота, распущена, развалена, и ее надо было создавать заново. Здесь выбора не было. И все же даже в армейском строительстве большевики опирались на кадры царской армии. Более 40% офицеров царской армии перешло на службу в Красную Армию, в том числе генералы и офицеры Генерального штаба (это отдельная тема, в том числе роль офицеров Генерального штаба в подготовке Октябрьского переворота и создании Красной Армии - ВП).

А вот действовавшие государственные структуры, считал Ленин, можно было сохранить и использовать, разумеется, трансформируя и перестраивая их, беря под контроль и меняя старых руководителей на коммунистические кадры. Если бы условия были другими, Ленин, вероятно, пошел бы тем путем, на который его толкали эсеры. Но в 1918 году, сталкиваясь ежеминутно с конкретными проблемами, Ленин выбрал путь трансформации и приспособления существовавших структур и связей к новым задачам.

Там, где было возможно или не было другого выхода, новая система создавалась немедленно. В той же системе медицины и здравоохранения большевики и эсеры совместно начали создавать систему принципиально новую, основанную на социал-демократических принципах и при активном участии Советов всех уровней. Именно такого подхода к перестройке всей государственной системы требовали от Ленина эсеры, но он считал, что у него на это не было ни времени, ни возможностей.

3. Во время начавшейся гражданской войны и иностранной интервенции все общество, все население раскололось на противоборствующие группы по классовому, местническому, социально-групповому и национальному признакам.

В этой ситуации Ленин и большевики должны были выявить тех, на поддержку которых они могли твердо рассчитывать, и опереться именно на них. Ленин, Свердлов и Троцкий считали, что могут рассчитывать на поддержку прежде всего наиболее радикальных, заинтересованных в радикальных переменах и преданных революции социальных групп.

Для большевиков это были рабочие и беднейшие крестьяне. Чтобы обеспечить их безоговорочную поддержку Ленин и Свердлов должны были ставить интересы именно этих классов выше интересов всех других и защищать их конфликтах с другими группами.

В 1918 году Россия была преимущественно аграрной страной. Крестьяне составляли 75%-77% населения, и поддержка крестьян определяла победителя в гражданской войне и судьбу революции и диктатуры пролетариата, то есть рабочего класса во главе с коммунистами. При этом, крестьянство не было монолитным и было разделено на бедняков, которые составляли относительное большинство, середняков и богатых крестьян. Каждая из этих групп насчитывала десятки миллионов человек.

С началом гражданской войны между этими группами стали нарастать конфликты, прежде всего между богатыми крестьянами и бедняками, многие их которых были в долгах и вынуждены были на кабальных условиях брать в долг продукты весной, чтобы дотянуть до нового урожая. Надежды самостоятельно из этих долгов выбраться у них не было ни до, ни после революции.

В этой ситуации, считал Ленин, большевики должны были поддержать бедных крестьян, превратив их в свою силу и оружие.

Кроме этого, Ленин считал богатых крестьян силой антибольшевистской. Они хотели получить землю и избавиться от помещиков, что было решено революцией, но они не хотели жертвовать своим богатством во время войны и поддерживать большевиков. Ленин пошел на то, чтобы в деревнях создать так называемые «комитеты бедноты», как центры своей опоры, и предоставил им полную государственную поддержку, включая поддержку ЧК и армии.

Однако, это решение раскололо местные Советы в деревнях, а за ними раскол пошел по всей структуре Советов.

В отличие от Ленина и большевиков, левые эсеры поддерживали крестьянство как класс и требовали государственной поддержки не только бедным, но всем крестьянам. Они выступали против того, чтобы отношения между социальными группами решать по принципу «кто не с нами, тот против нас», и считали, что надо искать способы развития взаимодействия со всеми крестьянами, в том числе с богатыми, что надо решать проблемы и ослаблять, разрешать противоречия, снимать их, а не объявлять войну и отторгать от себя миллионы крестьян. Эсеры были уверены, что с крестьянами, даже богатыми, можно договориться и найти пути взаимодействия, чтобы получить их полную поддержку.

С точки зрения эсеров политика Ленина и его концепция Советского государства были слишком бюрократичными, упрощенными, конфронтационными, ориентированными на власть, антинародными и жестокими.

  

До революции, в отличие от Ленина и его большевиков, которые выступали за восстание масс, за диктатуру пролетариата и против индивидуального террора и политических убийств, левые эсеры активно занимались и прославились своей террористической деятельностью. В общей сложности террористы из боевых подразделений эсеров организовали 263 убийства и террористических акта, включая убийства двух министров внутренних дел Российской империи, 33 губернаторов, 16 глав городов, 7 российских генералов и адмиралов, 23 полицейских секретных агента, работавщих в революционном движении.

