Все записи
23:32  /  18.11.19

680просмотров

Галактион Табидзе. Новые переводы

+T -
Поделиться:

Сегодня день рождения выдающегося грузинского поэта Галактиона Табидзе, которого в Грузии называют «царем поэтов».

Мы публикуем перевод его стихов, сделанный поэтом, писателем и переводчиком Татьяной Монтик.

 

1 Фото - Галактион Табидзе, 2 - Писатель Михеил Джавахишвили и Галактион (слева). 3 - С братом Абесаломом Табидзе и матерью - Макринэ Адеишвили. Галактион - слева. 4 - С двоюродным братом поэтом Тицианом Табидзе. Галактион - слева. 

 

 Галактион родился 17 (18?) ноября 1892 года в селе Чквиши в Имеретии в семье  священника. С молодых лет он был романтиком и дэнди. Многое связывало поэта с русскими стихотворцами Серебряного века – Блоком, Брюсовым, Бальмонтом.

Из-под пера Галактиона вышли произведения, обращенные к Мэри, к Прекрасной Даме. Есть много легенд, повествующих о том, что поэт был влюблен в прекрасную княжну Мэри Ширвашидзе, фрейлину последней русской императрицы, которой он якобы посвящал свои произведения. Однако этим легендам нет фактических подтверждений.

Свой первый сборник стихов поэт выпустил в 1914 году. С 1916 года свои стихи он печатал в журнале грузинских символистов «Цисперканцелеби» («Голубые роги»), а в 1924 году был в числе основателей журнала «Мнатоби» («Светоч»).

Галактион Табидзе был женат на Ольге Окуджава, тетке будущего поэта и барда Булата Окуджавы, репрессированной и расстрелянной в 1941 году. Хотя в советское время поэт был признан и почитаем и даже имел статус „народного поэта», он стоял особняком и не заигрывал с советским режимом. В конце жизни поэт страдал депрессией, у него появились проблемы с алкоголем.

Жизненный путь Галактиона оборвался в 1959 году, когда он покончил жизнь самоубийством, находясь на лечении в стационаре 4-ого управления. Поскольку поэт не оставил никакой объяснительной записки, причина его самоубийства до сих пор не раскрыта...

 

СИНЕВА ИЛИ РОЗА НА ПЕСКЕ

Божья Матерь ты, солнце-Мария!

Словно роза в песке после ливня,

Путь всей жизни моей – сон-стихия,

И небес синева игривая…

Ночь украдкой обнимет все горы,

И когда вновь заря в небосклоне,

То бессонный и опьяненный,

И усталый приду я к иконе.

И бессонный, и опьяненный,

Прислонюсь я к притвору у храма.

Свет случайно ворвется в Сиони,

Замерцает в серебряной гамме.

И тогда я скажу: «Пред тобою -

Лебедь раненный райского сада.

Встреть, ликуй пред разбитой судьбою,

Пред усталым лицом и руками.

Посмотри и ликуй: эти очи,

Что искрились росой и фиалкой,

И бессонны, и опьянённы,

Слезной местью наполнены жалкой.

Насладись! Все поэты похожи?

Одинаковы все – в ожиданьи?

И душа, от мольбы так тревожна,

У тебя - мотыльком пред ногами.

Для меня где отмщенье, Мария?

Где душа, чтоб наполнилась счастьем?

Как из рая идёт Алигьери -

Так меня накрывает вдруг адом.

На проклятой судьбою дороге

Предо мной завитает тень смерти, -

На последнем причастье, в итоге,

Своей милости ты не отмеришь.

 Руки накрест и, вихрем пленённый, -

Унесут меня синие кони.

И бессонный, и опьяненный,

Сам в могилу спущусь я, запомни!

Божья Матерь ты, солнце-Мария!

Словно роза в песке после ливня,

Путь всей жизни моей – сон-стихия,

И небес синева игривая…

 

ВЕТРА СВИСТ 

Ветра свист, ветра свист, ветра свист.

