Власть всегда действует по принципу «не пойман — не вор». И на все официальные претензии о цензурировании СМИ мы слышим одинаковый ответ: это редакционная политика канала/издания, они имеют право делать все, что считают нужным. В результате мы свидетельствуем дикое иезуитство — только так можно назвать то, что сегодня происходит в медиа.

Сегодня крупнейшие, в том числе некогда независимые СМИ скупаются людьми, которые напрямую зависят от существующего режима: большие деньги побеждают любовь к свободе слова. Таким образом, крупнейшие СМИ оказываются связанными с бизнес-элитой, которая, в свою очередь, крепко связана с властными структурами. Последний кричащий пример — то, что произошло с Виктором Григорьевичем Лошаком и журналом «Огонек»: Лошака «ушли» с поста главного редактора журнала и назначили стратегическим директором издательского дома «Коммерсант». Это удар под дых. Лошака совершенно невозможно было представить «звеном гребаной цепи», которым, на самом деле, он в итоге оказался. Он всегда четко чувствовал границы дозволенного, работал по правилам, никогда не был жестко реакционным журналистом, а «Огонек» был не остролиберальным изданием, но образцом очень взвешенной редакторской политики.

И вот какая причудливая информация попала ко мне от одного проверенного источника: оказывается, увидев меня на обложке «Огонька», заместитель руководителя администрации президента России Алексей Громов устроил дикий «разбор полетов» миллиардеру и владельцу издательского дома «Коммерсант» Алишеру Усманову, потому что не имеет право Ксения Собчак оказаться на обложке недорогого издания. Логика такая: если Собчак, предположим, окажется на обложке Rolling Stone — это нормально, не предосудительно, беспокоиться не о чем. А вот на обложке «Огонька» — страшный ужас. Потому что ценовая категория журнала ниже, и его могут позволить себе не очень обеспеченные люди — так называемый ядерный электорат Путина, который ни в коем случае не должен видеть, что «бешеные крикуны, разваливающие Россию на деньги Госдепа», дают вменяемые здравомыслящие интервью. Это же подрыв изнутри ядерного электората, что страшно опасно! Но во всей этой истории есть еще более крутой кафкианский поворот — дата выхода журнала: понедельник, следующий день после дня рождения Путина.

И этот сюжет ясно показывает, до какого маразма все докатилось.

Я оцениваю свою личность адекватно и понимаю, что, конечно, эта пищевая цепь от Громова к Алишеру Усманову, от Алишера Усманова к Лошаку и далее — просто предлог затеять очередную бучу. И на самом деле никакой Владимир Владимирович ни сном ни духом не знает про этот номер журнала, и даже если бы он его увидел, никакой на то реакции не последовало бы. Зато цепочка хуйни, как я ее называю, работает сама по себе: Громов со своими личными мотивами, Алишер Усманов со своими. А Лошак сейчас переведен на почетную пенсию в издательском доме «Коммерсант», и мое предсказание — через полгода его вообще тихо и нежно сольют.

Все это очень тревожные симптомы. Симптомы абсолютной нескоординированности и нездоровья в системе. Если уж такого вполне системного человека, как Лошак, начинают прижимать и репрессировать, то страшно подумать, что будет дальше. На таких людей, как Виктор Григорьевич или Алексей Венедиктов, система не то чтобы опиралась, но всегда принимала и уважала их, как соблюдающих определенные и понятные правила игры. А теперь мы стоим перед ситуацией, когда никто не застрахован, даже люди, играющие по правилам. И то, что произошло с журналом «Огонек», — лишнее тому подтверждение.

И пока мы не будем говорить о каждом случае цензуры, пока мы не будем фиксировать это, собирать показания, нам будут преподносить каждый такой случай как чью-то «редакторскую политику». В этом смысле я очень уважаю телеканал «Дождь» и Наталью Синдееву, которой, по слухам, предлагали огромные деньги за телеканал, но она отказалась из идеологических соображений. К сожалению, соблазн больших денег мало кто выдерживает. А наше государство давно уже никого не третирует и не отправляет в лагеря, оно просто скупает всю прессу, как только она становится более-менее значимой: к вам внезапно приходит предложение, от которого из экономических соображений очень тяжело отказаться.

Настало время понять, что за свободу, в частности свободу слова, придется платить. И каждый независимый ресурс, которым некогда был и издательский дом «Коммерсант», в конце концов должен будет сражаться с соблазном больших денег образного Алишера Усманова. Перед нами встает важный открытый вопрос: готовы ли мы признать, что свобода слова существует без миллионных гонораров и без владельца, который «отвечает за редакционную политику»? Готовы ли мы к тому, что независимые ресурсы, если хотят такими оставаться, будут жить гораздо скромнее? И готовы ли мы платить за свободу слова из собственных кошельков?