Борис Савинков, один из лидеров партии левых эсеров и руководитель боевого крыла, лично принимал участие в организации важнейших террористических актов, в том числе убийства министра внутренних дел В. К. Плеве, московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, покушения на министра внутренних дел И. Н. Дурново и на московского генерал-губернатора Ф. В. Дубасова.

Мария Спиридонова в 1906 году расстреляла помощника тамбовского губернатора. Она была приговорена к смерти. В последний момент, прежде чем ее повесили, решение суда было заменено на пожизненное заключение. Она провела десять лет в тюрьме, помещена была специально с уголовниками. Она была освобождена только в 1917 году, вернулась в Петроград как живая легенда русского революционного движения.

В 1918 году левые эсеры оставались одной из сильнейших боевых организаций в России. После революции многие члены боевых групп эсеров приняли участие в организации ЧК и заняли важные посты в первой советской спецслужбе.

Восстание левых эсеров началось в июле 1918 года одновременно в Москве, Петрограде, Симбирске и других городах Центральной России. В Москве 6 июля два чекиста, члены партии левых эсеров Яков Блюмкин и Николай Андреев вошли в посольство Германии в Москве и попросили о срочной встрече с послом Германии Вильгельмом фон Мирбах-Харффом. Когда посол в сопровождении помощника и переводчика вошел в комнату, Блюмкин и Андреев застрелили посла. Убийством посла Германии левые эсеры хотели заставить Берлин отказаться от Брестского договора и снова начать войну с Россией.

 

Фото: Яков Блюмкин и Посол Германии Вильгельм фон Мирбах-Харфф

После убийства Блюмкин и Андреев бежали в штаб боевого полка ЧК, который в то время был основным военным подразделением ЧК. Подразделение из 600 чекистов находилось под командованием Дмитрия Попова, члена партии левых эсеров. Многие солдаты в полку были финнами.

Когда Кремль получил информацию об убийстве германского посла, Владимир Ленин, председатель советского Правительства, и Яков Свердлов, председатель ВЦИК и официальный глава государства, отправились в посольство Германии.

Феликс Дзержинский, Председатель Чрезвычайной Комиссии, отправился в штаб-квартиру военного подразделения ЧК, чтобы расследовать ситуацию и арестовать Блюмкина, Андреева и, при необходимости, командира подразделения Дмитрия Попова. Однако Дзержинский и несколько сопровождающих его чекистов были арестованы сами. Оказалось, что полк почти полностью состоял из членов партии левых эсеров и был подготовлен к государственному перевороту. Через несколько часов антибольшевистские отряды ЧК взяли под контроль многие важные здания в Москве.

Восстание левых эсеров было не просто попыткой государственного переворота. Для многих коммунистов и социал-демократов, в том числе тех, кто не был эсером, но выступал против Брестского мира, это была попытка вернуться на путь мировой революции. Мария Спиридонова, лично отдавшая приказы убить Мирбаха и арестовать Дзержинского, пришла на V съезд Советов, который проходил в то время в Большом театре, вскочила на сцену и закричала: «Мирбах мертв! Брестский договор мертв! Да здравствует мировая революция! »

Когда Ленин получил информацию о восстании ЧК, об исчезновении Дзержинского и подозрениях, что он, как и другие противники Брестского договора, также участвует в заговоре, Ленин стал, как сказал один из свидетелей, «не бледным, а белым»…

Однако лидеры левых эсеров допустили серьезные ошибки. Причина ошибок была в том, что левые эсеры имели громадный опыт планирования, организации и проведения террористических операций, вооруженных восстаний и выступлений, но они не имели опыта большевиков по организации государственного захвата власти. Они не смогли сделать в Москве то, что Ленин, Троцкий сделали в октябре 1917 года в Петрограде.  Левые эсеры не смогли организовать единого боевого штаба восстания, жесткой вертикали командования, определить главную цель и последовательсность действий. ЧК и политическое руководство действовали связанно, но недостаточно организованно, как отдельные структуры, без единого плана и единого командования.

Они захватили почти все важные объекты в Москве, но не захватили Московский Кремль и потеряли время. Политическое руковдство эсеров делало заявления и требовало от Ленина изменить свою политику и денонсировать мирный договор с Германией. ЧК действовало по своему плану, считая, что захват власти они обеспечили, и руководство сможет взять властные полномочия на себя самостоятельно, в ходе съезда Советов.