Листья в вихре кружатся гурьбой.

Гнется стройное войско древес.

Где же ангел ты мой неземной?

Что за дождь, что за снег, что за снег!

Мне тебя не найти никогда!

Образ твой - он мой спутник навек,

На века, навсегда, навсегда!

Мыслей бег в небесах так тернист.

Ветра свист, ветра свист, ветра свист.

 

РУКИ

Руки любимые, словно безумный, я зацелую.

Пальцы хрустальные, полные солнца, крови пурпурной,

Голову вскружат. Низко склонюсь я пред нею,

Смолкнув от счастья.

Оду без края - «Тополь и плющ» - ей посвящу я.


Царствовать будут там вечно

Дальние страны.

В этом восторге на пальцах любимых сочту я

Ветхие кольца, разбитые вдребезги мною.

 

Я БЛАГОДАРЕН

Мир износился, как старый полтинник,

Дремучею чащей вдруг стала земля.

Не удивляйся, но в данное время

За малое счастье признателен я.

Я допускаю, во мне когда-то

С сердечною лаской дружила душа.

Но совершенством жизнь небогата.

И малостью тоже довольствуюсь я.

Как оставаться душою красивым,

Коль скоро преследует грубость меня?

Но время оставить все мысли об этом.

За малое счастье признателен я.

Уродство и темень, и злобные речи,

И демонический профиль огня.

Коварство, молю, не дави мне на плечи!

Я благодарен, доволен я.

 

ЗАХОДЯЩЕЕ СОЛНЦЕ

Успокоился вихрь волнительный,

Черноморский бриз веет пленительный;

Я смотрю на тебя, золочёное,

Мое солнце, в закат облачённое.

Я смотрю на тебя, на янтарное,

Уносящее мысль в дали дальние,

Отпуская с закатным веяньем,

Заходящее солнце, последнее.

Мои мысли, во храмы входящие

И золу, чёрный пепел творящие,

Почему вас уносит безжалостно

Заходящее солнце янтарное?

 

БЕЗ ЛЮБВИ

Без любви на небе солнце не сияет,

Ветерок не веет, грустный лес не шелестит.

Без любви ничто красы не порождает

И бессмертье душу в гости не манит.

Но любовь последняя – иная,

Как цветок осенний краше первого цветка:

К буйству страсти больше не взывает,

И от юности упорства сильно далека.

Словно полевой цветок прекрасный,

Средь осенних вырос холодов.

И не ветром – бурей он обласкан,

Вместо страсти – нежности покров.

Но и тот подвержен увяданью –

Грустно, нежно о былом скорбит.

Без любви бессмертья не бывает,

Нет бессмертья даже без любви.

 

ПРИДЕТ… НО КОГДА?

Шарм красавицы далекой -

Он придет, когда же?

Во дворец любовь ведь только

Не заходит дважды.

Нежная судьба – со спесью:

Избранные краски.

В жизни белый лебедь песню

Раз исполнит страстно.

Множество цветов у дэнди,

Он рабам – патроном,

Ветер опьяняет если

Вздохом Трианона.

В белом зеркале, как призрак,

Бледной вереницей -

Шуазель и Эстерхази,

И сама царица!

Царский, нежный и великий,

Стих ты мой старинный! Ты спонтанный, многоликий,

Сон ты мой былинный!

Только белым тем фонтаном,

Как хрусталь Версаля,

Провожает томным взглядом

Легкость-затуханье.

Синий конь, моя царица,

Быстро скачет, рьяно

По тропе песчаной синей.

Страшный ветер, рваный!

Скачет конь с роскошной гривой,

Стук копыт, снежинки. Видишь, друг мой, снег в апреле,

Розовые льдинки.

 

ВЕТРУ, КАК МУЗЫКЕ, ВОЛЬНО

Розы в саду увядают,

Ветру, как музыке, вольно.

Сердце, из пепла воспрянешь?

