Все записи
13:08  /  24.04.12

30437просмотров

«Женщины рожают, прикованные наручниками к койке»

+T -
Поделиться:

 

В «Китайском летчике Джао Да» прошел показ фильма Натальи Кадыровой «Анатомия любви».  Это фильм о женщинах с маленькими детьми, которые находятся в местах лишения свободы.  Показ и дискуссия были организованы «Русью сидящей» — общественным движением, созданным Ольгой Романовой.

После дискуссии я попросил одну из самых ярких ее участниц Инну Жоголеву (она была осуждена за экономическое преступление, вышла на свободу летом прошлого года) рассказать о том, что ей и другим женщинам пришлось пережить.

«Младенца будят, раздевают и обыскивают»

Когда я попала в СИЗО, то поняла: мы заблуждаемся, думая, что издевательства над людьми, подобные тем, которые мы видели в фильмах про Великую Отечественную войну, ушли в прошлое. Они остались. Просто сейчас одни граждане России измываются над другими — в местах лишения свободы. Особенно ярко это проявляется в том, как в СИЗО, тюрьмах и на зоне относятся к беременным и кормящим женщинам.Что такое роды в СИЗО? У заключенной начинаются схватки. Сокамерницы, видя это, начинают долбить в дверь камеры. Как быстро придет дежурный, неизвестно. А ведь нужен еще сопровождающий. Наконец дежурный открывает, сопровождающего находят, вызывают скорую помощь и отвозят женщину в роддом. Во время родов присутствует конвоир. Роженицу приковывают к койке наручниками, а то вдруг она сбежит, она же преступница. Так, прикованная, она рожает ребенка.

Проходит несколько часов после родов, и женщину отвозят обратно в СИЗО. Ребенка оставляют в роддоме. Через пять дней женщину переводят в камеру для беременных и мам с детьми.

Я никогда не забуду, как меня проводили по коридорам СИЗО, и я увидела женщину, у которой начались схватки. Она стояла с большой сумкой, с вещами в руках и ждала, когда придет сопровождающий. Она ждала его больше тридцати минут…

Отдельный разговор — о том, в каких условиях перевозят беременных женщин и женщин с младенцами. Из СИЗО на судебное заседание их этапируют. В автозаке, где может находиться человек десять и более — и беременные, и кормящие матери, и матери с маленькими детьми на руках едут по московским пробкам в автозаке, где летом ужасно жарко, а зимой очень холодно. А ведь это люди, которые пока не признаны виновными. Женщин, у которых приговор вступил в законную силу, переправляют из тюрьмы в колонию. Ближайшая к Москве колония, где есть дом матери и ребенка, в Можайске. Из близлежащих регионов женщин с детьми переправляют в Можайск через Москву. Они могут ехать и неделю. Этапируют в «столыпинских» вагонах. Многие заключенные сидят на полках вдвоем и втроем. Окна задраены наглухо. С ними едет сопровождающий доктор, которому на самом деле глубоко безразлично, что происходит с матерью и с ребенком. Он уходит в купе для персонала, почти не интересуясь состоянием тех, кого «сопровождает».

Со мной вместе в Можайскую колонию транзитом через московское СИЗО ехала девушка с десятимесячным ребенком. При поступлении в СИЗО сначала досмотрели ее, а потом начали досматривать и ребенка. Он спал. Но младенца разбудили, раздели и обыскали — проверили, что у него под рубашечкой, что в памперсах. То есть с младенцами происходит тот же самый телесный досмотр, что и со взрослыми. А вдруг мама спрятала телефон, деньги, наркотики?

Есть сердобольные проверяющие, которые не «шмонают» спящего ребенка. Но подавляющее большинство сотрудников исправительной системы следуют инструкции. Как, например, в моргах люди ко всему привыкают, так же и работники зоны привыкают к слезам, к крикам, к мольбам и смотрят на это как на работу. А на заключенных смотрят как на отбросы общества.

«Даже если твой ребенок болеет, ты должна работать: шить форму для правоохранительных органов»

Когда женщина с ребенком приезжает на зону, у нее отбирают ребенка на карантин. На две недели. Это шок и для ребенка, и для матери.

Если женщина рожает в колонии, то во время декретного отпуска (56 дней) она может видеться с ребенком несколько раз в день. Но по истечении этого срока она обязана выйти на работу (так, по крайней мере, заведено в Можайской колонии).

И после этого мать может только два часа в день видеть своего ребенка. В воскресенье — четыре часа, потому что по субботам на зоне тоже работают. Если ты живешь с ребенком, что, конечно, огромная привилегия, которой далеко не все удостаиваются, ты тоже каждый день выходишь на работу. Болеет твой ребенок, режутся у него зубки — никого это не волнует: будь любезен, каждый день иди на работу шить форму для правоохранительных органов.