Заговорщики правильно выбрали время восстания, но потеряли время, которое им было отпущено. Они действовали решительно и жестко, но в самый важный момент пустились в политическую болтовню, которую так не любил и презирал Ленин. Они недооценили значение концентрированного удара в центр для захвата центра власти...

У большевиков был один мощный резерв. Этим резервом были латышские стрелки, которые первоначально были военным формированием Императорской русской армии, сформированной в Латвии в 1915 году, для защиты балтийских территорий от Германии в Первой мировой войне. Первоначально батальоны были сформированы добровольцами, а с 1916 г. Они формировались по призыву среди населения Латвии.

  

Фото: Добровольцы латышские стрелки перед отъездом на фронт Первой мировой войны, 1915 г.

В мае 1917 года большая часть латышских полков перешла на сторону большевиков. Они стали известны как красные латышские стрелки и были одними из самых надежных и преданных революционных подразделений Красной Армии. Когда большевистское правительство переехало в Москву из Петрограда, красные латышские стрелки стали первой кремлевской охраной, хотя продолжали активно участвовать в гражданской войне.

День 6 июля был выбран лидерами левых эсеров как день восстания против Ленина и большевиков продуманно. Именно в этот день латыши отмечали свой национальный праздник «День Ивана Купалы» (празднование относится к летнему солнцестоянию, когда ночи самые короткие и включает в себя ряд славянских ритуалов). Латышские стрелки, в общей сложности более трех тысяч солдат, переехали из Москвы на Ходынское поле, где проходило празднование. Именно там они узнали о восстании левых эсеров и ЧК.

На следующее утро, 7 июля, латышские стрелки устремились в Москву и использовали артиллерию и пулеметы, чтобы подавить восстание.

По приказу Ленина, который действовал в своем стиле: быстро, решительно, предельно жестко, - красные латышские стрелки арестовали всех членов партии левых эсеров, которые участвовали в качестве делегатов в съезде Советов, проходившем в Большом театре. Те из них, кто принимал активное участие в восстании, были приговорены к лишению свободы.

Однако их наказание было не очень жестоким. Большинство из них были приговорены к лишению свободы от одного до трех лет. Лидер партии Мария Спиридонова также была арестована и приговорена к тюремному заключению, но «учитывая ее большой вклад в революцию», она была приговорена только к одному году тюремного заключения, а несколько месяцев спустя бежала из тюрьмы.

 

 Фото: Красные латышские стрелки у Большого театра в качестве охранников V съезда Советов, Москва, июль 1918 года.

Дзержинский был освобожден латышскими стрелками. Попов избежал ареста и бежал на Украину, где присоединился к местным националистам и анархистам. Он был заочно приговорен к смертной казни, захвачен Красной армией в 1921 году и казнен. Заместитель председателя ЧК Александрович и одиннадцать чекистов из военного подразделения Попова, участвовавших в организации восстания, также были приговорены к смертной казни.

Блюмкин, убивший немецкого посла, сбежал на Украину и был заочно приговорен к трем годам тюрьмы. Он утверждал, что ему ничего не было известно о запланиронном восстании против большевиков. Позже он пришел к большевикам, раскаялся в своих грехах и вступил в партию большевиков. Он сблизился с Львом Троцким. Блюмкин был его охранником и личным помощником.

По окончании гражданской войны Блюмкин был переведен обратно в ЧК. Он принимал активное участие в операциях советской разведки в Турции, Персии, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, Тибете и Индии, путешествовал по всему миру, собирал разведывательную информацию, готовил заговоры, организовывал революционные движения и пытался найти Шамбалу и рукопись, так называемый «Завет Иисуса», который по поверью, распространенному среди тибетских монахов и индусов, был написан Иисусом Христом, когда он в группе строителей скитался по Азии, работал в Индии и провел несколько месяцев в монастырях Тибета. «Завет Иисуса» хранился в одном из тибетских монастырей, и в Москве ходили слухи, что Блюмкину удалось не только найти рукопись, но и выкрасть ее.

Блюмкин был арестован после возвращения в Москву в 1929 году, после того как выяснилось, что в Стамбуле он тайно встретился с Троцким, который к тому времени был выслан из России. На той встрече с Троцким Блюмкин согласился действовать в качестве агента Троцкого в Москве. К 1929 году в ЧК уже созрел новый заговор, теперь уже против Сталина и его группы, но времена изменились, и Блюмкин, несмотря на все его усилия, покаяния и достижения в качестве советского разведчика, был приговорен к смертной казни и казнен…

 

Фото: Картина латышского художника Я.Гросвалдса «Белые кресты», 1916

(Продолжение следует)