Все записи
10:26  /  24.04.14

62836просмотров

Гранин. Послесловие

+T -
Поделиться:

 

С Даниилом Александровичем я хотела поговорить давно, но получилось только сейчас. Должна признаться: мне даже понравилось, как он мне отказывал.

Звонила я ему сразу после рокового опроса на «Дожде». Он меня справедливо пожурил:

— А где же вы раньше были? Сейчас мне каждый день все названиваете, и с той, и с другой стороны, а так интервью взять не хотелось? Почему я всем нужен либо к 9 мая, либо когда с блокадой какая новость? Давайте так: если я вам действительно нужен, вы мне позвоните через недельку, потом еще через недельку, и я когда-нибудь обязательно соглашусь.

Очень мне это понравилось — прав ведь фронтовик. И вот, поставив себе напоминалку на айфоне, я с исправностью патриарших Breguet раз в неделю звонила, напоминала о себе. И вот — дождалась.

Условием интервью было не говорить про современную повестку дня («Она мне неинтересна, не хочу, чтобы меня кто-либо использовал в своих целях»). Я старалась, крутилась. Получилось или нет — судить не мне. Но хочу рассказать о том, что осталось за кадром.

Гранин очень хорошо выглядит, девяносто пять ему совсем не дашь. Трезвый ум, ирония, пьет крепкий кофе, шутит. На интервью приехал сам, от машины отказался, адрес записал где-то на бумажке, а когда я позвонила в день интервью напомнить — чуть ли не обиделся: что я, мол, дитя малое?

После интервью Даниил Александрович пошел на кухню, с мамой пообщаться. Стал говорить о счастье.  

— Не о том вы меня все спрашиваете, не о том. Самое главное — это быть счастливым. И главное, что я знаю к девяноста пяти, — это то, что счастье от денег совсем не зависит. Но понять это до конца очень сложно. А я вот сейчас понимаю.

О политике говорил даже в частной беседе мало и неохотно. Понравилось только про Мединского:

— Ну да, звонил он мне, извинялся. Говорит: «Вы меня не так поняли, я не это имел в виду». А я ему говорю: «А как я должен был вас понять, что вы имели в виду?» В ответ — что-то невнятное. В общем, имел в виду не «это», но что — непонятно.

Потом я пошла его провожать. Он взглянул на меня так пронзительно и спросил: «Слышал, ты замуж вышла. Счастлива?» — «Счастлива», — совершенно честно ответила я.

Вопросы счастья, правда, важнее любой политики. Но неужели я ошибаюсь, когда в свои 32 года думаю, что в старости человеку перед лицом вечности нечего терять и он просто начинает говорить правду, всегда быть на стороне справедливости и т. д.? В который раз понимаю, что так оно не работает. Вот последний документальный фильм с подробнейшим интервью Горбачева — и все равно он недоговаривает о важнейших событиях своего времени.

Гранин — человек, который знает все о тоталитарном государстве и тоже не все говорит. Как же так? Чего бояться в таком возрасте? И таким людям-глыбам? Почему в самом конце жизни не рассказать всю правду о развале СССР или о том, что думаешь по поводу запретов сегодняшнего дня? Ведь совершенно очевидно и без слов, что может думать по поводу нынешних событий Гранин, чью «Блокадную книгу» в свое время запрещали. И мы все прекрасно знаем, что он об этом думает. И однако, вынуждены ловить эти смыслы между строк. Это чертовски обидно.

Наверное, когда мне будет 95, я пойму, почему так. Может, это просто и есть то, что мы называем «мудрость».

Комментировать Всего 2 комментария
не все говорит...?

Сказать правду, это значит вызвать на себя поток несогласия, выраженного чаще всего в нелицеприятной форме. В 95 лет, я думаю, уже нет ни желания, ни сил противостоять этому. 

Спасибо, Ксения за чудесный рассказ о великом человеке!

Думаю, не говорят, потому что знают - всё это неважно. Вот быть счастливым - важно, любить - важно, а всё остальное - суета... Я это понял по своей бабушке, которой было 93 года...