«Детей заключенных будят в пять утра»

Получается, что дети тоже отбывают наказание. Их прогулки проходят за решеткой. Дети просто не видят жизнь за пределами зоны. Они почти не видят мужчин. Не понимают, что бывает мужская одежда, а не только форма.

Детей до трех лет, которые живут без мам, будят в пять утра И насильно сажают на горшок. Чтобы они не вставали, нянечки привязывают их колготками к горшкам. И вот с пяти утра сидит группа малышей, привязанных колготками к горшкам. А нянечки ждут, пока дети сделают то, чего в данный момент, скорее всего, не хотят. Потом им дают выпить молока и укладывают снова спать.

Если нянечку-зэчку придут проверять и увидят разбросанные по полу игрушки, ей вкатают рапорт за нарушение. И потому она вынуждена запрещать детям играть с игрушками.

Меня поражало, почему нянечки, которые работают в доме матери и ребенка, в основной своей массе не русскоязычные. Русские девчонки, родившие в тюрьме, пошли бы работать нянечками! Но они могут заступаться за своих детей и качать права, потому удобнее взять няней зэчку-иностранку, которая не знает русского, но будет безропотно исполнять свои обязанности, никуда не вмешиваясь, так как всего боится.

Дети, которым два-три года, начинают перенимать повадки заключенных. Они начинают произносить такие слова, как «шмон», «внимание, милиция!», опасаются людей в форме. Многие заключенные женщины, когда посмотрят на этот кошмар, отдают детей домой, если могут.

И ничего, ничего не меняется! Вот в ноябре СМИ писали о Можайской колонии, где в доме матери и ребенка умерло несколько детей. И что? Заместитель начальника колонии по лечебно-профилактической работе господин Федченко как ходил на работу, так и ходит.

«Родившей женщине дают дополнительное яйцо в неделю»

Участники  дискуссии после фильма «Анатомия любви» предположили, что женщины специально рожают детей в тюрьме, поскольку знают, что это улучшит условия их содержания. А что значит это улучшение? Женщина будет получать в два раза больше баланды, триста грамм творога и дополнительное яйцо в неделю. Вот и все привилегии для беременной и кормящей матери в тюрьме. Так что я сомневаюсь, что в погоне за этими «благами» женщины специально рожают детей.

В тюремных ларьках купить почти ничего нельзя, настолько там некачественная еда, а для кормящих и беременных она просто неприемлема. А на что покупать даже эти продукты?  Зарплаты очень низкие, минус выплата исков и удержаний, оплата формы, коммунальные платежи. И если остается около тысячи рублей в месяц, то это очень хорошо.

«Я решила не видеться с ребенком»

Для правоохранительных структур моя беременность была рычагом воздействия. На момент возбуждения уголовного дела мне оставалось два месяца до родов. И, конечно, мне угрожали: «Поедешь рожать в СИЗО!» После родов меня продолжали пугать арестом, зная, что у меня на руках младенец (кроме еще трех сыновей). Шантажом и угрозами меня принудили за один день «ознакомиться» с 23 томами уголовного дела. Я не могла себе позволить отправиться в СИЗО с младенцем и не могла с ним расстаться, поскольку кормила его. И я подписала, что ознакомилась с делом. Но потом меня все равно арестовали. Тогда я решила с младшим своим ребенком просто не видеться.

За четыре года, что меня не было, мои четыре сына жили в разных концах Москвы — с двумя бабушками и с папой. И когда я вернулась, мы создали семью заново.

У меня, конечно, была и депрессия, и истерики. Я не могла найти себе места, хотя была у себя дома, в своей семье, в своей квартире… А что испытывает женщина, у которой никого нет, которая выходит с ребенком в никуда? Устроить его в ясли или в детский сад невозможно. Значит, и на работу ты не можешь устроиться. Куда деваться? Какой выход, кроме того, чтобы отдать своего ребенка в детдом?

У нас так много всяких структур, комитетов. Столько подчиненных у Астахова, уполномоченного по правам ребенка… А жизнь детей заключенных все равно невыносима.

Кстати, православная церковь совершенно не интересуется этим вопросом. Адвентисты очень большое участие принимали в жизни детей заключенных: приезжали, дарили подарки, устраивали  праздники. А РПЦ абсолютно равнодушна.

Я считаю, что в места лишения свободы, где живут дети, должен быть как можно более широкий доступ общественных наблюдателей, волонтеров, неравнодушных людей. Должно быть больше спонсорских денег, чтобы у детей появилось больше игрушек, другое питание, лучшее медицинское обслуживание, поездки за пределы зоны. Но самое главное, я не понимаю, почему так редко применяется 82-я статья (отсрочка наказания матери, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет)? Если женщина не совершила убийство или другое тяжкое преступление, почему не отсрочить ей наказание, пока она не вырастит ребенка?