Тихо, былое, спокойно!

Сумерки в небе растают,

В шёлк превратившись багряный.

Сердце, воскреснешь ты разве?

В прошлом умолкни, страданье! 

ТЫ УШЕЛ

Ты ушёл, страданьем уносимый.

Чаек крик прощальный у воды.

Кто сказал, что этот мир покинул?

К новой жизни возродился ты!

Ты ушёл… Ни с кем уже не в ссоре:

И земные, и небесные – друзья.

Кто сказал, несчастна твоя доля?

Озарилась счастьем жизнь твоя.

Ты ушёл. Пусть путь твой будет сладким.

Та квартира – сказка, вечный сон.

Кто сказал, что ты бездомный, жалкий?

Ведь сегодня ты бессмертие нашёл!

Ты ушёл… Но о такой судьбе мечтают,

О прекрасной, лучше не найти.

Приютят тебя космические дали.

Ты к бессмертию сегодня на пути.

 

«Лермонтова нужно читать на русском, а меня – только на грузинском»

Поэзия Галактиона – это сочетание изысканности и утонченности, необычайной музыкальности и экспрессии, а также высокая концентрация образов, аллюзий, эпитетов, сравнений. Все это делает стихи Табидзе очень сложно переводимыми. Их пыталась переводить многие. Из русских поэтов это, например, - Белла Ахмадулина. Однако поэтессе приходилось при работе опираться на подстрочники, т.к. грузинским она не владела. Поэтому ее переводы, по большому счету, – лишь вольные сочинения на тему поэзии Галактиона. Говорят, что даже Борис Пастернак признавался в том, что он, переводивший Шекспира, «подойти» к Галактиону так не осмелился. Не осмелился это сделать и Бродский - известно, что он предпринимал попытки переводить Галактиона с подстрочника.

Грузинский писатель Нодар Думбадзе вспоминал: «Встретился я как-то раз с Галактионом в книжном магазине, где я как раз покупал Лермонтова на грузинском. Когда Галактион увидел это, он заметил: «Лермонтова нужно читать на русском, а меня – только на грузинском».

«Все же я осмелилась пойти против воли Галактиона, решившись переводить его поэзию. Дело в том, что для меня грустно было бы осознавать, что русскоязычные любители поэзии могли бы остаться без такого сокровища,  наследия великого Галактиона Табидзе», - Татьяна Монтик – журналист, эссеист, поэт, писатель, переводчик.

 

Татьяна Монтик родилась и выросла в Минске в семье школьных учителей. С детства интересовалась историей, литературой и иностранными языками. В 1990-е вместе с единомышленниками издавала популярную молодежную газету «Тет-а-тет», а также начала писать статьи. Закончила Минский Государственный Лингвистический университет, затем – Венский государственный университет, Alma Mater Rudolphina, в Австрии. Работала журналистом и переводчиком, а также специалистом в области PR-технологий при Немецком Бундестаге в Берлине.

Свои первые статьи писала для газеты «Русская Германия – Русский Берлин». После этого работала в Киеве и Санкт Петербурге радио-журналистом. С 2010 года живет в Тбилиси, освещает события на Южном Кавказе преимущественно для немецкоязычных СМИ в Германии, Австрии, Швейцарии.

В 2013 году вела авторскую программу «Грузия в моем сердце» для грузинской редакции радио «Монте Карло». Первые рассказы Татьяны были опубликованы в начале 2000-х на немецком языке в литературном журнале «Wienzeile» в Вене. В настоящее время публикует свои произведения в грузинских литературных журналах «На холмах Грузии» и «Цискари» («Источник»).

В данный момент занимается переводами грузинского поэта Галактиона Табидзе, а также готовит сборник рассказов про Грузию, пишет эссе, рассказы, повести.

Переводы осуществлены под руководством лингвиста-востоковеда, преподавателя грузинского и персидского Мананы Горгодзе-Квачадзе.