Я хочу напомнить нашим правоохранительным структурам, что по закону они лишают заключенных только свободы. Но не человеческого достоинства. А в нашей тюрьме тебя лишают всего.

Комментировать Всего 13 комментариев

одна из самых ужасных установок в этой теме - разлучать младенца с матерью сразу после родов. Мать через пару часов едет обратно в СИЗО, младенец остается (как все нормальные младенцы) в роддоме еще дней 5.

Светлана Бахмина, приветствую! Как и всех участников дискуссии - потому что эту тему, я уверена, необходимо обсуждать. Спасибо Артуру Соломонову за внимание к теме. Пару лет назад сложно было даже представить не то, что дискуссию в ночном клубе после подобного фильма, но даже и сам показ фильма («Анатомия любви» , реж. Наталья Кадырова) Я бы никогда не подумала, что найдется в индустрии кино кто-то, способный совершить подобный поступок - дать возможность появиться документальному фильму на эту тему (в случае с Анатомией любви это WEIT MEDIA ). Без преувеличения гражданский поступок, между прочим. Светлана, как думаете, пришло время обсуждать и действовать, подстегнуть общество?

Эту реплику поддерживают: Алексей Байер, Артур Соломонов, Инна Жоголева

Вот черти, кровопийцы! Правда, где все эти астаховы, патриархи с часами и квартирами вместе взятые.?! Жены президентов чем заняты? А... В монастыре ,вроде одна, вторая -в храме на Пасху молилась.Мироносицы, блин..

Эту реплику поддерживают: Артур Соломонов, Мария Ноэль, Инна Жоголева

РПЦ - говорю как есть - ничего не делают. Католики, адвентисты (со слов Инны Жоголевой) - да. Все время приходят, рахговаривают с мамами, помогают чем могут - игрушками, памперсами. Беседуют "по душам". Встречают освободившихся. А РПЦ - нет. Это действительно удручает.

Эту реплику поддерживают: Инна Жоголева

чувство самосохранения

У общества есть, как минимум, один стимул обсуждать и решать эту проблему - это чувство самосохранения. Ведь и эти мамы и их дети неизбежно оказываться рядом с нами и от того, в каком состоянии и с каким отношением к людям они выйдут - будет зависеть наша с вами жизнь.

Да, возможно, большая часть этих женщин в нашем понимании - не очень хорошие матери или вообще не достойны ими быть. Но, ради того, что каждый ребенок имел право на любовь и ласку матери нужно чтобы дети рождались в нормальных условиях, чтобы с первой секунды они были с мамами, чтобы они потом жили с мамами вместе (если нет никакой законной возможности отсрочить отбывание наказание или сделать его условным). А вот за исполнением материнских обязанностей таких женщин нужно присматривать и на воле тоже  - правда, не так, как у нас сейчас под одну гребенку и матерей-пьяниц и просто небогатых женщин. Отдельная важная тема - социальная реабилитация и социальная помощь таким матерям - ведь если тебе некуда идти с ребенком из тюрьмы - то ребенок окажется либо на вокзале, либо на помойке.

чудовищно в этой связи выглядит введние ювенальной юстиции. Ни одна мама с ребенком после тюрьмы не пойдет просить помощи в органах опеки и попечитальства - она просто боится физически, что ребенка отберут. ведь она не может его обеспечить! Освободившимся из тюрьмы матерям с детьми (!) выдают пособие 762 рубля! плюс деньги на дорогу или билет в общий вагон (ГДЕ ВЫ ВИДЕЛИ ОБЩИЕ ВАГОНЫ В ПОЕЗДАХ ДАЛЬНЕГО СЛЕДОВАНИЯ?). В сухом остатке - деньги, на которые не только нельзя доехать до каких-то родственников (если они есть), а и накормить ребенка... 

Эту реплику поддерживают: Артур Соломонов, Инна Жоголева

Партии большевиков, очевидно... 

Добрый день! Присоединяясь к дискусии хочу прежде всего выразить благодарность создателям фильма "Анатомия любви" и Артуру Самолонову. Эта тема сложная,трудная, НО делать вид, что этой проблемы нет считаю непозволительной"роскошью"! Мы-то приходим вечером в свой ДОМ, в семью. А для заключенных каждый день провеленный за решеткой это целая вечность. И чем дольше и больше будут рожать за решеткой , и чем больше деток будет жить в ТАКИХ условиях - тем ольше искалеченных судеб!  Норомальный человек не может быть равнодушным!  Ведь срок заключения рано или поздно заканчивается, женщины с детьми окажутся рано или поздно на свободе... Общепризнанно, что наша система исправительных учреждений только озлобляет людей. И за ЧТО страдают дети? Почему наше государство равнодушно к их судьбам. Отсутствие полноценного питания, общения, разностороннего развития, отсутствие любви,заботы и человеческого тепла в конечном итоге скажутся на становлении этих детей... Считаю, что для беременныхженщин и женщин с детьми должен применяться в приоритетном порядке "домашний арест" и отсрочканаказания (ст.82 УК РФ), и это должно применяться не в виде крайне редкого исключения. Также считаю, что общественные наблюбдателии правозащитники  должны максимально больше внимания уделять такого рода заключенным. Кроме того считаю,что для женщин с детьми, для беременных женщин, осводившихся из мест лишения свободы, как для лиц, оказавшихся в трудных жизненных условиях, должны быть созданы в КАЖДОМ регионе центры социальной поддержки и адаптации, куда можно просто придти и переночевать, пожить там какое-то время, пока будет найдена работа, будут оформлены пособия на ребенка и получен детский сад или ясли. И соответственно центры занятости должны вплотную заниматься подбором работы для такой мамы, ее переквалификацией. Только делаться это должно все надлежаще, а не для отписок. Считаю, что у РПЦ есть возможности принять участие в судьбе таких мам и деток.

И еще. Действующие в настоящее время, нормы уголовно-исполнительного кодекса разрешают заключенной женщине звонить своей семье и близким ( в зависимости от позиции администрации ИУ) 1 раз в неделюили в месяц,причем продолжительность данного звонка не может превышать15 минут. При этом практически в течении всего дня имеющиесяна территории СИЗО или колонии телефонные аппараты свободны... Т.е. сотрудникам просто лень выводить на звонки или лень контролироватьэтот вопрос, а женщины просто не могут лишний раз связаться со своей семьем, со своими близкими...  Те же самые свидания... Почему в странахЕвропы - если ктебе могут приезжать на свидания каждый день- ты можешь видеться каждыйдень,звонить ты можешь столько раз на сколько у тебя хватит телефонныхкарт... А у нас ограничивают общение, причиняют дополнительные страдания, женщину искуственно удаляют от семьи иблизких - сокращают шансына последующюю адаптацию в обществе. Считаю, что эти нормы закона остались из пережитков прошлой системы ГУЛАГа.

Мария Ноэль Комментарий удален автором

страны Европы, думаю, приводить в пример можно и нужно. Необходимо ориентироваться  или хотя бы осмыслить все то, что они уже применяют в этой сфере на практике. Чтобы не "придумывать велосипед".  Как бы далеко мы ни были во всех смыслах от стран Европы, нужны "совсем несложные инициативы" и просто ВНИМАНИЕ к теме.

"сложная" тема

в декабре на одном из семинаров разговаривала на тему материнства в российских тюрьмах с очень влиятельным (политическим, правда) журналистом. Он качал головой и говорил о том, насколько сложна тема. Это высказывание я слышу не впервые и "сложность" темы рассматривала под разным углом. Может быть она в том, что "зачем им вообще рожать, все равно преступницы, кого они родят-то?". Может быть в том, что "все равно выйдут и оставят ребенка на вокзале, а если выйдут не с ним, то за ним не вернутся". Может быть в том, что "эти дети, когда вырастают, все равно потом возвращаются к нам (в тюрьму, т.е.)". Все взятое в кавычки звучит рефреном не только от всех, за малым исключением, сотрудников администраций женских колоний, но и от некоторых правозащитников. А может нет никакой "сложности" темы? Может, просто относиться к женщине, как к женщине?Даже когда она в тюрьме? Может, надо вспомнить откуда мы все сами пришли? Вспомнить, наконец, просто своих матерей, например? Однажды наши сын или дочь вполне могут влюбиться в кого-то, кто родился в тюрьме. Или родил там. 

В тюрьмах сейчас около девятисот детей. Мы думаем, что позаботиться о девятистах детях несложно даже если не привлекать к этому госдуму и т.п.

Хотя им бы тоже не мешало подобные фильмы смотреть. И сделать несложные действия.

Эту реплику поддерживают: Инна Жоголева

М-да... Читается как русская народная сказка - чем дальше, тем страшнее...

Педставить не только страшно, но и невозможно, что вы пережили....

Эту реплику поддерживают: Артур Соломонов, Мария Ноэль

Пожалуй, для детей заключенных должны быть организованы полноценные детдома прямо при колониях, где сидят их матери. Это, конечно, не сахар, но все же с детьми будут заниматься педагоги, будут играть и гулять, снабжение будет получше.

А вообще, конечно, просто мракобесие средневековое: роды в тюрьме, дети в тюрьме, подробности быта, достойные "Архипелага ГУЛАГа". Как можно построить правовое государство в обществе, в котором многие искалечены нашей пенетенциарной системой? Просто безнадежное впечатление, если честно.

Эту реплику поддерживают: Артур Соломонов, Мария Ноэль